Стефани Перкинс – Лола и любовь со вкусом вишни (страница 46)
Я обследую ее комнату, заранее догадываясь, что ничего не найду. В спальне подружки настолько идеальный порядок, что если бы здесь что-то было, то я бы уже нашла. На стенах повсюду классическое изображение Нэнси Дрю – то, где она в желтом. На верхних полках книжного шкафа ровными рядами тянутся романы про Нэнси, а дальше, сверху вниз, в алфавитном порядке (по имени автора) стоят книги с названиями вроде «Величайшие шпионы в истории», «Как распознать ложь», «Дао по борьбе с преступностью». Рядом с кроватью Линдси тщательно расставлены стойки для журналов с выпусками «Интеллектуального журнала: шпионский глаз», там же лежит дюжина каталогов «Шпионской штучки» с закладками на страницах.
Однако цилиндрические объекты в комнате подружки полностью отсутствуют.
– В сегодняшней ночной гонке сенатор Нью-Йорка Джозеф Вассерштейн по-прежнему пытается удержаться на своем месте, – заявляет диктор в парике.
Сегодня день выборов, и с тех пор, как Лимы отказались от кабельного телевидения, на каждом канале в их доме крутятся скучнейшие сводки новостей. Телевизор мы включили лишь по одной причине – чтобы заглушить пение миссис Лим, громко подпевающей Нилу Даймонду. Это такой древний поп-певец, носивший рубашки, расшитые пайетками. И хотя одними блестками меня не возьмешь, я никогда не скажу миссис Лим об этом. В свободное от работы время (когда она не готовит убийственное корейское барбекю в ресторане) миссис Лим ведет блог для второго по величине фан-сайта Даймонда.
Я показываю на диктора:
– Готова поспорить, этот парень мог бы мне помочь. Неужели он всерьез считает, что этот коврик у него на голове выглядит реалистично?
На экране появляется клип про сенатора Вассерштейна и его семью, ожидающих финального подсчета голосов. У жены сенатора идеально уложенная прическа и белоснежная улыбка политика, а вот сыну, похоже, не по себе. Хотя он и ужасно симпатичный, о чем я не забываю упомянуть, и Линд си тут же поднимает глаза на телевизор:
– Боже! Как ты предсказуема.
– Что?
– Да он просто жалок. Тебя вечно тянет на озлобленных парней.
– Неправда.
Я выключаю телевизор, и от пения Нила начинает дребезжать пол.
Линдси смеется:
– Ну да, Макс славится своей очаровательной улыбкой.
Я хмурюсь. Прошло уже два воскресенья, а мы до сих пор не встречались за завтраком. Макс позвонил наутро после Хеллоуина и сказал, что не сможет прийти – ни в этот день, ни в какой-либо другой. И я не могу винить его за то, что он устал от бесконечных проверок. Я сказала родителям, что ему предстоит много концертов. А они были слишком расстроены из-за Норы, чтобы выуживать более подробную информацию. Честно говоря, я надеюсь, что родители попросту забудут об этих завтраках.
Несколько раз я встречалась с Максом тайком – перед выходным дежурством в кинотеатре, во время обеденного перерыва и один раз у него дома после школы. Родители думали, что я у Линдси. Зато Крикета я видела частенько. Ему осталось поработать всего одну ночь, чтобы закончить мои панье, плюс мы договорились увидеться в полдень у меня дома для финальной примерки. Панье просто гигантское. Надеть его все равно что напялить на себя остов горизонтальной высотки.
Кроме того, я закончила корсет, и наступило время самой приятной части – изготовления собственно наряда. Крикет помогал мне снимать мерки и резать ткань. Это оказалось очень удобно. И дело вовсе не в математических способностях парня. Выяснилось, что он занимается ремонтом костюмов Каллиопы и потому разбирается в кройке и шитье.
С Каллиопой мы столкнулись лишь один раз, и опять перед школой. Хотя на этот раз случайно. Девушка чуть не врезалась в меня, выходя из дому. Просто не заметила. По крайней мере, я надеюсь, что это не было подстроено.
– Ты просто не можешь держаться подальше, да? – прорычала Каллиопа, прежде чем уйти.
