Стефани Бюленс – Неудобная женщина (страница 60)

Я показала ей картинку, где люди гуляли по заснеженному парку, укутавшись в теплые пальто и шарфы.

— Il fait?..

— Froid, — с улыбкой ответила Хлоя. — Холодно.

На другой картинке люди лежали на пляже, светило яркое солнце.

— l fait?..

— Chaud. Жарко.

Третья картинка — возле большого дома стоит девочка с улыбкой до ушей.

— Elle est?..[22]

— Heureuse. Счастлива.

— Très bien[23], — похвалила я Хлою, потому что она не ошиблась в окончании женского рода.

Еще одна картинка — та же девочка, но теперь у нее на глазах слезы, а улыбка сменилась хмурым видом.

— Elle est?..

— Triste[24].

— Super[25].

Последний рисунок — уже другая девочка стоит на пороге большого дома, чем-то похожего на дом Саймона.

— Elle est?..

Хлоя отвечает правильно.

— À la porte. У двери.

А я все смотрела на рисунок и думала об Эмме. Elle est en danger, сказала я себе по-французски. Она в опасности.

А затем ответила себе: Скоро это закончится.

Слоан

Кэндейс прослушала запись и с мрачным видом выключила.

— Миллер был уверен, что ты не пойдешь против него, когда на кону репутация твоего отца, — сказала она.

Я рассказала ей об угрозе Вики Пейдж и тяжелом разговоре с Ником Девайном, умолчав лишь о самых последних минутах. Его последние обвинения до сих пор звучали у меня в голове, но я не готова была этим делиться.

— Будет расследование, Слоан, — хмуро заметила Кэндейс. — И очень тщательное.

Она пыталась сказать, что результаты официального расследования могут раскрыть коррупционную сеть, и есть риск, что отец окажется в числе замешанных.

— Я знаю, — ответила я.

В моих глазах она заметила боль.

— Дело в чем-то еще, Слоан? — спросила она.

Я покачала головой.

— Пока нет.

— Тогда не волнуйся, мы призовем Саймона Миллера к порядку, — заверила она меня.

Мне хотелось поделиться с Клэр той же уверенностью. Я достала телефон и набрала ее номер.

Клэр

Я ехала и вспоминала последний вечер в жизни Мелоди. Вот она стоит на залитой дождем палубе и не сводит глаз с бушующих волн. Я подхожу и заговариваю с ней. Мои последние беспощадные слова: Я тебе не верю.

Круг замкнулся.

Я не поверила Мелоди, а теперь никто не верит мне.

Кроме Слоан.

Но это уже не имеет значения.

Все в моих руках. Моих — и ничьих больше.

Что значит моя жизнь против жизни Эммы?

Она ребенок, у нее все еще впереди. Мне сорок четыре. Детей нет. Никого нет. Моя жизнь — ничто по сравнению с жизнью, которую она потеряет, если я буду сидеть сложа руки.

Я огляделась. Все казалось далеким и приглушенным. Лос-Анджелес превратился в статичный фон, как проекция в фильме, всего лишь образ на экране.

Время тоже остановилось. Оно нереально, как на картине Дали: все часы расплавились.

Зазвонил телефон, но я не стала поднимать трубку.

Я больше не обычная женщина: я пуля, которая несется к цели.

Слоан

Клэр не отвечала, и я проверила GPS.

Она была в машине, как обычно, по дороге от одного ученика к другому.

Но тут я внимательнее пригляделась к ее маршруту на карте Лос-Анджелеса: поворот, другой — теперь я точно знала, куда она направляется.

К дому Саймона.

Я схватила телефон и снова набрала ее номер.

Одни гудки.

Я сверилась с картой.

Ей оставалось всего несколько миль.

Саймон предупреждал, что у нее есть пистолет. Я тут же представила ее с оружием в руках.

Это ведь я подкинула ей идею убийства. Она просто идет по пути, который я ей указала.

Еще один взгляд на карту. Она точно едет к Саймону. Некогда придумывать план.

Я бросилась к машине. Остановись, Клэр, отчаянно твердила я, не нужно этого делать.

Клэр

Телефон зазвонил снова, когда я подъезжала к дому Саймона. В последний раз я была здесь в день моего срыва.

Внешне ничего не изменилось.

Я достала пистолет из сумки и направилась к двери.

Сейчас я открою дверь и выстрелю. Саймон дернется и рухнет как подкошенный в прихожей.

Дальше я не загадывала.