Стефани Бюленс – Неудобная женщина (страница 51)
В конце концов мое внимание привлекла одна из картинок на стене напротив — известная оптическая иллюзия Пера Борреля дель Касо. На ней был изображен мальчишка, который пытается сбежать из рамы. Картина называется «Бегство от критики», и она всегда казалась мне чудной и жизнеутверждающей.
Теперь она превратилась в насмешку. Сплошной обман.
Ведь выхода нет. Бежать некуда.
Слоан
1
Как мы и договорились накануне вечером, Клэр ждала меня за тем же столиком в больничной столовой.
У меня уже был наготове диктофон, активируемый голосом. В наше время уже никто не носит огромные записывающие устройства. Мой диктофон был размером с пуговицу, и его легко было спрятать за лацканом пиджака.
Завидев Клэр в дальнем уголке, я поняла, что она находится все в том же нервном, взвинченном состоянии.
— Я сегодня ездила к школе Эммы, — сказала она напряженным тоном, стоило мне сесть напротив. — За ней приехал Саймон.
Сделав глубокий вдох, она добавила:
— Я не позволю ему снова сделать это, Слоан.
Без каких-либо вопросов она принялась рассказывать о ночи, когда погибла Мелоди. Начался ливень, море бушевало.
Клэр шла по палубе, направляясь к их с Саймоном каюте, когда заметила Мелоди возле борта.
— Она была очень бледной, — сказала Клэр. — Я подумала, что ее укачало, спросила, как у нее дела. Она долго молчала, но наконец ответила: «Мама, у меня проблемы».
Лицо Клэр ничего не выражало.
— Она сказала мне, что нравится Саймону. И он не просто пару раз на нее посмотрел. Его объятия были слишком крепкими и долгими. Ее мутило от его взглядов. А однажды он подошел сзади, прижался, и он… был твердым.
Клэр покачала головой.
— Она рассказала мне все это, и знаешь, что я ответила? Что не верю ей. Затем пошла в каюту и передала Саймону обвинения Мелоди. Он посмотрел на меня так, будто я сошла с ума, если могу в это поверить. Он — оболганная жертва. У Мелоди всего лишь переходный возраст. Все просто, как дважды два.
По ее взгляду было заметно, что она верит в то, что собирается сказать.
— Но лжецом был он, а не Мелоди. Он бы искал способы зайти дальше. Постарался бы. Соблазнил ее, если бы смог. Возможно, он уже когда-то так поступал с другими девочками. Я знаю, что он снова так поступит. Это в его натуре. Он педофил.
По выражению ее лица и грусти в голосе было ясно, что Клэр полностью погрузилась в мир своих фантазий. Они составляли ее суть, она была плодом их зловещих манипуляций.
— Он снова сделает это, — повторила она. — Если я его не остановлю.
Клэр отхлебнула из чашки, которую все это время держала в руках. Глаза у нее покраснели, в них стояли слезы. Она обессиленно прислонилась к стене.
— Вопрос только в том, как далеко можно зайти, — заметила я.
Она кивнула.
Она была уже почти на грани. Еще пара замечаний в том же духе, и у меня будет запись, на которой она обсуждает заказное убийство Саймона Миллера.
Я терпеливо ждала, пока она все обдумает. Мне нужен был следующий шаг, но она его не сделала.
Вместо этого Клэр подняла голову — горделиво, будто солдат, возвращающийся с поля боя.
— Мне нужно вернуться к отцу, — сказала она.
Прошлым вечером она точно так же решила избежать дальнейшего развития этой темы, но теперь я не могла ее отпустить — до реализации моего плана не хватало совсем чуть-чуть.
— Я с тобой, — тут же вызвалась я.
Пару минут спустя мы уже были в палате. Клэр подошла к отцу.
Ее лицо было исполнено печали.
Она молча смотрела на отца, затем резко повернулась ко мне.
— Что ты обо мне думаешь, Слоан?
Я собиралась заверить ее в своем уважении. Сказать, что сочувствую ей. И в случае успеха она бы наконец доверила мне свой план убить Саймона Миллера.
Но тут дверь открылась, и врач позвала:
— Можно вас на минутку, мисс Фонтен?
Клэр вышла вслед за доктором в коридор, и в палате остались только я и старик.
Он лежал на спине. Глаза были закрыты, но веки дергались — быстро, нервно, словно метались в поисках выхода. Через пару мгновений он открыл глаза и сделал резкий вдох. Он судорожно хватал ртом воздух, глаза горели.
Я подошла к кровати.
Он потянулся ко мне, пытаясь схватить. Я протянула руку, и он с силой обхватил мое запястье. Я оглянулась на дверь, надеясь, что Клэр сейчас вернется. Но ее не было, и я перевела взгляд на старика.
— Я здесь, — сказала я.
Услышав мой голос, он резко подобрался, как будто готовился нанести смертельный удар.
— Ты, — прорычал он, — ты…
Он с силой дернул меня за руку, его пальцы стальными обручами сковали мое запястье.
— Ты…
Он тянул меня вниз с ожесточением, будто я цеплялась за что-то высокое, а он был полон решимости сдернуть меня любой ценой.
— Ты… сука.
В голове всплыла история, которую рассказывал Саймон, о том, что произошло с Клэр в детстве. Саймон преподнес это как ложь, как еще одну фантазию Клэр. Но теперь мне открылась ужасная правда: отец Клэр всегда желал ей смерти.
Я вырвала руку и отпрянула от кровати.
Он отчаянно тянулся ко мне, но слабел с каждой попыткой, и в конце концов его руки безвольно повисли.
Я отошла к окну. Там меня и застала Клэр.
Она тут же заметила тревогу в моем взгляде.
— С тобой все хорошо?
— Да, — ответила я, — все отлично.
Но я лгала. Я по-прежнему чувствовала железную хватку ее отца, его пальцы, больше похожие на металлические клыки. Даже на пороге смерти он пытался ухватить ее за щиколотку, сдернуть с лодки и утопить.
Меня передернуло от ужаса. Мне срочно нужно было покинуть эту комнату.
— Мне пора, Клэр, — сказала я.
Она улыбнулась.
— Спасибо, что пришла.
Выходя из палаты, я увидела, как она повернулась к отцу и осторожно протянула к нему руку. Казалось, она хочет нежно коснуться его, но тут рука задрожала. Клэр отдернула ее и спрятала в карман.
2
Дома, налив себе выпить, я уселась на диван в гостиной.
Мне по-прежнему мерещилась зверская хватка старика.