Стефания Бертола – Завтра ветер переменится (страница 21)

– Ну да… Подрабатываю иногда… Это сын подруги Марии Соаве.

Чистая правда, между прочим.

Мама тут же теряет к Родольфо всякий интерес – ее и мы с Лоренцо не очень-то волновали – и начинает рекламировать Фриджерио достоинства квартиры. Мы с Родольфо плетемся за ними, как туристы за гидом в каких-нибудь Помпеях.

– Квартира роскошная, и ее стоимость со временем будет только расти. Посмотрите, какая уникальная отделка!

Элиза смотрит по сторонам широко раскрытыми глазами. Ей ужасно нравятся и запах дерева, и встроенные шкафы, и туалет, и мраморные ванны.

– Тут бы щеколды сменить, – замечает Фриджерио-отец. – Эти для красоты, бесполезные, а должны закрывать. Для красоты я могу горшков с цветами купить, зачем мне для этого щеколды.

– Папа, какие окна… Как из журнала!

– Но это же твоя первая квартира! Я тебе новую хочу купить, где никто не жил!

– А как же шарм этой квартиры, синьор Фриджерио? На рынке недвижимости шарм – большая ценность. Вы только посмотрите на инкрустированный паркет! А какая терраса! Элиза, иди посмотри!

Мама открывает дверь на террасу, и вскоре оттуда доносятся визги Элизы. Мать Элизы интересуется у моей:

– И сколько это стоит? Вы не назвали цену.

– Ну… порядка шестисот–семисот тысяч евро… Торг уместен.

Мать Элизы издает непонятный писк, точно омар при варке. Фриджерио-отец с топорщащимися от негодования усами поворачивается к маме:

– Но мы просили подобрать что-то в районе двухсот! Они молодожены, к чему им этот шик!

– Вы говорили, что вам нужна престижная квартира, – парирует мама.

– Да, но она должна быть современной! Бетонные стены, стальные конструкции, стекло! Металлический профиль! Новейшие материалы!

– Папа, мне все это не нужно! Я хочу квартиру со своим шармом! – вступает Элиза, которая явно пересмотрела все журналы и телешоу про обустройство домов.

– И здесь он как раз есть! – с триумфом заключает мама. – Подумаешь, немного доплатить! Вы же можете себе это позволить, синьор Фриджерио! Вы ведь не нищеброд какой. Как думаете, может Пинин Беруатто позволить себе такую квартиру? Сомневаюсь!

Мама давит на больное место: Фриджерио ненавидит Пинина Беруатто, владельца книжного магазина напротив от его собственного. Фриджерио уверен, что Пинин лезет на его территорию, подторговывая в своем книжном кухонной утварью.

– Да что там, – вмешивается синьора Фриджерио. – Он и гараж купить не может…

Фриджерио начинают колебаться. Мама продолжает убеждать их и требует, чтобы я показала Элизе вид из окна:

– Бриджида, иди покажи, какой вид на площадь!

Я послушно тащу Элизу к окну, выходящему на пьяцца Эмануэле Филиберто, чтобы она прониклась невероятным шармом открывающегося вида: теплый зимний вечер, один за другим зажигаются огоньки и витрины магазинов. Я указываю Элизе на знаменитую лавку Ринальди, как вдруг замечаю Федерико. Он шагает по площади в компании какой-то женщины. Вне всякого сомнения, они направляются к нашему подъезду. Вот черт.

17.

Королева Елизавета

Я беру маму под локоть, оттаскиваю ее к двери и шепчу:

– Уводи их немедленно. А я спущусь и попробую задержать риелтора из Luxury Home. Поторапливайся.

Потом, не дожидаясь ответа, хватаю Родольфо и тащу его в подъезд.

– Куда мы идем? – возмущается он.

– В магазин, – пыхчу я в ответ, когда мы уже внизу.

К моему счастью, Федерико и его спутница задержались посмотреть на небольшой огород, который кто-то разбил на площади. Спасибо, Господи, и прости, что сомневалась в Тебе. С минуту я размышляю, что делать. Спрятаться за угол – и пусть Федерико ломится в закрытую дверь и названивает в звонок? А вдруг у него есть ключи? А вдруг мама не успеет уйти? Но тут Федерико машет мне рукой и кричит:

– Бриджида!

Я ставлю Родольфо на землю и направляюсь им навстречу.

– Привет! Ты ко мне? Я как раз собиралась заскочить в супермаркет. Почему не предупредил?

