Стефан Факеер – Друзья (страница 13)
- Пусть.
Мои руки обвили её тело, словно нежный покров, защищающий от холодных ветров, - она изогнулась, наши сердца застучали в унисон, словно два барабана, играющих одну мелодию. Её дыхание стало смешиваться с моим, словно два потока реки, сливающиеся в единое великолепное озеро.
В это мгновение мы стали единым целым, словно звезды на небесном своде, исполняющие гармонию вселенной. Я ощутил, как ее прикосновения расплавляют мою душу, пробуждая все скрытые желания и мечты, словно лучи солнца, проникающие сквозь тучи после долгой ночи.
—
Утром нас разбудил шум в коридоре: уснули мы поздно и не думали идти на завтрак, хотелось еще понежится в объятиях любимого человека. Сон ушел, я оделся, взял полотенце и направился в туалет. В коридоре суета: люди - некоторые ухмыляясь, другие с удивленными глазами - снуют туда-сюда.
Девять утра. В ресторане кормили завтраком. За столиком слева сидел Сергей, хлопая своими густыми ресницами, как опахалом - он сидел молча, - это было непохоже на него, рядом его свита и несколько незнакомых человек. Я подошел ближе и поздоровался:
- Привет!
- Святые места! Привет!
- Вам надо к врачу, я сейчас позову… - сказала незнакомая дама и пошла за доктором.
- Надо холодной водой полить, - советовал мужчина в трениках.
- Поливали… - ответила баба Шура.
- Может передернуть? - советовал другой мужик.
- Всю ночь дергали… - ответила Лизетта.
- Святые места… - повторил Сергей, глядя сквозь толпу вдаль.
- Кто больной? Что с вами? - спросил подошедший мужчина в тельняшке и белом халате.
- Он, - свита показала на Сергея.
- Что болит?
- Вот… - Сергей встал со стула.
Брюки его неестественно выпирались ниже пояса, - выпуклость рисовала равнобедренный треугольник от ремня до паха; сам он стоял, словно часовой у мавзолея - смиренно.
- Отставить балаган, - скомандовал врач.
- Доктор, это по настоящему… сегодня с полуночи стоит и не падает… что только не делали и не пробовали, - сказала баба Шура.
- Святые места, - добавил Сергей.
- Пройдемте за мной, - сказал врач и двинулся на выход из ресторана.
Серега, как старый кавалерист: чуть согнувшись, косолапя, пошел за доктором. Все за ним. У двери с небольшим красным крестом доктор остановился, открыл ее, пропустил вперед больного и просил войти кого-то из друзей; баба Шура двинула вперед, но доктор попросил пройти с ним меня, - я вошел в мед каюту.
Доктор сел у стола и попросил показать эрегированный “прибор”, Сергей расстегнул ремень и пуговицы - штаны пали и сложились у его ног. Я прежде не видел сбоку стоящий, словно пушка, мужской член. Улыбнуло. Сергей посмотрел на доктора, - доктор взял небольшую деревянную линейку и попытался перевести рычаг в положение “выкл”, - тот отпружинил.
- Понятно, - сказал Док, почесывая линейкой затылок.
- Святые места, - сказал Сергей.
- Болит?
- Нет.
- Приапизм, - сделал заключение доктор.
- Что? - переспросил я.
- Приапизм, - повторил доктор, - патологически длинная эрекции у мужчин.
- Святые места, - добавил Сергей.
- Давайте так, здесь я вам ничем помочь не смогу. Сейчас идите спать, - ночь-то не спали - боли нет, значит уснете. Никаких экскурсий, а то как бы чего… ну, вы поняли. Постарайтесь ни в кого его не совать и ничем не поливать - это понятно?
- Да, - неожиданно для себя, ответил я за Сергея.
Сергей оделся, мы вышли в коридор, где доктор еще раз повторил свою рекомендацию для любопытных и шибко рьяных. Девицы отвели Сергея в каюту и уложили в люлю. Я зашел за Тиной и мы пошли завтракать. Мне не хотелось ничего рассказывать - думал: заживет, пройдет, упадет.
Мы съездили на экскурсию, где посетили Спасо-Преображенский собор, несколько часовен, купили сувениры в лавке и вернулись к обеду. За поездкой выяснилось, что мы оба крещенные, но ничего не знаем о православии, - совсем ничего. Это не было нам чужим и не было своим - мы просто жили мирно с ним рядом.
Обед - два часа дня. Мизансцена не поменялась: Сергей сидел за тем же столом с тем же лицом, вокруг него люди. Самые смелые подходили и трогали, верующие крестились, молились и шли к скитам и часовням; а неверующие пытали Сергея вопросами: где то место - Сергей не делал из этого тайны, но видимо мест было несколько, а остров большой, поэтому указать точное место приложения не представлялось возможным - требовались эксперименты. Он только изредка повторял фразу: святые места.
