Стелла Эмеральд – Училка и мажор (страница 29)
В школе учили, что разум человека находится в голове. Именно мозг решает, что делать, как быть, как вообще себя вести. Влюбляться ли или быть равнодушным. Но только сейчас Марк понял, что врали в школе. Все это решается на уровне сердца.
Увидев ее, идущую к нему, такую красивую и нежную, он сразу почувствовал, как пульс подлетел до небес. Как же он ее любит! А ведь стыдно признаться ей. Засмеет ведь. Крутой гонщик, покоритель не только трасс и виражей, но и сотен девушек, вдруг влюбился как простой пацан.
Так и быть. Он признается ей… сначала в своих чувствах, а потом уже в том, что сделал…
Но радость от принятого решения вдруг померкла от увиденного. Марина шла как-то странно, словно пьяная. Ее мотало и качало во все стороны, ноги заплетались как у заправского пьяницы. Побежав к ней, он чудом успел подхватить ее, спасая от падения. Марина упала в обморок. Встряхнув ее, похлопал по щекам.
– Марина! Что с тобой? – какой-то панический страх стал вылазить изнутри, пожирая органы противным холодом.
Его действия никак не помогали, Марина была без сознания.
Что с ней такое?
Его самого стало потряхивать. Поэтому ничего не осознавая, Марк словно в бреду заорал:
– Срочно! Скорую! Вызовите скорую!
Пытаясь нащупать пульс и уловить ее дыхание, он немного успокоился, удостоверившись, что есть и то, и другое.
Проходившие мимо люди уже вызвали скорую, а девушка, представившаяся врачом, начала осматривать Марину. Держа ее в своих руках, Марк отнес ее на ближайшую скамейку, позволяя доктору провести осмотр.
Его не покидала мысль, что вся эта ситуация очень уж похожа на ту, что произошла много лет назад… его мама так же рухнула в руки его папы, когда с ней случилось страшное.
Что же произошло с Мариной? Может она больна?
На секунду Марк вдруг вспомнил разговор с матерью, они говорили о судьбе, о родовых грехах и проклятиях… Может ему все это за что, что когда-то давно произошло, а он об этом и не знает?!
Глава 44
– Что с ней? – потребовал Марк ответа у женщины, что осматривала неподвижную и бледную Марину.
Откуда-то издалека уже нарастал сигнал скорой помощи.
– Похоже на простой обморок, – посмотрела на него врач. – О причинах не скажу, – опередила она Марка, готового задать новый вопрос. – Это покажет детальное обследование в стационарных условиях.
Господи! Только бы ничего серьезного! – мысленно взмолился Марк, и впервые за всю свою жизнь он обращался к Богу.
Подъехала скорая. Очень проворно из нее выскочил сухонький дедок и посеменил к ним так быстро, что медсестра с чемоданом едва поспевала за ним. Картина была настолько умильной, что Марк обязательно бы от души посмеялся, если бы не волновался так сильно. Сейчас все его мысли были заняты Мариной, и он не мог отвести взгляда от ее лица. Милого, родного, любимого, самого красивого, но такого бледного…
– Расступитесь, кому сказано! – гаркнул дедок неожиданно сильным басом. – Толпятся тут… работать мешают, – бормотал он, приступая к осмотру. – Лучше бы догадались расстегнуть молнию, – потянул он за собачку, расслабляя «удавку» на шее Марины.
Чёрт! Мог бы и сам догадаться! – обругал себя Марк.
– Лиза, нашатырь! – скомандовал дедок, и тут же в его руке оказался пузырек.
Стоило только поднести его к носу Марины, как голова ее дернулась, а глаза распахнулись, непонимающе взирая на мир. Но почти сразу же в них проступило узнавание.
– Ну, так-то лучше, – хмыкнул врач. – Что ж вы, милочка, так нас пугаете?
– А что со мной? – посмотрела она на врача.
Кажется, Марка она даже не заметила, что болезненно кольнуло его душу.
– А это я и собираюсь выяснить. Вы упали в обморок, с виду самый обычный… Давайте-ка я помогу вам сесть, а потом мы немного побеседуем. И отойдите вы уже все! – снова гаркнул на небольшую толпу любопытных. – Не на что тут глазеть!
– Да, валите отсюда!.. – засуетился Марк, чтобы хоть чем-то себя занять. Действовал довольно грубо, но быстро всех разогнал. Только вот, весь разговор врача с Мариной пропустил. Ухватил только его окончание.
– …Не нарушайте правила, милочка, и тогда не будет случаться таких вот казусов. Обещаете? – по-доброму заглядывал врач скорой помощи в глаза Марины.
– Обещаю, – улыбнулась она.
Интересно, что же такого она пообещала и какие правила умудрилась нарушить? И как же Марка радовал румянец (пусть и смущения) на ее щечках.
– Ну, будьте здоровы! – довольно бодро для своего возраста подскочил дедок с лавки. – А вы, молодой человек, напоите свою девушку крепким горячим чаем, – строго велел Марку. Словосочетание «свою девушку» пришлось по душе. Да! Марина его девушка и больше ничья! – За мной! – врач махнул рукой медсестре, молчаливо стоящей рядом.
