Стефани Перри – Точка отсчета (страница 32)
- Будь осторожна, - сказал Энрико, и она выпрямилась, твердой рукой отсалютовав ему, как профессионал профессионалу. Он повернулся и пошел вперед. Ребекка смотрела, как он шел, как достиг кучи щебня на другой стороне огромного помещения, повернулся там в сторону лифта, и исчез из поля зрения.
Ребекка проверила лифт, из которого вышел Энрико, но он шел только наверх. Что ж, это облегчало принятие решения. Она пересекла помещение, подходя к лифту на другой стороне, и нажала кнопку вызова. Раздался скрип, потом рывок — подъемник пришел в движение, где-то внутри шахты лифта раздавался характерный звук приближающейся кабины. Ребекка прислонилась к двери, в нетерпении ожидая приезда. Она слишком устала для того, чтобы перестать двигаться, она боялась, что если остановится сейчас, то не сделает уже и шага.
Большой осколок щебня скатился с вершины груды и ударился о бетонный пол неподалеку от того места, где она стояла. Он разбился на несколько кусков. За ним свалился еще один, и еще. А потом куча щебня поехала вниз, словно маленькая лавина, плитки камня валились, останавливаясь на новом месте, и над кучей щебня взвилось небольшое облако пыли. Ребекка шагнула назад от двери лифта и, нервничая, уставилась на эту груду.
Звук походил на тяжелые шаги, и доносился откуда-то из этой горы обломков. Камни снова полетели вниз, разбиваясь о пол.
- Энрико? - спросила она с надеждой в голосе, прозвучавшем очень тихо в воздухе, заполненном пылью.
Ребекка снова нажала на кнопку вызова. Судя по звуку, лифт был уже близко, но и она уже видела, что там, в тени, что-то движется. Что-то большое. И оно идет к ней.
Билли уцепился за сломанные проржавевшие остатки опорной колонны, мимо него, завихряясь, неслись волны темной воды, ослабляя хватку онемевших пальцев. Он намертво вцепился в прутья, и, почти теряя сознание, пытался прийти в себя, пытался понять, как выбраться отсюда. Но тьма окутывала, и он почти не мог думать. Билли вспомнил обезьяну...
Ему было больно, голова кружилась, он чувствовал себя потерянным. Справа от него вода собиралась и с ревом уносилась дальше через гигантскую трубу, ведущую в темноту, и эта труба была такой большой, что в нее с легкостью засосало бы пару таких, как он. Слева от него, буквально в десяти метрах, виднелось что-то вроде мостика, подвешенного над бурлящей водой, но для него эти десять метров были подобны десяти километрам. Течение казалось слишком быстрым, слишком непредсказуемым, а он не был блестящим пловцом даже на пике формы.
Билли держался. Он знал, что не должен разжимать пальцы, и сейчас он мог сделать только это.
Глава 13
Существо, вылезавшее из-под обломков, не было похоже ни на что, виденное Ребеккой до этого. Оно встало рядом с вершиной горы мусора и подняло руки, словно потягиваясь, что позволило девушке рассмотреть его. Во рту у Ребекки пересохло, а ладони вспотели. Внезапно ей отчаянно захотелось в уборную.
Этот новый монстр был человекообразным. Да что уж там, он был почти что человеком: у него даже имелось лицо, только вот у людей не бывает такой бледной, такой безволосой кожи и почти светящегося белого тела. У людей не бывает когтей длиной в руку взрослого человека, изогнутых и сияющих, словно стальные ножи, причем когти на правой руке были длиннее, чем на левой. Вены, раздутые до толщины канатов, просвечивали сквозь кожу; а над огромными плечами, пересекая массивную грудь, выпирали массивы красно-белой ткани. На огромном трехметровом теле то там, то тут встречались проплешины кроваво-красных язв, а большой кусок нижней части лица был оторван — монстр будто усмехался, обнажая кровоточащую улыбку из костей и плоти. И сейчас это лицо повернулось к ней, а чудовище клацало когтями, словно расценивая первое впечатление от их встречи.
