Стефани Перкинс – Лола и любовь со вкусом вишни (страница 13)

На Каллиопе был мягкий кардиган, но в том, как она скрестила руки и сузила глаза, чувствовался отнюдь не мягкий характер.

– В последнее время ты вообще стал забывчивым.

– Прости. У меня дырявая голова, мне так жаль…

Крикет попытался запихнуть фантики и запчасти от часов в карман, но они высыпались на крыльцо.

– Спокойней, Крикет! – Каллиопа посмотрела на меня и ухмыльнулась: – Не понимаю, зачем ты теряешь время.

– Спасибо за обед, – промямлил парень, пряча свое барахло обратно в карманы. – С днем рождения!

Крикет ушел, ни разу не взглянув в мою сторону. А Каллиопа продолжала стоять на крыльце, прожигая меня взглядом. Я чувствовала себя так, будто мне плюнули в лицо. Пристыженной. Стыдиться было нечего, но этой вредной девчонке удалось создать такое впечатление. Если Каллиопа хотела, чтобы ты что-то почувствовал, ты это чувствовал.

Позже Крикет говорил, что должен был пройти на какое-то собрание. Ничего определенного. Казалось, в тот момент мы сделали маленький шаг назад.

Потом начались занятия. Пока Каллиопа заводила новых друзей, Крикет зависал со мной и Линдси. Между близнецами чувствовалось некоторое напряжение. Крикет ничего не рассказывал, но я видела, что он расстроен.

Однажды в пятницу после уроков парень показал мне видео со Свисс Джолли Болл – это механическое чудо он увидел, посетив музей в Чикаго. Я не была у него дома с самого начала лета, когда Каллиопа так холодно встретила меня. И надеялась, что видео станет хорошим поводом уединиться у него в комнате, однако ноутбук стоял в гостиной. Парень занял одну половину двухместного дивана, предоставив мне самой выбирать место. Было ли это интимное приглашение? Или просто дружеский жест, предлагающий располагаться на этом длинном, чуть ли не во всю комнату, диване?

ПОЧЕМУ ВСЕ ТАК СЛОЖНО?

Я воспользовалась шансом и села рядышком. Крикет запустил видео, и я пододвинулась ближе, якобы чтобы лучше видеть. Сконцентрироваться не получалось, но, когда серебряный шарик устройства проскакивал через туннели, запускал свистки и проезжал по дорожкам, я все равно смеялась от удовольствия. Я подвигалась все ближе к парню до тех пор, пока не оказалась в щели между подушками. От Крикета слегка пахло потом, но это не было неприятно. Совсем не неприятно. А потом моя рука задела руку парня, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Крикет сохранял полную невозмутимость.

Я прочистила горло.

– Ты уже придумал, как будешь отмечать завтра свой день рождения? Что-нибудь особенное?

– Нет. – Крикет положил ладонь на колено. – Я ничего не собираюсь делать.

– Да ладно… – Я уставилась на его руку.

– Честно говоря, у Каллиопы завтра выступление. Так что меня ждут только паршивая еда, катание на коньках и визжащие девчонки.

Была ли это попытка от меня отделаться? Может, все это время я ошибалась? Домой я вернулась грустная и сразу же позвонила Линдси.

– Ты ему нравишься, – заверила меня подружка. – Нет никаких сомнений.

– Ты его не видела. – Я вздохнула. – Он вел себя так странно.

Но на следующее утро мы с Линдси встретились и пошли искать Крикету подарок. Я была не готова все бросить. Просто не могла. Я знала, что ему нужен малюсенький гаечный ключ для очередного проекта, а найти его в Интернете весьма сложно. Целый день мы провели в специализированных магазинах города, и во мне еще теплилась робкая надежда. А потом я увидела это!

Вечеринка была в самом разгаре.

Дом Беллов оказался под завязку набит людьми. Эркеры украшали разноцветные фонарики. Это не было похоже на спонтанную вечеринку. Скорее на тщательно спланированный праздник. На который меня не пригласили.

