Стефан Кларк – Париж с изнанки. Как приручить своенравный город (страница 47)

Я зашел в квартиру, которая сама по себе была неплоха, и попросил показать мне последний compte rendu de réunion des copropriétaires (отчет управляющей компании по итогам ежегодного собрания собственников жилья, который должен быть доступен для потенциальных покупателей). Агент пообещал прислать, но, «если честно, там ничего интересного», и в любом случае я должен был немедленно дать свое предложение по цене, поскольку у него было «еще несколько заинтересованных клиентов, в том числе один специально приезжал из Марселя, чтобы повторно осмотреть квартиру, и, скорее всего, он ее купит».

Это, конечно, тактика, взятая прямо из первой главы пособия «Как облапошить покупателя-идиота», поэтому я доверился своей интуиции и сказал merci, но не non merci^[274].

Из чистого интереса я все-таки походил по округе и разыскал syndic. Я позвонил им, представился потенциальным покупателем, и на том конце трубки от души расхохотались. Мне было сказано, что syndic как раз сейчас разрывает контракт на обслуживание этого дома. Собственники так и не смогли договориться между собой о ремонте, фасад вот-вот обрушится, мэрия угрожает судебным иском, и любой желающий купить квартиру может с таким же успехом выбросить деньги в Сену, где окажется половина здания, если не принять срочных мер.

Пожалуй, это слегка противоречило тому, что говорил мне агент.

Разумеется, и окрестности дома тоже могут удивить неприятными открытиями. Улица, вдоль которой тянутся cafés, выглядит живописно в дневное время, но по вечерам, а то и ночью превращается в поле битвы, где орут пьяные голоса, грохочет музыка, бьются бутылки. Уже не актуально утверждение, будто французы знают меру в алкоголе. Они научились кутить и напиваться и теперь страдают от последствий, а вместе с ними и жители соседних домов.

С другой стороны, офисное здание рядом с приглянувшейся вам квартирой может быть тихим, как свежевыпавший снег, но только вечером, и будет сотрясаться и реветь, словно турбина боевого корабля, в летний день, когда вам захочется посидеть у себя на балконе с романом Пруста. Агент знает все эти нюансы, поэтому обязательно потащит вас смотреть квартиру, когда обстановка будет très calme^[275].

Я ни в коем случае не хочу сказать, что все парижские агенты нечистоплотны. Несомненно, среди них много настоящих помощников, отзывчивых и верных. Собственно, как в любом другом городе. Просто, как и все, кто работает за комиссию, они впадают в искушение чуточку приукрасить истинное положение вещей, чтобы заключить сделку. Тем более что все равно найдется желающий купить квартиру даже в доме с позеленевшим фасадом.

Сам себе агент

Избежать цепких лап агента по недвижимости можно, если покупать жилье непосредственно у собственника. Проще всего это сделать, воспользовавшись рекламными объявлениями в журнале недвижимости De Particulier à Particulier (от непрофессионала к непрофессионалу). Реклама также появляется и на вебсайте www.pap.fr. Если вы хотите купить жилье, вам надо смотреть annonces de vente^[276], если же вас интересует аренда, смотрите раздел locations (как я уже объяснял, во французском языке это слово означает именно аренду, а не географическое положение).

Теоретически, покупка от собственника дешевле, поскольку отсутствует комиссия, но некоторые владельцы недвижимости жадничают и запрашивают цену, которую подсмотрели в рекламе агентств. Да и с какой стати владелец должен быть честнее риелтора – в конце концов, он заламывает все сто процентов комиссионных.

Я наслушался историй о том, на какие хитрости идут продавцы, лишь бы заполучить покупателя. Представьте, что человек проживает на одной лестничной площадке с очень шумным семейством. По выходным соседская дочь безвылазно сидит дома, врубая радио на полную громкость, или слушает дурную французскую попсу на уровне децибел, как при взлете «Боинга-747». Это может отпугнуть даже парижан. Продавец квартиры предложит девушке месячный запас конфет «M&M’s», если она согласится выключать музыку в те часы, когда к нему будут приходить потенциальные покупатели. Что и говорить, в следующую же тихую субботу квартира будет продана.

Короче, поскольку во Франции считается незаконным осматривать квартиры с детектором лжи или сывороткой правды, при покупке парижского pied-à-terre остается рассчитывать только на собственную интуицию. В каком-то смысле, это любовь с первого взгляда. Либо проскочит искра, либо ничего не произойдет, и, конечно, все зависит от вкуса. Если вы можете влюбиться в человека с позеленевшим лицом и с уклоном на 45 градусов, значит, c’est la vie^[277]. C’est un toilette, çaa?^[278]

Недавно я зашел на сайт www.pap.fr и обнаружил, что ничего не изменилось с тех пор, как несколько лет тому назад я впервые отправился на поиски маленькой квартирки^[279].

