Стелла Эмеральд – Училка и мажор (страница 30)

Только что шла с намерением наказать наглеца, а тут уж и с потенциальной беременностью сроднилась, и замуж, наверное, за него собралась.

– Я нормально. Мне надо домой.

– Мы же собирались поговорить… Дай мне возможность высказаться… – Марк говорил урывками, было видно, что он нервничает.

– Ну что ж… говори!

Но тут он стал медлить. Видимо, то, что он собирался мне сказать, ему самому не нравилось. Там, наверное, что-то вроде: я на тебя поспорил, ты не в моем вкусе, я тебя не люблю…

Сердце сражу сжалось в комок от ужасного предчувствия, но я не запаниковала. Было как-то почти пофиг.

Он меня не любит! Даже не влюблен! Именно это он и хочет сказать.

Но я почему-то особо не волнуюсь. Впрочем, что в этом такого трагичного, чтобы мне волноваться? Я ведь изначально прекрасно понимала, что мы не пара. И ведь с самого начала давала ему от ворот поворот, но нет, он согнул мою стойкость. Я влюбилась, но в то же время отталкивала его.

Как можно к одному и тому же человеку иметь столько разрозненных чувств? Как рядом уживается безумная влюбленность и лютая ненависть?!

Официант поставил на стол заказанные напитки и быстро удалился, позволяя Марку настроиться на разговор.

– Это я…

– Ты? – поджав губы, произнесла.

Нет, он решил признаться не в том, что поспорил на меня… он решил сказать то, что я совсем недавно узнала.

– Да, это я организовал твое похищение… – он быстро протараторил и умолк, не поднимая на меня глаз.

Мне, наверное, нужно ударить его и демонстративно покинуть кафе, но я почему-то это не сделала. Хотя и сама от себя это не ожидала. Мне думалось, что я должна на такое среагировать очень эмоционально, но нет. Сижу вот и смотрю на него. Вижу, что он винит себя, и явно этот поступок ему самому не нравится.

А ведь чему нас учат для душевного спокойствия? Прощению… Не нужно тащить за собой груз обид. Нужно это уметь отпускать, так и живется легче, и ничего не оттягивает плечи. Ну и Ненервин надо в сумочке на такие случаи держать…

– Скажи что-нибудь! – он с надеждой посмотрел мне в глаза.

– Что мне сказать?

– Что ненавидишь меня, считаешь уродом!

– Серьезно? Тебе так легче станет?

Марк вдруг задумчиво посмотрел в сторону. Видимо, мой вопрос – это то, что он хотел услышать.

– Ты винишь себя?

– Даже не представляешь как!

– А зачем ты это сделал? – спросила я без единого намека на обвинение.

Мне просто хотелось понять.

– Ты мне очень понравилась. И я решил произвести на тебя впечатление.

Оправдание конечно то еще, но мне… понравилось. У меня, наверное, проблемы с головой, раз я так легко стала реагировать на происходящее. Или просто Ненервин делает свое дело.

– Не хочешь меня прибить?

– Нет, – улыбнулась ему, от чего Марк тоже засиял как новогодняя елка.

– Удивительная ты! – он взял меня за руки и начал их целовать.

– Почему?

– Другая бы уже полицию вызвала, ну или на крайняк разорвала бы!

А я вместо того, чтобы объяснить ему, что это не я, это Ненервин, просто сидела и улыбалась ему. Может так и нужно разрешать конфликты? И нервы целее, и отношения крепче?!

Глава 46

Мелькнула мысль признаться ему, что уже все знаю, что подслушала их разговор. Но зачем? Что это изменит? И признание испортит его стремление явиться с повинной.

Если еще пару минут назад я считала Гессера подлецом и обманщиком, то теперь, читая на его лице искреннее раскаяние, видя, как сильно он волнуется в ожидании моего прощения, невольно ловила себя на мысли, что просто любуюсь им и наслаждаюсь его обществом. Да, мне безумно приятно, что он держит мои руки в своих. Да, я уже простила его, возможно даже раньше, чем сейчас. И да, я люблю его едва ли не сильнее прежнего. Такого, каким видела его сейчас, можно было любить без оглядки. И это мне подсказывало сердце, а не разум.

– В чем еще ты хочешь мне признаться? – почувствовала я, как дрогнули в улыбке мои губы.

С удивлением поняла, что мне хочется ему улыбаться. Широко, открыто. Как же это приятно, особенно если сравнивать с необходимостью все время прятать свои чувства. Пусть! Пусть именно в этот момент они вырвутся наружу! Больше я не стану их сдерживать.