Монстр глянул вниз, туда, где стояла Ребекка, и ей показалось, что его улыбка стала чуть шире. Она слышала, как он дышит: жестко, резко, и видела, как его странное, пульсирующее сердце бьется, качая кровь, будучи при этом лишь частично укрытым грудной клеткой.
Ребекка даже не поняла, когда успела взять дробовик в руки, но тут же выстрелила. Выстрел попал в грудь монстру, и по его телу заструились черные, быстрые ручейки крови; он откинул свою огромную, лысую голову назад и закричал так громко, будто наступил Армагеддон или конец вообще всего. В этом крике было больше ярости и злобы, чем боли, и она внезапно поняла: больше ей не удастся выжить.
Одним изящным прыжком монстр спрыгнул с кучи щебня и очутился на полу буквально в четырех метрах от нее, присев на корточки. Ребекка чувствовала, как дрожит земля. Он вставал, и его стальные когти скребли по бетону, а мрачный, злобный взгляд сфокусировался на ней. Девушка шатнулась назад, передергивая дробовик, она пыталась прицелиться, пыталась взять на мушку его ужасающую усмешку, но ее трясло. Монстр шагнул ближе, встав между ней и лифтом, и она услышала, как остановилась кабина, услышала щелчок открывающейся двери. Огромное чудовище сделало еще шаг по направлению к ней.
Еще шаг, и Ребекка услышала, а затем и увидела, как в плите под его толстыми черными ногтями на ногах появилась трещина. Она шагнула назад, пытаясь увеличить дистанцию между ними...
... и монстр внезапно побежал,
... и позади нее замигали огни, и завыла сигнализация, а массивная металлическая дверь между ней и платформенным подъемником, на котором она спустилась сюда, скользнула вниз. Если она закроется, то помещение станет вдвое меньше, так что она окажется пойманной в ловушку с этим ужасающим монстром.
Ребекка рванула к двери, решив оказаться по ту сторону. Дверь была тяжелой и стремительно закрывалась, а толстый слой металла наверняка станет непроходимой преградой для чудовища.
Она быстро преодолела расстояние до двери и обернулась посмотреть, как поведет себя монстр. Чудовище, созданное руками какого-то сумасшедшего ученого, двинулось за ней, ныряя под снижающуюся панель двери. Сердце в груди Ребекки стучало, словно молот, по телу струился холодный, липкий пот; если она останется на той же стороне, что и монстр, ей конец.
Она ждала, а чудовище медленно, но верно приближалось... и когда низ двери оказался примерно на уровне ее головы, девушка из последних сил побежала к ней, и уже на корточках пролезла на другую сторону, молясь, чтобы чудовище осталось позади, отгороженное от нее массивной панелью.
Монстр снова двинулся за ней, присел, занося когти над головой и полез под дверь. На какую-то долю секунды у Ребекки мелькнула надежда, что дверь раздавит его, и тут она услышала металлический скрежет: когти твари полосовали опускающуюся панель. Она с ужасом и изумлением смотрела, как монстру действительно удалось замедлить ход двери настолько, чтобы успеть пролезть под ней. И он пролез; дверь, громко лязгнув, опустилась.
Все говорило ей бежать, убираться отсюда как можно дальше, но бежать было некуда. Опустившаяся дверь разделила помещение пополам, и та часть, в которой она оказалась, едва ли превышала размером ее квартиру-студию. Ей нужно попасть в лифт. Он стал единственным шансом на спасение.
Она рванула в ту сторону, схватила ручку и начала разжимать дверь, и услышала, как к ней подбирается монстр, услышала грохот его тяжелых шагов и треск бетона под его ногами.
Она не стала бежать, шестым чувством понимая, что на это нет времени. Вместо этого она отпустила ручку, рухнула на колени и прокатилась на другую сторону; огромные когти скользнули вниз, застревая в двери лифта и дырявя стену в том месте, где она стояла секунду назад.
Ребекка отшатнулась, а монстр повернулся, снова пристально глядя на нее, и сделал шаг. Целенаправленность его действий и неустанность их повторения делали его похожим на машину. Он вытянул одну из своих слишком длинных рук назад так, будто собирался бросить бейсбольный мяч, и сделал еще один грохочущий шаг.