– Я ТУТ ЖИВУ! – крикнула я, потирая ушибленную руку.
Девушка промолчала.
С тех пор как мы с Крикетом начали работать над моим проектом, поддерживать дружеское общение стало куда проще. Единственная неловкость случилась, когда парень пришел к нам в первый раз. Я и не подумала убраться в комнате, и посреди пола валялся мой розовый бюстгальтер. При виде его Крикет так густо покраснел, что стал того же цвета, что и лифчик.
Честно говоря, я тоже.
Теперь я поняла, с помощью чего можно накрутить парик.
– Скоро вернусь, – говорю я Линдси и сбегаю по ступенькам вниз.
Миссис Лим сидит за семейным компьютером.
Я пытаюсь перекричать Нила:
– Где вы храните швабру? – А затем добавляю: – Я ничего не сломаю.
– Там. – Женщина показывает в сторону кладовки. – В колонку сообщений залез тролль. Он заявляет, что Уэйн Ньютон лучше Нила Даймонда. Ты в это веришь?
– Просто бред!
Я хватаю швабру. Очень похожую на ту, что Крикет использовал для транспортировки моих бумаг.
Я взбегаю наверх и наставляю ручку на Линдси:
– Ага! Идеальное решение!
Подружка улыбается:
– И целая комната, чтобы завить кучу локонов. Клево!
– Ты мне поможешь?
– Конечно. – И слава богу, что Линдси согласна, потому что работа оказывается ужасно утомительной. – Тебе несказанно повезло, что я тебя люблю, Лола.
Очередной локон падает на ковер, и я придушенно вскрикиваю. Она счастливо хохочет от облегчения, и я смеюсь вместе с ней.
– Это одна из самых дурацких идей, которые приходили мне в голову, – говорю я.
– Не одна из, а самая дурацкая. – Локон Линдси падет на пол. – И мы опять впадаем в истерический хохот. – Будем надеяться, что Крикет не ошибся и «красота будет стоить усилий».
Такое чувство, будто меня сбили поездом.
– Когда он это сказал?
Смех Линдси стихает.
– О! Мм… В воскресенье днем. – Подруга сосредоточенно смотрит на новую прядь белых волос: – Да… мм… мы встречались.
Я роняю швабру:
– ЧТО?
– Не в том смысле, – быстро добавляет Линдси. – Я хочу сказать, мы встречались в компании. Как друзья.
В моей голове творится черти что.
– В какой компании? С кем?
– Он позвонил и спросил, не хочу ли я сходить с ним и Каллиопой в боулинг. И с… Чарли. Ты работала, была занята. Поэтому мы тебя и не пригласили.
Я теряю дар речи. Линдси поднимает мой конец швабры и вкладывает мне в руки.
Я машинально его беру.
– Я рассказала им про Чарли на «Жутком Франциско» после того, как ты ушла с Максом, – продолжает подружка. – Даже не знаю почему. Просто вырвалось. Может, меня задело, что ты опять ушла с Максом, а я осталась одна.
Это моя вина. Вина, вина,
– Как бы там ни было, Крикет решил, что это хорошая идея, если я сперва встречусь с Чарли в компании друзей. Ну ты понимаешь… Чтобы потом было проще…
ЭТО БЫЛА МОЯ ИДЕЯ. МОЯ!
– Так что мы пошли в боулинг и… хорошо провели время.
Даже не знаю, что ранит сильнее: то, что Линдси рассказала об этом только сейчас; что она встречалась с Крикетом без меня; что она вообще общалась с Каллиопой или то, что Крикету в голову пришла моя блестящая идея, но он не побоялся взять за нее ответственность.
Похоже, это сработало. И меня там не было. А ведь я вроде как лучшая подруга.
– О! Это… это здорово, Линдси.
– Прости. Надо было рассказать тебе раньше. Но я не знала, как ты воспримешь мое общение с близнецами, а пойти ужасно хотелось. И ты была занята. В последние несколько месяцев ты частенько была занята.
Я оглядываюсь на свою работу:
– Нет. Я рада, что ты пошла. И рада, что вы хорошо провели время с Чарли. – Это наполовину правда.