Стефани Фу – Что знают мои кости. Когда небо падает на тебя, сделай из него одеяло (страница 46)

Рождеством дело не ограничилось. Однажды мама Джоуи спросила меня о моей семье, а потом сказала:

– Забудь о них. Теперь мы твоя семья. Ты – наша.

Братья и сестры Джоуи приглашали меня на все дни рождения, в бары караоке и доверяли свои секреты. Они отдавали мне свою старую мебель, делились плейлистами и заставляли смотреть их любимые мультфильмы. Мы организовывали эпические летние вылазки в лес и на пляж. Когда я поделилась с мамой Джоуи своими сомнениями, она со слезами на глазах схватила меня за руку и сказала:

– Обещаю, я тебя никогда не брошу!

На второе Рождество она подарила мне одежду, которую я сама никогда не надела бы на семейное торжество (но если она хотела, чтобы я выглядела классно и продемонстрировала все достоинства своей фигуры, то это было то что нужно), кружки, кастрюли и салатницу для нашего дома и еще кучу всяких вещей, которые отлично показывали безумную щедрость этой семьи. Джоуи продолжал свою кампанию «Твое лучшее Рождество» и подарил мне деревянные часы, сделанные собственными руками. И календарь на десять лет для планирования нашего будущего.

Нам удалось пережить безумный год моего диагноза, безработицы и медитации, и вот наступило наше третье Рождество. Я с нетерпением ждала, что Джоуи придумает на этот раз. Но когда все подарки были открыты, а подарочная бумага сложена в пакет, подарка от него я не нашла. И в этот момент Джоуи вручил всем по конверту – внутри каждого из них лежала часть головоломки.

Когда‑то давно, когда дети были маленькими, отец устроил для них настоящую охоту за сокровищами – они разыскивали подарки по подсказкам. Детям это страшно понравилось, и они стали устраивать такие же развлечения друг для друга. В этом году традицию продолжил Джоуи.

Мы разделились на две команды и отправились на поиски. Подсказки были для каждого члена семьи. Нужно было найти Зеркало желаний из «Гарри Поттера» и увидеть отражение. Следующая подсказка была связана с шуткой «Рик и Морти», она вела к шахматной задаче, а потом ряду музыкальных нот – мы не сразу поняли, что мелодия читается, как C-A-B-B-A-G-E (капуста). Следующая подсказка была спрятана в кочане. Три часа мы отпирали замки, пили спиртное, искали подсказки в Библии и решали математические примеры. А потом мы все столкнулись на лестнице.

На двери комнаты брата Джоуи висела большая карта Нью-Йорка, и к каждой ее стороне были прикреплены карточки. На каждой он описал ключевые моменты наших отношений: когда он впервые сказал, что любит меня, наша экскурсия по центру Нью-Йорка, моя старая квартира. И в этот момент я поняла. Когда я решила загадку, последняя подсказка велела мне – и только мне одной – отправиться в дом его бабушки, расположенный на той же улице. Меня била дрожь, из глаз струились слезы. Я никак не могла найти свои туфли. Мама Джоуи отвела меня к шкафу и дала свои угги. От нервов я начала икать – и икала всю дорогу до бабушкиного дома.

Джоуи ждал меня в гостиной. Он стоял у стены, где были развешаны семейные фотографии.

– Тебя все здесь любят, – тихо сказал он, а я никак не могла сдержать слез. – И неудивительно! Ты замечательная. Рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему дома. Я хочу быть твоим домом – навсегда. Я хочу, чтобы ты была моей семьей. Ты выйдешь за меня?

Он опустился на колено и раскрыл бархатный футляр. Самое прекрасное кольцо, какое я только видела в жизни!!!

– Господи, Джоуи! – крикнула я. – НЕТ! Это же бриллиант! Это страшно дорого! Ты должен был купить кольцо с цирконом!!!

Но, конечно же, я сказала «да».

Вся семья ждала нас дома. Братья и сестры сердечно меня обняли и расцеловали. Один из его братьев сказал:

– Не могу представить лучшего человека, который стал бы любить и заботиться о моем брате. И не могу представить лучшего человека, который вошел бы в нашу семью и нашу жизнь.

Мама Джоуи обняла меня и разрыдалась у меня на плече. Кто‑то открыл шампанское. Бабушка держала меня за руку и уснула рядом со мной на диване.

Подарком было не кольцо. И даже не предложение. Подарком были три года барбекю, походов и пирогов с малиной, вина и молитв на Пасху и фильмов до глубокой ночи. Когда мне нужна была помощь, чтобы передвинуть мебель, помыть посуду, решить, какие игры покупать, всегда находился кто‑то, кто протягивал мне руку. Подарком была куча надежных людей, которые считали меня одной из них. Подарком было чувство принадлежности. Ты наша.

Несколько дней я не могла спать. Я была слишком счастлива. Невероятно счастлива. Как ты это сделала? Как сумела убедить кого‑то принять тебя в семью? Я задавала себе эти вопросы, а потом с изумлением признавала: Наконец кто‑то хочет заботиться о тебе. Кто‑то тебя любит. Кто‑то хочет быть рядом.

