Стефани Гарбер – Проклятье настоящей любви (страница 43)
И были ли это человеческие лица, вырезанные на стволе?
Аполлону показалось, что он видит застывшие в дереве испуганные глаза и перекошенные рты, как будто люди оказались в ловушке внутри дерева, но убедиться в том, что это не обман зрения при мерцающем свете костра, было трудновато.
Древо Душ было усеяно шипастыми жгуче-красными листьями и множеством ветвей того же кровавого цвета, что и ствол. Одни ветви ползли вверх, к небу, другие устремлялись вниз, к земле.
Когда Аполлон впервые прочитал об этом дереве в свитке, полученном от лорда слотервуда, он подумал, что оно будет похоже на его дерево феникса. Что-то чарующее и волшебное.
Он представил себе идеальное место, где можно позировать для портретов — впрочем, Аполлон больше не занимался подобными вещами.
"Это уродливо", — пробормотал он.
Аврора бросила на него ругательный взгляд. "Будь осторожен в своих словах".
"Это всего лишь дерево", — сказал Аполлон. Но тут он снова услышал биение его сердца. Удар. Удар. Удар.
Теперь оно билось быстрее, с нетерпением, с голодом, напоминая о предупреждении вулфрика: Я тоже был глупцом, когда посадил его. древо душ — это зло.
Аполлону это точно не понравилось.
"Только не говори, что тебе страшно", — насмешливо сказала Аврора.
Но Аполлон заметил, что она хоть и приблизилась к дереву, но не осмелилась до него дотронуться.
"Ты собираешься пить из него?" — спросил он.
Согласно свитку, полученному от лорда Слотервуда, аполлону достаточно было проткнуть ветку, чтобы из дерева полилась кровь. Затем нужно было выпить кровь прямо из дерева, и он обретал бессмертие.
Он больше не болел и не старел, а оставался вечно молодым, сильным и здоровым. Он мог умереть, если его пытались убить, но не от естественных причин, и, согласно свитку, та же магия, что сохраняла его молодость, делала так, что его труднее было убить.
Возможно, он подумал бы, что это слишком просто, но в свитке также говорилось, что вырастить одно из этих деревьев — задача не из легких. После того как Вулфрик Доблесть получил редчайшее семя для посадки этого дерева, он должен был кормить его своей кровью каждое утро и каждый вечер в течение целого года. Если пропустить одно кормление, дерево завянет и погибнет.
"Я подожду еще несколько лет", — сказала Аврора. "Быть женщиной довольно трудно. Я не хочу вечно быть молодой женщиной".
"По крайней мере, у тебя есть хоть какой-то разум, хотя и недостаточный для того, чтобы я мог назвать тебя дочерью прямо сейчас", — раздался громкий голос из туннеля позади них.
Через несколько секунд в пещеру вошел Вулфрик Доблесть в сопровождении, похоже, двух своих сыновей. Как и все Доблести, его сыновья выглядели немного больше, чем люди.
Аврора слегка вздрогнула при их появлении. "Ты как всегда угрюм, отец".
Вулфрик бросил на нее язвительный взгляд и, повернувшись к сыновьям, приказал: "отведите ее в лагерь.
Мы с матерью разберемся с ней там".
Не успели они уйти, как Вулфрик набросился на Аполлона.
Аполлон потянулся за оружием.
"Не беспокойся, — сказал Вулфрик. "Я здесь не для того, чтобы убивать тебя, мальчик. ты хорошо относился к моей семье, поэтому я еще раз предупреждаю тебя об этом дереве.
Единственная причина, по которой это дерево еще здесь, заключается в том, что я не могу его срубить. если это дерево умрет, то умру и я. И пока у тебя не возникло никаких идей, я единственный, кто может его срубить".
"Я бы никогда…"
"Не лги", — вмешался Вулфрик. "Тот факт, что ты здесь, говорит о том, что ты бы многое сделал. но знаешь ли ты, что делаешь? Или ты просто последовал за моей затуманенной головой дочерью?"
Аполлон подумал о том, чтобы сказать Вулфрику, что его дочь скорее похожа на мага, который шантажировал его, но он сомневался, что это поможет ситуации.
"Хочешь знать, почему я ответил тебе отказом, когда ты спросил меня об этом дереве?" Он продолжил. "Хочешь знать, сколько стоит испить из древа Душ? В магии всегда есть своя цена, и чтобы обрести вечную жизнь, нужно пожертвовать другой жизнью. В данном случае ты потеряешь жизнь того, кого любишь больше всего. Вот почему мне было дано семя, чтобы посадить это дерево".
Вулфрик повернул шею, чтобы окинуть дерево горьким оценивающим взглядом. "Когда я был моложе, я был немного глупцом, как и ты. Однажды, когда я гостил в соседнем королевстве, я спас жизнь их принцессе. Ее звали Серенити.
Она была красива, и я был немного дружелюбнее, чем следовало бы. Перед тем как покинуть королевство, Серенити дала мне семя, чтобы я посадил это дерево. Она сказала, что это благодарность за то, что я спас ей жизнь, и я поверил ей. Я возомнил себя достойным бессмертия и не подумал спросить у своих доверенных советников, что же на самом деле представляет собой это дерево, прежде чем каждый день кормить его своей кровью.
