Стефано Манкузо – Племя деревьев. О чем говорят корни и кроны (страница 26)

Ужасный шум последовал за словами Летописца, и он поспешил сделать заключительное заявление:

– Я забыл сказать, наверное, самое важное для каждого из нас. За последние два столетия Черноземия удвоила свою численность; даже Мерцающих, несмотря на трагедию этих дней, стало вдвое больше; число Гурров увеличилось на 40 %. Но Крепкоспинов стало меньше примерно на 30 %, а Летописцы, потеряв 80 % членов, теперь составляют лишь 20 % от того, что было два века назад. Невероятно, что эти колоссальные изменения ускользнули от нас. Я прекрасно знал, что до Лорина у нас неизвестно сколько времени не было новичков, но ничего не сделал, чтобы расследовать причины катастрофы. Я был глуп, ленив, некомпетентен и труслив. Мы отказывались видеть очевидное, потому что нас это устраивало. И что теперь?..

Ветви Летописца печально поникли от осознания вины перед своим кланом и перед Эдревией.

– Ты прав, – вмешался Симплекс, только что назначенный на должность. – Мы предпочитали не видеть. Но не стоит отчаиваться. Потенциал Эдревии таков, что мы все наверстаем. Сегодня мы собрались здесь, чтобы решить, как это сделать наиболее эффективно. Мы устраним дисбаланс, восстановим нормальную численность Летописцев и Крепкоспинов. И сделаем Эдревию еще более сильной и устойчивой, чем прежде. Конечно, придется основательно поработать, но мы справимся. Для Эдревии нет серьезной опасности. Только много работы.

Первые слова Симплекса-Примула были встречены собравшимися с большим облегчением. Некоторые товарищи подходили поздравить его, многие обнимали и успокаивали Летописца, вид у которого был подавленным.

Что бы мы ни решили в дальнейшем, ситуация была описана точно: некоторые кланы вот-вот исчезнут, бедствия множатся, температура в Эдревии растет. Признание Летописца – «Мы предпочли не видеть», – относилось ко всем.

– О чем вы думали, пока мир менялся? – спросила Лизетта. – Неужели никто из вас не понимал, что самый молодой Летописец – старик? А когда катастрофы стали обрушиваться на Эдревию каждый день, о чем вы думали? Здесь, на этом собрании, большинство товарищей достаточно взрослые, чтобы помнить: алоис их молодости был другим на вкус. То, что раньше воздух пах лучше, а лето было не таким жарким, вы повторяли не раз. Неужели никому не приходило в голову, что эти жалобы могут соответствовать истине? Потому что, хотя проклятая шишка и находилась в отключке, отчеты Крепкоспинов поступали исправно. Я читала их! Вот бы вы тоже прочитали, когда пришло время, а не закрывали глаза!

Я никогда не видел Лизетту такой разгневанной. Все собрание стояло со склоненными головами и слушало ее обвинения.

Она продолжала:

– Дорогой Примул, у меня нет слов, чтобы выразить, как сильно я разочарована этим собранием. Интересно, что значат для вас, товарищи, те принципы нашего Устава, которые мы выучили наизусть еще до того, как узнали, к какому клану принадлежим? Статья 4: «Эдревия повсеместно уважает права нынешнего и будущих поколений». Как вы думаете, это похоже на уважение к будущим поколениям?

Все собравшиеся слушали ее в глубоком молчании.

– Теперь мы все исправим, дорогой Примул, я уверена. Я не успокоюсь, и вы не успокоитесь, пока мы этого не сделаем. Но сначала было бы правильно попросить прощения у тех, кто пострадал от нашего бездействия. У нашего любимого Юэна, рана от потери которого еще саднит. У многих Мерцающих, которых постигла та же участь. У тысяч товарищей, покинувших нас в последние годы из-за природных катаклизмов! Скорбит о содеянном один Летописец, как я вижу. Потому что он честен.

Лизетта прервалась и с улыбкой посмотрела на меня.

– Я должна была это сказать, Лорин. Это минимум, что мы можем сделать для Юэна и многих наших ушедших товарищей.

Мы с Пино с гордостью смотрели на нее. Вот каков наш маленький друг.

Речь Лизетты была встречена оглушительными овациями веток и колыханием листвы и ознаменовала перелом в ходе собрания. Если до этого оно состояло из серьезных и сдержанных выступлений, то после речи Лизетты перешло в более активную фазу.

Стали приниматься первые решения, необходимые для восстановления баланса Эдревии: поощрять распространение Летописцев путем обогащения питательных ресурсов их долины; создавать водохранилища и регулировать часть вод Эдревии, чтобы каждый регион всегда мог рассчитывать на достаточный запас воды; поддерживать компактный рост крепких товарищей с ветрозащитной функцией; создавать подземные сети для быстрого отвода воды в случае наводнений. И так далее.