На этот раз все началось гладко, с поисковой страницы. Я подтвердил, что хочу приобрести недвижимость, кликнул графу «Квартиры», вбил почтовые коды округов, которые меня интересовали (75003, 750011, 75019 – Третий, Одиннадцатый и Девятнадцатый, в центре и на северо-востоке Парижа, мои любимые), выбрал максимальную площадь в 30 квадратов и указал свою идею предельной цены, вспомнив о том, что не нужно ставить запятые между нулями, поскольку французские веб-сайты принимают их за десятичные знаки. Потом я задал поиск и получил одиннадцать рекламных объявлений – признаюсь, немного.

Мне сразу стала понятна причина столь скудного выбора – из перечисленных мною округов всплыл только один. Однако это не проблема, поскольку в конце списка сайт подсказывает, сколько подобных предложений есть в других округах, так что можно поискать и там.

Первое, что я сделал, – стал сортировать объявления, запрашивая сначала самые свежие. Они группируются как annonce nouvelle du… и далее указывается дата. По прошлому опыту я знал, что объекты из раздела annonce mise à jour (обновленные), скорее всего, уже проданы, тем более что я искал самый ходовой товар. Квартиры такого метража покупают инвесторы, предпочитающие вкладывать в камень, не дожидаясь, пока деньги разлетятся на бирже, и парижане, отчаянно пытающиеся сплавить своих отпрысков-студентов в отдельную квартиру, чтобы больше не рычать на них за курение в туалете.

Современный жаргон^[280], на котором объясняются риелторы, я уже освоил и не перестаю удивляться, к какой путанице может привести буквальное толкование некоторых терминов.

Впрочем, первое рекламное объявление не требовало перевода. В нем речь шла о chamber de bonne с унитазом под единственным окном (если я правильно понял по фотографии) и рядом со встроенной кухонькой – идеальная композиция для страдающих проблемами пищеварения или для тех, кто недавно освободился из тюрьмы.

Следующая квартира была полной противоположностью – втрое больше по площади, но вдвое дешевле, около (хотя и не совсем) République (крупной пересадочной станции метро, откуда в считаные минуты можно добраться в любую точку Парижа), очень симпатичная, чистенькая и уютная. Когда я позвонил по указанному телефону, она оказалась благополучно проданной, всего через два дня после публикации рекламы.

Продолжив поиски, я наткнулся еще на пять-шесть приличного вида квартир разной площади и позвонил по указанным телефонам. Каждый раз это оказывался мобильный телефон, и каждый раз мне приходилось оставлять сообщение на голосовой почте, изъявляя желание осмотреть квартиру.

Хотя я очень четко произносил номер своего телефона и, кажется, не походил на агента недвижимости, пытающегося навязать собственнику свои услуги, мне перезвонили лишь двое. Остальные, как я догадался, должно быть, уже избавились от недвижимости. Скорость в этом деле, конечно, существенный момент.

Как бы то ни было, я все-таки клюнул на наживку и субботним утром, в десять часов, уже стоял у подъезда серого каменного особняка XIX века возле кладбища Пер-Лашез и набирал ключ кодового замка. Мне пришлось повторить попытку. Снова неудачно. Я глубоко вздохнул, попытал счастья еще раз и позвонил хозяину уточнить, правильный ли у меня код. Ответила, разумеется, голосовая почта, но это уже не имело значения, поскольку я собирался оставить гневное сообщение, но тут из подъезда вышел мужчина и открыл мне дверь. Еще один глубокий вдох – на этот раз, чтобы прочувствовать аромат лестницы. Нейтральный – и это хороший знак. Ни острых запахов кухни, ни средневековой сырости, ни сигаретного дыма.

В рекламе был указан sixième ascenseur, что означало шестой этаж на лифте, но мне что-то не понравился вид крохотной кабинки, зависшей над лестницей, и я предпочел отправиться пешком. (Когда-то я прочитал во французской газете, как часто ломаются лифты и как трудно вызвать мастера в уик-энд. Простоять два дня в спичечной коробке? Non merci.)

Шесть этажей – это ерунда, если только вы не собираетесь разговаривать в течение десяти минут после подъема. У меня время в запасе было, и я с комфортом отдышался на вполне уютной лестничной площадке с низким потолком. Пол был выложен плиткой, чем-то напоминающей крупные ириски, и вообще возникало ощущение, будто находишься в студии художника под самой крышей.

Хозяин сказал, что мне нужен sixième droite (шестой этаж и направо), и хотя справа я увидел три двери, нетрудно было догадаться, за какой из них находится квартира на продажу. Дверь была приоткрыта, и я расслышал громкий голос, диктующий по телефону адрес.