– Привет! Прости, я отправлял тебе сообщение.

Что ж, очень может быть. Вот только во время визита Фриджерио смотреть в телефон мне было некогда. Похоже, надо держать его постоянно при себе. Повесить на шею и беречь как зеницу ока. Сейчас все слишком шатко, чтобы забывать о телефоне.

– Понятно. Я не видела. А вы не подождете буквально пару минут, пока я сбегаю в магазин?

Федерико смотрит на меня как на ненормальную. Как можно заставлять клиента ждать? Шучу я, что ли?

Он тут же поворачивается к даме:

– Позвольте представить вам Бриджиду Луккезе, она присматривает за квартирой, пока хозяин отсутствует. Бриджида, знакомьтесь, синьора Джеа Марторелли. Она хотела бы посмотреть квартиру.

Джеа Марторелли – дама лет пятидесяти из разряда «у меня денег куры не клюют, но лично я тут ни при чем». Отлично окрашенные волосы забраны в хвост, который лет тридцать назад наверняка был ей к лицу, куртка (предположительно, Moncler), шарф, купленный на базаре, в ушах огромные золотые серьги-афро с аметистами, а на запястьях пластиковые браслеты.

– Простите, – отвечает она, одаривая меня змеиной улыбкой, – но у меня совсем нет времени…

Я краем глаза вижу, что мама и семейка Фриджерио выходят из подъезда и направляются прочь. Кто знает, что она им наплела.

– Разумеется. В магазин потом схожу, – радостно объявляю я.

Мы возвращаемся к двери, сохранив отличные отношения. Дама продолжает нахваливать огород с ароматными травами и овощами.

– Какое чудо! Что за прекрасная идея! Я все это обожаю! Кажется, там даже несколько видов капусты! Кто же ее собирает?

– По правде говоря, не знаю. Какой-нибудь фонд.

Откуда мне знать? Я этот огород вообще раньше не замечала. У меня и так целая терраса, только огорода мне еще не хватало.

Как назло, внимание синьоры Марторелли переключается на Родольфо, и только теперь я в ужасе понимаю, что он стоит на тротуаре в носках. Антискользящие носки отлично подходят для паркета, но никак не для асфальта.

– Какой милый малыш… Вы его без обуви выпускаете?

– Да, – с улыбкой отвечаю я.

Если я чему и научилась у тети Розальбы, так это не давать никаких объяснений незнакомцам и не жаловаться на жизнь. Сама тетя Розальба говорит, что ее этому научила королева Елизавета.

Федерико смотрит на меня очень недовольно. Едва дама отвлекается на террасу – хорошо, что мы успели все полить, – он возмущенно шепчет: «Почему ребенок все еще здесь?»

Потом, не дожидаясь моего ответа, снова обращается к клиентке, которая с восторгом ходит по квартире и нежно вздыхает.

– Знаете, синьор Риччи… Квартира хороша, спору нет. Но мне кажется, что мы остановимся на другом варианте. Нам предложили заброшенный домик на острове, а я так люблю заниматься ремонтом!

Она удаляется, а Федерико, само собой, остается и осуждающе глядит на меня глазами цвета карамели.

– Хочешь кусочек пирога? Мы с Родольфо сами испекли.

– Нет, спасибо.

Он молчит, но я знаю, что он хочет сказать. Похоже, Родольфо пора посмотреть мультики. Телевизор мы сегодня еще не включали, так что можно отпустить ситуацию. Я ставлю мультик и возвращаюсь на кухню отведать кусочек пирога. Мне просто необходимо съесть что-нибудь сладкое.

– Так почему он все еще здесь?

– Потому что его мамаша так и не объявилась.

– Но ты сказала Клариссе, что она приехала и забрала ребенка.

– Вот почему Кларисса вечно лезет не в свое дело? Вы с ней вообще говорите о чем-нибудь, кроме родственников Дамиано?

– Просто мы его друзья и давно знаем Роберту. Не лезь в это дело, давай отвезем его к бабушке. Я придумаю, как все объяснить Клариссе.

– Даже не надейся! Родольфо будет со мной, пока Роберта его не заберет, понял? А ты… – Я смотрю на него, пытаясь загипнотизировать взглядом. – Ты будешь молчать и ни слова не скажешь ни Клариссе, ни Дамиано, ни тем более бабушке Родольфо.

Пирог доеден, а Федерико так мило выглядит, когда сидит с недоумевающим видом… Я целую его в губы.