"И только когда дерево уже выросло, перед тем, как я собрался наконец выпить его кровь, я узнал, что принцесса Серенити действительно дала мне семя этого дерева в надежде, что я посажу его, и моя жена умрет, как только я выпью из его ветвей.
"После того как я спас ей жизнь, Серенити влюбилась в меня. Но она знала, что я никогда не буду с ней, пока Онора не умрет. Но я скорее умру, чем причиню вред своей жене".
"Я тоже", — сказал Аполлон. Все, что он делал, было направлено на ее защиту.
"Надеюсь, ты это серьезно", — серьезно сказал Вулфрик. "Не подходи больше к этому дереву, иначе это будет последнее, что ты сделаешь".
Глава 36. Эванджелин
"Что-что? Нет!" Эванджелин задыхалась, не в силах правильно связать слова. Она хотела сказать, что Джекс не мог пытаться убить ее и что он никогда не причинит ей вреда. Но она боялась, что эти слова могут оказаться неправдой, и что если она произнесет их вслух, то от этого они станут еще менее правдивыми.
Если бы Джекс действительно никогда не причинил ей вреда, ей вообще не стоило бы говорить об этом.
Эванджелин прижала руки к глазам, надеясь остановить слезы, которые грозили вот-вот упасть.
Хаос издал напряженный звук, что-то среднее между хрюканьем и прочищением горла. Она гадала, пытается ли вампир придумать, как утешить ее, или найти повод уйти, раз уж он увел ее от Джекса.
Когда она убрала руки от глаз, Хаос выглядел крайне неуютно. Вампир, одетый в черный плащ и дымчато-серые кожаные сапоги, неловко прислонился к дереву по другую сторону светящегося источника.
Эванджелин не помнила, чтобы просила его привести ее к светящемуся источнику, но, видимо, так и было. Место, где она оказалась сейчас, было уединенным и красивым, с подсвеченными водами, которые заставляли круг деревьев вокруг них переливаться оттенками зелени и синевы, а камни, окружавшие бассейн, сверкали в чарующем свете.
Все вокруг казалось тронутым неземной магией, кроме Хаоса. Магия, коснувшаяся его, была иного рода.
Свет воды был достаточно ярким, чтобы она могла разглядеть кончики его клыков, которые становились все длиннее и светились ярче воды, когда лунный свет попадал на их острия.
"Ты собираешься меня укусить?" — спросила она.
"Я только что спас тебе жизнь", — ответил он, но слова прозвучали с легким рычанием. "Я не собираюсь причинять тебе боль".
"Мне кажется, что люди всегда так говорят перед тем, как причинить тебе боль".
"Тогда тебе должно повезти, что я технически не человек".
Его рот слегка приподнялся в уголках.
Эванджелин показалось, что он пытается улыбнуться, но это выглядело скорее голодным, чем обнадеживающим.
"Что случилось с Джексом?" — спросила она.
"Думаю, ты уже знаешь". Хаос наклонил голову в сторону стеклянной манжеты, обвивавшей ее запястье.
Сейчас она не светилась, но светилась, когда Джекс пытался поцеловать ее несколько минут назад, так же, как светилась, когда аполлон причинял ей боль.
В голове Эванджелин раздалось жужжание, а может быть, оно было там всегда. может быть, это жужжание мешало ей думать о том, что только что произошло с Джексом, и о том, как он мог попытаться убить ее.
"Эта манжета — очень старая магия", — пояснил Хаос. "Он должен был стать свадебным подарком от Мстителя Слотервуда моей сестре-близнецу".
"Я не знал, что у тебя есть сестра".
"Да. Полагаю, что вы двое на самом деле друзья. Хотя я сомневаюсь, что вы останетесь друзьями после того, как я закончу эту историю. Вы знаете мою сестру как Аврору Вейл, но изначально ее звали аврора Доблесть".
Заросшая мхом площадка вокруг источника вдруг зашаталась под ногами Эванджелин. "Ты только что сказал "Доблесть"?"
Хаос кивнул, а мысли Эванджелин понеслись вскачь. За последние сутки она столько всего вспомнила и столько пережила, что трудно было со всем этим разобраться. Но она знала о Доблестных. Она изучала их, когда искала камни Арки Доблести. Но она даже не подозревала, что Хаос — один из них.
Она сразу же почувствовала себя глупо. Несколько минут назад Джекс назвал его Кастором, а Кастор Доблесть был близким другом Джекса. Предполагалось, что он мертв, как и все остальные Доблести, но, очевидно, это было не так.
И если Аврора была сестрой Кастора, то ее родителями должны были быть Вулфрик и Онора Доблесть. Эванджелин не знала, как бы она догадалась, что на самом деле они были первыми королем и королевой Севера, вернувшимися из мертвых спустя сотни лет. Но ей казалось, что она должна была как-то это понять. Она всегда не доверяла Авроре, но просто думала, что у Авроры такое же имя, как у Авроры Доблесть. Она и представить себе не могла, что это одно и то же.