Стефани Бюленс – Неудобная женщина (страница 43)

Затем он бросился вперед и практически раздавил меня в своих объятиях. Он прижался к моим плотно сжатым губам, водя головой из стороны в сторону, словно пытаясь слить наши рты в единое целое. Я попыталась вырваться, но он еще сильнее прижал меня. Кончик его языка настойчиво старался проскользнуть между моими губами, будто змея.

Кипя от ярости, я резко отдернула голову.

— Хватит!

Он отпрянул.

— Хорошо, не буду.

Он смотрел на меня так, будто его только что провозгласили королем Ирана. На его губах играла усмешка.

— Я получил от тебя то, что мне нужно.

Он помахал коробочкой перед моим лицом.

— Можешь забрать ее.

Он смотрел на меня с пренебрежением, будто я не больше, чем кусок мяса, который он жевал в свое удовольствие и теперь готов выплюнуть.

— Клэр меня больше не интересует, — заявил он.

Он повернулся и пошел прочь с самодовольным видом.

Я замерла на пороге, дрожа от ярости.

Мне хотелось кинуться за ним, схватить его и избить до смерти. Но я просто стояла и провожала его злобным взглядом. У машины он обернулся и победно вскинул кулак, будто сообщал об успешном завоевании города.

Я повернулась к двери, но не могла войти.

Внутри сгустился запах одеколона Мехди.

Свежий морской ветер — вот что мне нужно.

Сев в машину, я опустила стекла и направилась в сторону океана.

Мне хотелось, чтобы порывы ветра унесли прочь все следы Мехди.

Не только запах — мерзкий привкус его рта, губ, змеиного языка.

Я ехала не задумываясь, и тут до меня дошло, что я на Мелроуз-авеню.

Возле галереи Рэя.

Возможно, он как раз там.

Мне захотелось увидеть его.

Педаль газа в пол — я устремилась к нему на максимальной скорости.

В галерее горел свет, и, поднимаясь по ступенькам, я заметила Рэя — он стоял ко мне спиной. Лица я не видела, но знала, что это он, и меня захлестнуло облегчение.

Открыв дверь, я направилась в глубь галереи. Рэй с кем-то беседовал.

Сначала его голос звучал издалека, но я подходила все ближе и ближе.

Нас разделяла всего пара футов, когда я замерла и прислушалась.

Девочка-подросток уставилась на него с обожанием — ее явно впечатлили его глубокие познания.

Он рассуждал о картине, подчеркивая ее стилистические особенности через призму истории искусства.

Голос серьезный и уверенный.

Монолог Рэя демонстрировал его эрудицию и обаяние. И говорил он на чистейшем французском.

Часть V

Клэр

Зазвонил телефон. Ава.

— У меня отличные новости, — радостно сообщила она.

Она только что закрыла крупную сделку и ликовала.

Я поздравила ее.

— Спасибо. А что у тебя нового, Клэр?

Я решила не портить ей настроение историей о моей спонтанной поездке в галерею Рэя и неприятном открытии. Она не оценит мою подозрительность в отношении того, что Рэй владеет французским.

— Да ничего, — ответила я.

— Правда? Прямо-таки ничего? А как насчет Рэя Патрика?

— Ничего.

— А Саймона? — осторожно поинтересовалась Ава.

Мое молчание все сказало за меня.

— Что ты на этот раз натворила? — настойчиво спросила она.

Нет смысла что-либо скрывать.

— Я пыталась поговорить с Шарлоттой, — ответила я. — Предупредить ее о Саймоне. Но она не стала слушать.

Ава была в шоке.

— Господи, Клэр! Хватит! Пора уже умыть руки.

— Тогда он получит то, что хочет.

— Ты не знаешь, чего он хочет.

— Знаю, конечно. Ему нужна Эмма.

Ава не стала спорить дальше. Она пыталась меня вразумить, но все без толку. С ее точки зрения, я опять взялась за старое. Я свой самый худший враг: отталкиваю от себя любую надежду на счастье.

Мы поболтали немного на другие темы. Ава больше не упоминала Саймона.

— Мне пора, — сказала я наконец. — У меня занятие.

— Ага, давай, — сказала Ава. В ее голосе слышалась усталость. У нее не осталось сил отговаривать меня от моей «опасной мании».

Дорога до следующего ученика заняла много времени. Я пробиралась через улицы, запруженные машинами, магазины и торговые центры, наводненные клиентами.

Вокруг меня бурлил город.

Но моему одиночеству не было предела.

Хлоя — моя любимая ученица. Ей тринадцать. Скоро ее семья переезжает во Францию. Их дом в тосканском стиле с изящными колоннами у входа и большими арочными окнами располагался на Элм-драйв в Беверли-Хиллз. К нему примыкал ухоженный сад с клумбами вдоль дорожки.

Дверь открыла мать Хлои, Саммер. Она всегда, под стать имени, носит одежду летних цветов[16].

— Дочка во внутреннем дворике, — сообщила она. — Она, как всегда, с нетерпением ждет занятия с вами, Клэр.

Хлоя сидела за белым кованым столиком под бордовым зонтиком. У нее длинные темные волосы и голубые глаза, которые отражают внутренний свет.