В темноте я повернулась к Джоуи, чтобы посмотреть ему в лицо. Он спал, но почувствовал мое движение, повернулся ко мне и обнял.

Часть V

Глава 36

В январе 2019‑го, примерно через год после диагноза, я, наконец, почувствовала, что могу пожинать плоды своих трудов. Я была помолвлена с любимым мужчиной. Карьера фрилансера тоже сложилась – мне хватало работы, и зарабатывала я почти столько же, сколько и до ухода из офиса. Психологические приемы тоже стали приносить плоды. Я чаще испытывала благодарность, чем сомнения. Окружающие стали казаться мне более приятными: в кафе мне даже предложили булочку в качестве комплимента! Со мной заговаривали в метро! Я не сразу поняла почему: я стала жить в мире, не испытывая страха. Я улыбалась, доверяла, раскрывалась.

Новый год я начала с работы на кинофестивале Санденс в Юте, где мне предстояло показать одну из своих радиоисторий. В Юте я собиралась встретиться со своей лучшей подругой детства, Кэти, и в полной мере насладиться природой – горячие источники, может быть, лыжи… Я надеялась, что эта поездка станет символом наступающего года: приключения вместо страха, дружба вместо одиночества, успех вместо самобичевания.

Я направлялась по терминалу Delta к самолету и вдруг почувствовала острую резь в животе. Боль была настолько сильна, что я замерла на месте, опершись на свой чемодан на колесиках. У меня была менструация, но боль была другой, такой резкой, словно кто‑то вонзил в меня гарпун и с каждым шагом тянет его на себя.

Во время поездки боль то стихала, то нарастала. При ходьбе мне было больно, в горячих источниках становилось легче. По возвращении я отправилась к гинекологу. Она заказала анализы крови, провела ультразвуковое исследование – надо сказать, довольно неприятное. А потом усадила меня за стол и деловито сказала:

– Что ж, похоже, у вас эндометриоз.

– Что? А что это такое?

– Слизистая, выстилающая матку, начинает разрастаться наружу. Она окружает ваши фаллопиевы трубы, всю область таза, иногда затрагивает кишечник или мышцы спины. Понять, что это такое, без операции невозможно. И лечения нет. Только обезболивающие или, возможно, гормоны, способные затормозить агрессивный рост. Если состояние будет ухудшаться, придется делать операцию и удалять разросшиеся ткани, но мы постараемся без этого обойтись.

Я сразу же подумала о своем диагнозе.

– У меня комплексное ПТСР. Это может быть причиной?

– Эндометриоз случается у каждой десятой женщины. Довольно распространенное заболевание. Ничего особенного. О психических проблемах беседуйте с психиатром, не со мной.

Ее прямота меня обескуражила, хотя я слышала подобное и раньше: «Поговорите с психиатром. Ваш разум никак не влияет на ваше физическое здоровье». Хотя я знала, что это не так, мне не хотелось терять драгоценные минуты общения с врачом на лекцию о влиянии травмы на мозг и физиологию тела.

Доктор сказала, что менструации будут становиться все более болезненными. У меня и без того были проблемы, но носили они психологический характер. У меня долгое время было агрессивное предменструальное расстройство – в течение недели перед менструацией я испытывала злость и депрессию. А теперь к этому добавится еще и физическая боль? Доктор сказала, что для замедления прогрессирования эндометриоза можно вовсе прекратить месячные.

– Как это можно сделать?

– С помощью таблеток, – доктор что‑то набирала на компьютере, не глядя на меня.

– Постойте, но у меня аллергия! Я принимала ряд препаратов, и у меня начиналась такая сыпь, что после нее оставались шрамы! – возразила я.

– А спираль? Здесь написано, что у вас медная спираль. Вы не пробовали «мирену»?

– От «мирены» у меня депрессия, – спокойно ответила я. – Я два месяца была на ней и уже подумывала о самоубийстве. Может быть, просто удалить спираль? Может, это поможет?

– Бесполезно. В меди нет гормонов, и это ничего не изменит. Впрочем… Хорошо – тогда, полагаю, нам придется стимулировать раннюю менопаузу. Я выпишу вам «лупрон» – у вас начнутся приливы, перепады настроения и все такое, но менструации прекратятся.

Ее тон выводил меня из себя. Словно в этом не было ничего особенного.

– Подождите! – воскликнула я, напрягая разум.

Я испробовала все методы контрацепции, и все повергали меня в депрессию. Но менопауза на двадцать лет раньше времени тоже не способствовала психическому здоровью. Решение казалось невозможным: чему следует отдать приоритет – здоровью физическому или психическому? Но я знала, что они тесно взаимосвязаны. Если пострадает здоровье психическое, то и физическому будет несладко. Следует ли мне отказаться от лекарств и терпеть боль, которая, несомненно, повлияет на мое психическое здоровье? Или таблетки улучшат физическое состояние, но погубят мою психику?