Та взяла чемодан и вместе они удалились. Ну и… Марк не сдержался. Эмоции вышли из-под контроля, ну или в тот момент их было в нем слишком много. Схватив Марину в охапку, он поднял ее с лавки и прижал к себе. Уткнулся лицом в ее шею и судорожно выдохнул:
– Как же ты меня напугала!
Понимал, что сжимает ее слишком сильно, что она, возможно, еще слаба после обморока, но ничего не мог с собой поделать. Он так соскучился по ней, истосковался даже. И каким же он был дураком, что даже от себя скрывал свои же чувства. Куда как проще любить, чем делать вид, что ненавидишь.
– Отпусти. Мне нечем дышать, – раздался ее голос, но Марк не понял, с каким выражением она это произнесла. В то, что услышал равнодушие, верить отказывался.
– Не могу, – буркнул он ей в шею, наслаждаясь ее запахом – чистой кожи с примесью геля для душа.
Объятья расслабил разве что чуть-чуть, отчего они стали только интимнее. Мелкими поцелуями он покрыл шею Марины, подбираясь к губам. Дико хотелось поцеловать ее, но она не позволила.
– Перестань! – решительно уперлась она ладонями ему в грудь и оттолкнула от себя. – Кажется, ты о чем-то хотел поговорить?.. – смотрела на него… да, совершенно отстраненными глазами, без единой эмоции. Разве что, где-то в глубине их Марк смог прочитать то ли обиду, то ли грусть.
– Ты… голодная? – спросил он первое, что пришло в голову. Никогда еще ни перед одной девушкой он не чувствовал себя настолько ничтожным.
– Нет, – тряхнула она волосами.
– Тогда… пошли пить чай и есть мороженое, – ляпнул Марк.
Но как же вовремя он это сделал – сказал, не подумав. Холод в глазах Марины несколько потеплел, а губы тронула улыбка, которую она сразу же прогнала. Она словно запретила себе улыбаться ему. Сделала это непроизвольно и сама же испугалась.
– Тебе не кажется, что горячий чай и мороженое слабо сочетаются?
– И поэтому ты хмуришься? – улыбнулся Марк.
– Я не хмурюсь, – посмотрела на него Марина исподлобья.
– Да? А это что? – прикоснулся он пальцами к крохотной складке между ее бровей.
На самом деле, ему просто очень сильно хотелось снова коснуться ее. Но Марина отошла от него на шаг и выглядела она испуганной.
– Чего ты боишься? – тихо проговорил Марк и собственный голос показался ему печальным. Впрочем, душу затопила щемящая грусть, очень похожая на тоску. Не такие эмоции он сейчас хотел испытывать.
– Ничего, – упрямо отозвалась Марина и снова нахмурилась. – Гессер, если тебе нечего мне сказать, то я…
Марк схватил ее за руку раньше, чем она успела уйти и договорить.
– Я тебя никуда не отпущу, – приблизился он к ней, заглядывая в глаза. Руку сжал сильнее, чтобы не вырвалась. – Мне тебе сказать нужно слишком много. И ты меня выслушаешь, хочешь того или нет, – вздохнул и все так же за руку повел в кафе неподалеку.
Глава 45
Голова после обморока очень туго соображала. Мне вообще даже казалось, что я нахожусь не в реальности, а в каком-то сне. Во сне, в котором все возможно. Я могу признаться Гессеру, что влюблена, а он ответит взаимностью. Я могу сказать ему, что ненавижу его, и он тоже укажет на свое презрение. Открывалась тысяча возможных путей развития событий по Зеланду, а я как будто за всем наблюдала со стороны. Конечно, уже без той доли тревоги, которая присуща каждому, погруженному в те самые события. Я была от них отстранена.
Кафешка неподалеку от стадиона приняла нас почти домашним уютом. Гессер усадил меня за столик и сразу подозвал официанта.
Видя мое растерянное состояние, он сам сделал заказ, за что я ему была благодарна. Все-таки отказ от госпитализации может мне дорого стоить. Я ведь даже никому не сказала, что у меня скорее всего передозировка успокоительным. В тот момент я и не вспомнила об этом. А сейчас как-то стыдно признаться ему… Ведь именно из‑за него я слопала так много Ненервина.
– Как ты? – Марк вдруг задал довольно странный вопрос.
Ему ведь дела нет, как я. Было бы дело, то он бы обязательно раньше позвонил. Чем так занят был? С другими девушками общался? Или дела-дела-дела, чем там отмазывают себя многие парни.
Но высказывать ему претензии у меня не было сил. Как будто всю энергию высосали из‑за этого обморока. Я никогда ранее не теряла сознание. От чего сразу в голове закралось удручающее подозрение. Что если я беременна?
Это конечно вряд ли. Но чем черт не шутит. С нашего сумасшествия уже прошла неделя. Задержки у меня правда нет, но все же! Может процесс уже запущен.
Хотя таблетки тоже не стоит сбрасывать со счетов.
Меня удивило то, что мысль о ребенке меня почему-то не напугала. Да, это была бы новая веха в моей жизни, к которой я абсолютно не готова. Но разум почему-то не отторгал все это. Как там говорят, есть пять ступеней принятия. Так вот я только от одной мысли о потенциальной беременности вдруг полностью приняла эту еще не новость, а только предположение. Даже неловко стало перед самой собой.