Я стояла рядом с домом соседей совершенно опустошенная, сжимая в руке крошечный гаечный ключ и вглядываясь в разыгранный передо мною спектакль. Стайка девушек пробежала мимо, взлетев по ступенькам крыльца. Как близнецы умудрились так быстро завести столько новых друзей? Девушки постучали в дверь, и Каллиопа, заливаясь счастливым смехом, пригласила подружек внутрь. А потом она увидела в сторонке на тротуаре меня.

Каллиопа выдержала паузу, а потом вдруг приняла вызывающую позу:

– Ну, что встала? Слишком хороша для нашей вечеринки?

– Ч-ч-что?

– Знаешь, если учесть, сколько времени ты проводишь с моим братом, то худшее, что ты можешь сделать, это засунуть голову внутрь и пожелать ему счастливого дня рождения.

У меня закружилась голова.

– Меня не приглашали, – прошептала я.

Каллиопа казалась удивленной.

– А Крикет сказал, ты не можешь прийти.

Меня охватило отчаяние.

– Я… он даже не предлагал. Нет!

– Хм. – Каллиопа окинула меня взглядом. – Ну, пока.

Дверь лавандового особняка захлопнулась. Я смотрела на нее, сгорая от стыда и унижения. Почему Крикет не захотел видеть меня на вечеринке?

Я поплелась домой, плотно закрыла шторы и разрыдалась. Что произошло? Что со мной не так? Почему я ему разонравилась?

В полночь в комнате Крикета зажегся свет. Он звал меня по имени.

Я постаралась сосредоточиться на жуткой боли в груди. Крикет вновь позвал меня по имени. Мне хотелось его проигнорировать, но разве я могла? Я открыла окно.

Парень смотрел в пол:

– Мм… чем занималась вечером?

– Ничем. – Мой голос звучал отрывисто, когда я бросала ему в лицо его собственные слова. – Я ничего не делала.

Крикет казался несчастным. Но от этого я только сильней его презирала. Словно он пытался вызвать во мне чувство жалости.

– Спокойной ночи. – Я начала закрывать окно.

– Подожди! – Крикет вцепился в волосы, отчего они вытянулись еще сильнее. – Я… Я только что узнал, что переезжаю.

Ощущение было такое, словно кто-то огрел меня по голове. Я сморгнула неожиданно навернувшиеся на глаза слезы:

– Ты уезжаешь? Снова?

– В понедельник.

– Через два дня?

Почему я не могла перестать плакать? Ну что за идиотка?

– Каллиопа возвращается к своему последнему тренеру, – беспомощно развел руками парень. – Здесь ее некому тренировать.

– А как насчет всего остального? – выпалила я. – Ничего не хочешь сказать мне перед отъездом?

Крикет открыл рот, но из него не вылетело ни звука. На его лице застыло выражение крайнего затруднения. Прошла минута или две.

– По крайней мере, в этом мы солидарны, – в конце концов заявила я. – Я тоже ничего не хочу тебе говорить.

И закрыла окно.

Глава седьмая

– Он делал прямо там, в открытую! – говорю я. – Я серьезно, Чарли восхищался успехами твоей «задницы» в химии.

Линдси отмахивается:

– Даже если это так, в чем я сомневаюсь, ты знаешь мой принцип. Никаких парней…

– До выпуска. Я просто подумала, раз речь идет о Чарли… С тех пор как его взгляд повсюду прикован к тебе…

– Нет. – И подружка свирепо вгрызается в бутерброд с арахисовым маслом, чтобы поскорее закончить разговор.

Я поднимаю руки, демонстрируя мирные намерения. Мне прекрасно известно, что сейчас лучше не возражать Линдси, даже несмотря на то что она тайно влюблена в Чарли Харрисона-Минга с тех пор, как он набрал вдвое больше очков в Квизе[20], чем она.

Первая неделя в качестве юниоров в Средней школе имени Харви Милка прошла, как и ожидалось. Те же скучные уроки, те же противные, глупые девчонки и парни-извращенцы. По крайней мере, мы с Линдси вместе ходим на ланч. Это в какой-то мере нас спасает.

– Эй, Клеопатра. Не хочешь поплавать по моему Нилу?