– Еще?.. – задумчиво протянул Марк. – Пожалуй, есть такое, – хмыкнул, но не очень весело. – Тогда, когда повез тебя кататься на трек, я хотел специально напугать тебя…

– Зачем? – спокойно поинтересовалась я.

Пусть скажет то, о чем я уже догадалась.

– Меня бесила твоя холодность. Твое высокомерие сводило с ума… За это простишь? – смотрел он на меня так, что сердце мое тихонько таяло.

– Уже простила, – не узнала собственного голоса.

Со мной что-то происходило. Я словно возбуждалась под его взглядом, от его целомудренных прикосновений… И ничего не хотелось менять.

– А еще… я виню отца в смерти матери, – как-то тихо, но очень отчетливо проговорил Марк. В этот момент он показался мне пугающе серьезным, хоть и не смотрел на меня. Невольно сжала его руки, на что он остро отреагировал – вскочил из‑за стола и сдернул меня со стула.

– Скажи, что прощаешь меня за все, что я сделал, – обхватил он мое лицо руками, всматриваясь в глаза. – Что не считаешь скотом…

– Прощаю, – выговорили губы сами, в то время как я не могла отвести взгляда от его глаз. Казалось, что они в этот момент пылают, и подобную страсть невозможно было сыграть. Сейчас я видела настоящее, как и понимала, что так смотреть может только тот, кто любит.

– Обещай, что примешь меня такого, со всеми недостатками и тараканами, – приблизил Марк ко мне лицо. Теперь его губы практически касались моих.

Если я и колебалась, то какой-то миг. А вот ответить не успела – губы Марка накрыли мои, и на какое-то время я утратила связь с реальностью, полностью отдавшись поцелую. И нам обоим в тот момент было плевать, что вокруг люди, что на нас смотрят все посетители кафе. Мы целовались так, будто не виделись сто лет, а не какую-то неделю. Я поняла, как сильно истосковалась по Марку, и в поцелуй он вкладывал примерно те же чувства.

– Расскажи мне про свою маму, – попросила я, когда страсти немного улеглись, и мы смогли вернуться к столу. Как раз и официантка подоспела, выполняя заказ. А я вдруг почувствовала, как сильно проголодалась, хоть всю неделю и страдала от отсутствия аппетита.

Я думала, что Марк откажется, придумает какую-нибудь отмазку. Очень удивилась (приятно), когда он заговорил после непродолжительной паузы. А еще через полчаса я с трудом сдерживала слезы, когда вместе с ним пережила трагедию его детства. Но одно я поняла четко – в том, что случилось с мамой Марка не было вины отца. Возможно, он недостаточно уделял ей внимания, занятый своим бизнесом. Допускаю, что она испытывала эмоциональный вакуум, который и погнал ее в тот вечер из дома… Но не сомневалась, что отец Марка любил его мать и переживал ее потерю не меньше сына.

– Ты нас познакомишь? – сказала я, не подумав. Тут же испытала неловкость. – Наверное, я слишком тороплю события, – сбивчиво пробормотала.

Но Марк уже накрыл мою руку своей, а голос его заставил запорхать бабочек в моем животе.

– Когда ты захочешь, – только и сказал он. – Когда будешь готова…

– А я уже!.. – не получилось сдержать радости.

Господи! Да я не опережала события, а неслась со скоростью ветра впереди паровоза, сметая на своем пути все! И я старалась не думать о том, что скоро нам с Марком снова придется расстаться, пусть и всего лишь до завтра. Мне не хотелось расставаться с ним ни на минуту.

– Знаешь, отец будет рад знакомству с тобой, – снова стал Марк задумчивым.

– С чего ты взял?

Я вот, напротив, волновалась, что могу не понравиться его отцу.

– Хотя бы потому, что до тебя я с ним никого не знакомил, – улыбнулся он мне очень тепло.

И в этот момент я поняла, что Марк сбросил с себя маску окончательно. Никогда больше он не будет притворяться тем, кем не является на самом деле. Значило ли это, что отныне между нами все будет честно и открыто, я понятия не имела, но очень хотела в это верить.

В кафе мы пробыли довольно долго. О чем только не наговорились. За этот короткий промежуток времени я узнала о Марке намного больше, чем за все наше прошлое знакомство. Я стала лучше понимать его, острее чувствовать. И кажется, полюбила его еще сильнее. Но самое главное, что отныне я не сомневалась в его любви ко мне. А как иначе, ведь только что он открыл мне не только свое сердце, но и душу.

Когда мы сели в такси, Марк назвал водителю не мой адрес.

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я скажу, что просто не могу отпустить тебя? – взглянул он на меня в сумерках салона такси.

Чувства захлестнули меня с такой силой, что только и смогла мотнуть головой.