Стефани Перкинс – Анна и французский поцелуй (страница 12)
Я вздрагиваю и скрещиваю руки на груди:
– Ты тоже меня прости. Это дерьмово.
– Все в порядке. Мой отец – ублюдок.
– Мой тоже. То есть, наверное, это так, раз он бросил нас, когда Шонни был еще младенцем. А он бросил. Плюс по его вине я застряла здесь. В Париже.
– Я знаю.
– Откуда?
– Мер сказала. Но готов поспорить, мой отец куда хуже. К сожалению, он в Париже, а мама одна, за тысячу миль отсюда.
– Твой папа живет здесь?
Я удивлена. Знаю, что его отец – француз, но не могу представить, чтобы родитель отправил своего ребенка в школу-интернат, хотя они живут в одном городе. Это идиотизм.
– У него картинная галерея здесь и еще одна в Лондоне. Он все время разрывается между ними.
– И часто ты его видишь?
– Стараюсь с ним не пересекаться.
Сент-Клэр мрачнеет, и тут до меня доходит, что я понятия не имею, зачем он пришел. Приходится прямо спросить его об этом.
– Я разве не сказал? – Парень выпрямляется. – Ну, мм… Я просто знаю, что, если никто не придет и не вытащит тебя отсюда, ты так и будешь тут сидеть. Так что идем гулять.
Я вдруг ощущаю порхание бабочек в животе.
– Вечером?
– Вечером.
– Ясно. – Я делаю паузу. – А как же Элли?
Сент-Клэр плюхается на кровать:
– Планы сорвались.
Он неопределенно взмахивает рукой, и я понимаю, что о подробностях лучше не спрашивать.
– Я не одета. – И показываю на пижаму.
– Брось, Анна. Ты опять за старое?
Я окидываю парня недоверчивым взглядом, и мне в голову летит подушка с единорогом. Я бросаю ее обратно, Сент-Клэр ухмыляется, съезжает с кровати и огревает меня со всей силы. Я пытаюсь ухватиться за подушку, но промахиваюсь. Сент-Клэр бьет меня еще пару раз, прежде чем мне удается отобрать подушку. Он сгибается пополам от хохота, и я бью его по мягкому месту. Сент-Клэр вновь пытается выдернуть подушку у меня из рук, но я так крепко ее держу, что ему приходится отступить… И я падаю на кровать, потная и растерянная.
Сент-Клэр плюхается рядом, с трудом переводя дух. Он лежит настолько близко, что его волосы щекочут мое лицо. Наши ладони почти соприкасаются. Почти. Я пытаюсь вдохнуть, но у меня ничего не получается. И тут я понимаю, что не надела лифчик…
Меня охватывает паника.
– Ладно, – выдыхает Сент-Клэр. – План таков.
Я не хочу испытывать к нему никаких чувств. Хочу, чтобы все шло как обычно. Хочу быть его другом, а не очередной глупой девчонкой, питающей несбыточные надежды. Я заставляю себя подняться. Волосы наэлектризовались и торчат во все стороны, поэтому я беру резинку с комода, чтобы собрать их в хвост.
– Надень нормальные штаны, – говорит он. – И я покажу тебе Париж.
– И это все? Таков твой план?
– Вроде того.
– Вау. «Вроде того». Забавно.
Сент-Клэр недовольно бурчит и запускает в меня подушкой. Раздается телефонный звонок. Наверное, мама – на этой неделе она звонила каждый вечер. Я хватаю сотовый со стола и уже собираюсь сбросить звонок, как вдруг на дисплее высвечивается имя. Сердце замирает.
Тоф.
Глава восьмая
– Надеюсь, ты носишь берет, – подкалывает Тоф.
Я чуть не прыскаю от смеха. Он позвонил! Тоф позвонил!
– Пока нет. – Я меряю шагами комнату. – Но могу тебе купить, если хочешь. Вышьешь инициалы и будешь носить вместо беджика.
– Введу берет в моду.
– Это никому не под силу. Даже тебе.
Сент-Клэр по-прежнему лежит на моей кровати. Он подпирает голову рукой, чтобы наблюдать за мной. Я улыбаюсь и киваю на фотографию в ноутбуке.
– Тоф, – беззвучно шепчу я.
Сент-Клэр качает головой.
– Ах, – произносит он также одними губами.
– Вчера приходила твоя сестра, – сообщает Тоф.
Он всегда относился к Бридж как к моей сестре. Мы одного роста и телосложения, обе с длинными прямыми волосами, только Бридж блондинка, а я шатенка. И как все те, кто кучу времени проводит вместе, говорим одинаково. Хотя Бридж использует слова подлиннее. И ее ладони покрыты мозолями от игры на барабанах. И у меня щель между зубами, а у нее брекеты. Другими словами, она похожа на меня, но симпатичнее, умнее и талантливее.
– Я и не знал, что она играет на барабанах, – говорит Тоф. – И как успехи?
– Она лучшая.
– Ты так говоришь, потому что она твоя подруга или у нее действительно талант?
– Она лучшая, – повторяю я и краем глаза отмечаю, что Сент-Клэр поглядывает на часы на комоде.
– У меня барабанщик ушел из группы. Как думаешь, она заинтересуется?
Прошлым летом Тоф создал панк-группу «Грошовые ужасы». С тех пор там много раз менялся коллектив, кипели споры из-за текстов песен, но концертов музыканты так и не давали. Что просто ужасно. Готова спорить, Тоф прекрасный гитарист.
– Ну конечно, – отвечаю я. – Думаю, она согласится. Ее придурочный инструктор только что прокатил ее с местом лидера секции, и ей необходимо выпустить пар.
Я даю номер подруги. Тоф записывает, вслух повторяя цифры, а Сент-Клэр делает вид, будто смотрит на воображаемые наручные часы. Сейчас только девять вечера, не понимаю, с чего такая спешка. Даже я знаю, что для Парижа это детское время.
Сент-Клэр громко кашляет.
– Эй, прости. Нужно идти, – говорю я Тофу.
– Ты не одна?
– Мм… да. С другом. Мы сегодня идем гулять.
Неловкая пауза.
– С парнем? – спрашивает Тоф.
– С другом. – Я поворачиваюсь к Сент-Клэру спиной. – У него есть девушка. – И вздрагиваю. Зачем я это ляпнула?
– Значит, ты не забыла про нас? Я хочу сказать… – Тоф осекается. – Про наши отношения здесь, в Атланте? Или променяла меня на какого-то французика и больше не вернешься?
Сердце колотится как оглашенное.
– Ну конечно же я вернусь к Рождеству.