Стефан Цвейг – Мир приключений, 1928 № 11-12 (страница 2)
Решения следует направлять исключительно по адресу редактора отдела: Ленинград, Вас. Остр. 10 ливня дом 39,кв. 63, Арвиду Ивановичу Куббель. Последний срок отсылки решений 15 февраля (по почтовому штемпелю). Право на участие в розыгрыше премий имеют только подписчики: индивидуальный, каждый участник коллективной подписки и каждый член семьи подписавшегося, нужно лишь наклеить ярлык с бандероли или указать № подписки.
Задача № 13, Л. Куббеля. 1) Л f1 — h1! С g3; 2) Ф g1, Kp.:f4; 3) Ф c1 × 1…., С: f4; 2) Л g1+ Попытка 1) Ф b6, С: f4; 2) Ф: е6 отражается ходом 2…., Кр. h5. Читателям задача очень понравилась.
Задача № 14, К. Говарда. 1. Ф е7 — а3.
Премию — шахматную доску с комплектом фигур по жребию получает подписчик № 682 — И. Беспалов (ст. Ершов, Ряз. — Урал. ж. д.).
Правильные решения обеих задач прислали: М. Леонтьев, Е. Куббель, И. Орлов, Е. Лемешевскнй, И. Нечисткин (все Ленинград), В. Задеренко (Харьков), Б. Щеглов (Киев), М. Васильев (М. Вишера), С. Кричевцов (м. Гремяч), П. Плешко (м. Грунь), А. Кириллов (Любань), В. Толстоухов (Гудауты), Ф. Митрофанов (ст. Сартания). Д. Алексеев (Саблино), В. Тациевский (Евпатория), Кириллов-Губенкий (Д. Село).
Кроме того поступило 9 неверных решений.
Задача № 15, А, Куббеля. 1)К е7 — d5. Кр. d3; 2) К b4 + 1…, С е4: 2) С е2 + 1…..К c3; 2. Ф b4 + 1…..; 2. К e3+.
Задача № 16, О Делера. 1) Л g5— f5! Кр. g8; 2) f6 — f7 + 1…., Кр.:е8: 2) Л: d5. Прелестная миниатюра!
Правильные решения обеих задач прислали: И. Орлов, М. Леонтьев, В. Акатов, И. Печисткнн. Е. Лемешевскнй (все Ленинград), В. Тациевский (Евпатория), С. Кричевцов (Глухов), А. Кириллов (Любань). П. Плешке (м. Грунь), Ю. Сорокин (Гянджа), В. Задеренко (Харьков), Б. Смирнов (Одесса). Кириллов — Губецкий (Д. Село). С. Соколов (Москва). М. Васильев (М. Вишера). В. Лачугин (Мелекесс).
ПРИЗЫ ПО ЖРЕБИЮ ДОСТАЛИСЬ:
1) Левенфbш и Романовский «Матч Алехин — Капабланка» — подписчику № 522, П. Плешко, м. Грумь, Полтавского округа.
2) А. Алехин «Мои лучшие партии» — подписчику № 784, В. Акатову. Ленинград. Петрогр. сторона, Ропшанская ул. 82. кв. 26.
3) Рети «Учебник шахматной игры» часть I и Мизес «Французская партия» — подписчику № 42. Ю. Сережину, Ганджа. Закавказье.
4) То же, что и 3) — подписчику № 3318. Кириллову-Губецкому, Детское Село.
ТРИ КОНКУРСА
«МИРА ПРИКЛЮЧЕНИЙ» В 1929 г.
В отличие от нынешнего года ежемесячные задачи будут заключаться:
1) не только в сочинении окончания к помещенному рассказу, но и
2) в написании всего рассказа, когда дана только последняя глава его,
3) в создании самостоятельного повествования на основе напечатанных без текста одних литературным способностям читателей. Кроме того, в
4) параллельно будут помещаться небольшие задачи самых разнообразных форм и содержаний, от изысканно литературных до простых и доступных любому внимательному читателю.
Соглашаясь с многочисленными высказанными пожеланиями, Редакция даст возможность получать премию за литературную работу не одному только лицу по каждой задаче, а нескольким. Первая премия всегда будет денежная — от 150 рублей за 1/2 печ. листа (20.000 букв), и до 25 руб. за малые задачи. Некоторые премии поощрительного характера будут выдаваться в виде полных собраний сочинений известных писателей и различного рода художественных книг и сочинений по искусству, в том числе наиболее популярных Историй искусств.
Условия премирования будут более гибки, чем практиковалось в Систематическом Конкурсе нынешнего года, и выработаны для каждой задачи отдельно.
Строительство Союза Республик, наши культурные достижения и устремления, любовь к труду должны найти свое отражение в художественной литературе. За лучший, живой и действенный рассказ на фоне фабричных и заводских производственных процессов, попутно освещающий обстановку и быт рабочих, или за рассказ, знакомящий с важной и интересной, но подчас незаметной работой скромных тружеников, заслуживающей, однако, по особым условиям ее, пристального общественного внимания, назначено 3 премии: в 250 р., 200 р. и 150 р.
Рассказ должен быть в пределах от ½ до ¾ печатного листа (от 20.000 до 30.000 типографских знаков). Присланные на Конкурс, но не удостоенные премии, однако годные к печати рассказы могут быть приобретены Редакцией по соглашению с авторами. Срок присылки рассказов на этот Конкурс — 1 марта 1929 г.