Достойные решения, кто спорит. Но они никак не способствовали устранению главной проблемы, основы всех бедствий – повышения средней температуры. Если ее не решить, все прочие предлагаемые меры были бы не более чем паллиативом. Крепкоспины, подстегиваемые Симплексом, пытались найти эффективное решение и таким образом вернуть уважение, утраченное в результате их ошибки.

Новый Примул, как оказалось, уже много веков изучал эти вопросы, и уже имел кое-какие мысли о том, как можно решить проблему. Оставалось уточнить расчеты и проработать несколько мелких практических вопросов, прежде чем представить результаты остальным членам собрания.

В ожидании Крепкоспинов участники собрания с удовольствием придумывали более или менее подходящие решения. Каждый клан, пытаясь внести свою лепту, выдвигал предложения, эффективность которых зачастую приходилось доказывать. Не все, конечно, были так уж плохи. Некоторые, например, озвученные Черноземами, хотя и показались причудливыми, но все же пришлись сообществу по душе: их достоинства заключались в простоте и эффективности. Черноземы предлагали подготовиться к ситуации, если перемены окажутся необратимыми. Они рекомендовали поручить нескольким товарищам, любящим путешествия и способным оценить достоинства иных мест, исследовать более холодные регионы, расположенные на более высоких широтах, чем Эдревия. Там можно было бы создать Новую Эдревию и перебраться туда в случае необходимости. Предложение, отражавшее кочевую душу Черноземов (вполне разумный запасной план), было принято подавляющим большинством голосов. Избранная группа товарищей должна была как можно скорее отправиться в исследовательское путешествие в поисках подходящего места для основания Новой Эдревии.

Не буду скрывать, что Лизетта, Пино и я сразу же подали заявку. Наше короткое путешествие к вершинам Гурров открыло неожиданный аспект бродячей жизни: да, она полна неудобств, но стоит раз попробовать, хочется еще.

Однако по-настоящему всех волновало лишь то, что скажут Крепкоспины.

Солнце было еще высоко в небе, когда Симплекс, в последние часы полностью поглощенный обсуждением, объявил, что решение найдено. Объявление было встречено бурным ликованием. Симплекс призвал всех к тишине и начал объяснять, что делать:

– Прежде всего, дорогие товарищи, я хочу вас успокоить. Многие, опасаясь, что ситуация необратима, готовы отправиться в неведомые края. Так вот, знайте, что в этом нет необходимости!

Проблема повышения температуры в Эдревии требует краткого предварительного объяснения, без которого любое предложение останется непонятным.

Как вы уже знаете, средняя температура в Эдревии за двести лет поднялась почти на 2 °C – беспрецедентное повышение за всю историю наблюдений. Мы не знали, к каким последствиям привело повышение. Но были уверены, что хорошего в этом мало. Чтобы получить представление о масштабах последствий, вспомните: снижение средней температуры менее чем на 1 °C несколькими столетиями ранее привело к такому сильному похолоданию, что его назвали Малым ледниковым периодом. Самые старые из нас хорошо его помнят и могут подтвердить – тогда было ужасно холодно. Так что же могло вызвать повышение на 2 °C в Эдревии? Последствия этого повышения мы уже успели прочувствовать в виде череды обрушившихся на нас катастроф, и у нас не было ни малейшего желания вновь это испытать.

А Симплекс продолжал:

– Итак, самый важный вопрос, на который нам предстояло ответить: что вызвало неожиданное повышение средней температуры? Найти ответ было непросто. Тем не менее, можно с уверенностью утверждать, что причина кроется в увеличении количества определенных газов (самый распространенный из них – СО₂), накопившихся в атмосфере. Они препятствуют охлаждению Земли, поэтому Эдревия нагревается. Конечно, от нашего внимания не ускользнуло то, что увеличение количества газов произошло не по естественной причине – таков результат деятельности других существ. Однако мы уверены, что через некоторое время бедствия, которым подвергнутся и их сообщества, заставят их сократить выбросы. А пока, поскольку мы никак не можем повлиять на выброс СО₂, мы считаем: единственная практическая возможность вмешательства – это сосредоточиться на удалении газов. Это естественный процесс фотосинтеза. Чтобы вернуть температуру в более приемлемые пределы, нам придется увеличить его эффективность и количество.

– Прости, Примул, – вмешался Летописец. – Я что-то упускаю. Если мы продолжим поглощать СО₂ из атмосферы посредством фотосинтеза, как можно думать о его снижении, используя только эту систему? Ведь мы не можем фотосинтезировать больше, чем делали до сих пор… Или я ошибаюсь?