Стефани Бюленс – Неудобная женщина (страница 24)
— Ммм… ну… — промычал он. — Ладно… гостиная так гостиная.
Комната была просторной и роскошной.
Я уже присмотрела себе стул, но Мехди подвел меня к обитому темно-красным бархатом дивану в форме буквы «Г». Угол дивана закрывал мне выход слева, впереди стоял огромный стол. Я не могла отделаться от неприятного ощущения, что меня загнали в угол. Но все-таки переборола это чувство и осталась на месте.
— У тебя сохранились распечатки с заданиями с прошлого урока? — спросила я.
Мехди явно был растерян.
— Список слов, — напомнила я. — И спряжение глаголов в настоящем времени.
— А, да… Нам можно?
Я недоуменно посмотрела на него.
— Можно что?
Он слегка раздвинул ноги и прижал руки к бокам, как солдат по стойке «вольно».
— Я кое-что сделал для тебя сегодня, Клэр.
Он ждал моего вопроса, но я промолчала.
— Я… гладкий.
О чем он вообще?
— Депиляция, — произнес он с гордостью, будто это подвиг. — Восковая.
Он явно ждал от меня одобрения.
— Было больно, — сообщил Мехди. — Но тебе же нравится, я знаю.
Откуда ему знать, что мне нравится.
Приняв мое молчание за поощрение, он опустился на диван рядом со мной, отрезав мне единственный выход.
— Все для тебя, Клэр, — повторил он. — Все гладкое. Как у младенца.
Я указала на стул.
— Сядь туда, Мехди.
Он надулся.
— Разве тебе не нравится депиляция?
— Сядь туда.
Он не двигался.
— Я знаю, что нравлюсь тебе.
Меня поразило, что он правда в это верил.
— И ты мне тоже нравишься, Клэр.
Он положил ладонь на бедро и слегка прижался ко мне ногой.
— Хватит, Мехди.
Я отодвинулась.
— Прекрати.
Он был похож на ребенка, у которого отобрали конфету.
— Клэр, — мягко сказал он, — ты знаешь, что я тебя люблю.
Мне хотелось вскочить, но я боялась, что это только распалит его.
Ради меня он оделся как жених. Ради меня он сделал депиляцию. Он уже себя не контролирует, поэтому я должна взять все в свои руки. Его поведение зависит от моего следующего шага. Мне нужно предугадать последствия.
— Мехди, ты мой ученик. Между нами ничего нет.
Его руки безвольно упали на колени, словно мертвые птицы.
— Я одарю тебя, Клэр, — прошептал он. — Цветы — каждый день. Красивые украшения, чтобы подчеркнуть твою красоту. Все, что захочешь.
Его большие печальные глаза горели неутоленным желанием.
— Кайкос. Шампань.
Мой взгляд был ледяным.
— Хватит, Мехди!
До него дошло, что он перешел грань.
— Мы можем начать все сначала, Клэр?
Он чуть отодвинулся от меня.
— Давай все забудем и начнем заново.
На его лице промелькнула робкая улыбка.
— Только французский, ничего больше, — сказал он.
— Хорошо, — ответила я ровно. — Но не сегодня. Сегодня я не готова вести урок.
До Мехди наконец-то дошло, как сильно он ошибался.
— Хорошо, — едва слышно ответил он.
Он был опустошен и сгорал со стыда.
Но хоть он и пошел на попятный, я не была уверена, что мне стоит двигаться.
Секунда, другая. С каждым мгновением напряжение чуть отступало. Я медленно поднялась.
— Мне пора.
Мехди сидел все в той же потерянной позе, опустив голову.
Я нависла над ним.
Смотрела на него.
Ждала.
Он не двигался, преградив мне путь.
— Мехди, мне нужно пройти.
Он дернулся.
— Ах да, извини.