художественно изображающий жизнь и быт на фоне сравнительно мало известной своеобразной природы и условий окраин необъятного Союза Республик. Рассказ также должен быть размером от ½ до ¾ печатного листа. За лучшие рассказы назначены 3 премии: в 200, 150 и 100 р Непремированные рассказы могут быть напечатаны по соглашению с Редакцией. Срок доставки рассказов на премию истекает 1 марта 1929 г.
Во всех трех Литературных Конкурсах могут участвовать все личные подписчики «Мира Приключений», члены их семейств, а также все коллективные подписчики (учреждения). На первой странице четкой и ясной, напечатанной на машинке или тщательно переписанной рукописи рассказов должен быть наклеен ярлык бандероли, под которой получается журнал, или сообщен № и число квитанции учреждения, принявшего подписку.
При работе Жюри, в состав которого, в зависимости от тем доставленных рассказов, приглашаются известные специалисты, будет обращено особенное внимание на литературно-художественные достоинства разбираемого произведения, на интересность фабулы, на соответствие ее действительной жизни, на динамичность в развитии сюжета.
ДВОРЕЦ ДВОЙНОЙ СЕКИРЫ
Я сидел у крутого обрыва над морем. Вокруг громоздился беспорядочный хаос камней. У ног простиралась бирюзовая ширь моря, полная ленивого покоя. Рядом со мной из скалы вытекал источник кристалльно-чистой и холодной до оскомины воды. Она лилась из жерла пушки, занесенной в эти дикие места еще во время Крымской войны. Стояла невыносимая жара. Намоченный в воде носовой платок на голове мгновенно высыхал. Нельзя было дотронуться не ожогшись до растрескавшейся земли. Солнце, казалось, грозило растопить серовато-белые камни. От них вверх, как робкая мольба о пощаде, подымался дрожащей зыбью нагретый воздух.
Неожиданно надо мною послышался шум скатывающихся камней, цокание горной палки и чье-то прерывистое дыхание. К источнику спускался длинноногий субъект. Впереди его, ловко перепрыгивая с камня на камень, бежал молодой пинчер. Путник опустился на землю и с жадностью припал к воде. Он был одет на европейский лад. Английский пробковый шлем, гетры, тяжелые подбитые гвоздями башмаки. Иностранец, подумал я, невольно одергивая засученные брюки на босые, запыленные ноги. Утолив жажду, он повернул голову в мою сторону. Рассеянно скользнувший по мне взгляд внезапно задержался, оживляясь каким-то воспоминанием.
— Аркадий! — полувосклицанием, полувопросом опознал он меня.
— Юрий Ленчицкий! — вспомнил я в тот же момент.
Передо мною ожили залитые хмельной радостью молодости студенческие годы, когда мы вместе с археологом Ленчицким увлекались раскопками курганов на Украине. Ленчицкий еще до мировой войны уехал за границу совершенствоваться, и мы потеряли друг друга из виду.
— Ты какими судьбами здесь, Юрий, мы ведь только начали созидать новую культуру, а ты любишь возиться с ушедшими в глубь прошлого, — спросил я, улыбаясь.
— И то, и другое интересно, — отвечал Юрий, сбрасывая с себя объемистый дорожный мешок. — Ну, и жара здесь чортова. У нас на Крите даже во время сирокко не было такой.
— Где!?
— На острове Крите; там я работал с Эвансом при контрольных раскопках Эгейской культуры. Предметы нижних древних слоев раскопок странным образом совпадают с теми, что находят в Малой Азии, на Кавказе и в Украине. Мне и хотелось самому проследить этот великий путь переселения арийцев, положивших начало богатейшей Крито-Микенской культуре за 3 000 лет до нашей эры. Я на местах изучаю то, что уже дали раскопки. Доберусь до Украины, а там хочу вплотную заняться Триполийскими древностями. Нет, я не могу жариться на этой сковородке, — сказал он, вскакивая с накаленных камней. — Неужто здесь нет поблизости тени?
— Запасись водой, и я тебя выведу сейчас к тенистому месту, — сказал я.
Поднявшись по узенькой тропинке наверх, мы, через полчаса ходьбы, подошли к небольшому мысу, выступавшему в море. На нем темнела кипарисовая роща. Вход сторожили два вековых кедра. Своими поднятыми пальчатыми ветвями они как бы предупреждали соблюдать тишину в обители вечного покоя. Это было родовое кладбище первого исследователя Крыма Кеппена. Несколько скромных надгробных плит приютилось у подножия строгих кипарисов, стоявших густой стеной и уходивших в небо остриями своих верхушек. В эти жаркие часы от них подымался одуряющий запах. Ноги мягко ступали по толстому ковру опавшей хвои.
— Настоящий «Остров мертвых» Беклина, — проговорил вполголоса Ленчицкий. Мы прошли на другую сторону кладбища и уселись в тени кипарисов у обрыва, обращенного к морю. Наш разговор, как обычно бывает после долгой разлуки, перескакивал с одной темы на другую. Отдохнув, решили закусить. Брынза, яйца, консервы и помидоры, все казалось необыкновенно вкусным. Ленчицкий достал из своего походного мешка два выдвижных стаканчика и налил из фляги вина.