Тина, узнав причину собрания, сначала задумалась, - видимо что-то представила, затем, выйдя на палубу, начала смеяться - только не сейчас, - подумал я. Но святые меня не слышали и ее заразительный смех покатился: сначала по палубам теплохода, наполняя каюты своим беспечным звучанием, а затем вырвался на просторы острова, словно веселая река, несущая в своем потоке радость и веселье.
Ее голос звучал словно мелодия, проникающая в самые глубины души и наполняющая их светом и радостью. Те, кто слышал этот смех, не могли устоять перед его обаянием. Он заразительно взывал к сердцу, будто добрый наставник, увлекающий за собой в танец. Каждый звук этого смеха был как нота в гармонической мелодии, в которой каждый инструмент играл свою неповторимую роль.
Вскоре все, кто слышал ее живой смех, - смеялись. Многие люди не знали причину ее веселья, но поймав шарм радостного очарования, - подчинялись - смеялись со всеми вместе. Вскоре теплоход был похож на плавучий счастливый дурдом, где все - команда и пассажиры - хохотали… до слез, до истерики.
Вчера, когда теплоход только подходил к острову, была только одна тема для обсуждения - это Валаам. Сегодня добавилось две темы: вечная мужская эрекция и заразный смех; если одной болезнью пока заразился только один человек, то второй заразой переболели все.
Отсюда напрашивался вывод, что места здесь действительно святые и надо пользоваться моментом: женщины тащили своих мужиков в лес, - те сопротивлялись. Сергей закрылся в своей каюте и никуда не выходил. Популярность его девиц увеличилась в разы: Иветта, Лизетта, Люзетта, Жанетта были нарасхват, а баба Шура солировала лучше всех.
Она говорила о достоинствах Сергея: что знает его много лет, что к этому все давно шло и, что именно так рождаются святые. Женщины живо интересовались биографией героя и обсуждали между собой достоинства и недостатки такого чуда. Большая часть туристов сошла на берег и рассеялась по лесу в поисках места приложения.
Тина веселилась среди прочих, глаза ее горели, она уже не смеялась, как прежде, но бесконечно меня подкалывала: у тебя должно быть также; давай проверим; началось уже? На ужин Сергей не вышел - это всех разочаровало. Но девицы всех успокоили сказав, что Сергей спит. Я притомился - заснул рано.
Рано утром меня разбудил стук в дверь - я открыл. На пороге стоял Сергей - выпуклости не было. Он улыбался. Мы вышли на палубу, он закурил и со слезами на глазах заговорил:
- Клещ… клещ, сука, под мошонку залез. Лизка нашла: что-то у тебя тут Сережа бугорок, раньше не было, - говорит. Потом уж они все вместе посмотрели и вытащили клеща. Лиза молодец - люблю ее. А так бы пропал… Я уж думал, что делать? Не отрежешь… холодной воды на него ведро вылили, а он только синеет, но не падает - солдатик… оловянный.
- Сейчас-то как?
- Все нормально работает: подъем - отбой. Но я его пока в ножны…
- Это правильно.
По возвращению, узнав о чудесном излечении без подробностей, пассажиры разделились поровну: одним было жаль, другие радовались. Капитан теплохода лично пожал руку Сергею и сказал: такого веселого круиза у него не было и вряд ли будет. К его словам присоединилась команда и некоторые пассажиры.
—
Пришла осень, а с ней моква. Мы с Тиной постоянно ездили к кому-то в гости - ночевали там же. Это были исключительно ее друзья, - их было много. Я не заметил, как из нашего круга общения исчезли мои друзья - все. Вроде как, ничего особенного не происходило - у нас были запланированы поездки в гости, - к ее друзьям... и мы ехали к ним.
Неожиданно я узнал, что у Тины есть сын, ему 6 лет и он живет с бабушкой - ее мамой. Почему она не говорила о нем раньше - бог ее знает - сын это хорошо. Он как-то приехал вместе с тещей - мы познакомились, - на следующий день я купил ему велосипед и научил на нем кататься.
Меня серьезно тревожили проблемы с деньгами - их не прибавлялось - они тратились быстрее, чем зарабатывались. Тина не давала мне ездить одному никуда, - буквально следила за этим. Она оказалась патологически ревнивым человеком - этого я никак не ожидал; чтобы меня ревновала красавица - это нелепо, но это так.
Товар копился, мне надо было его отвозить в общаги и получать вырученные деньги. Брать ее с собой я не мог, обманывать тоже. Оставалось несколько часов в неделю, когда она работала до закрытия универмага, а я заканчивал работу раньше: я брал такси, грузил в него товар, развозил по общагам и возвращался на нашу Петроградку, купив по дороге что-то на ужин.
Готовить я любил - это у меня от бабушки. Мне легко давались борщи, щи, солянки, грибные и другие супы. Я хорошо разбирался в приправах и знал, как приготовить рыбу, мясо или птицу; мог легко и в удовольствие сам налепить 200 пельменей - замесить тесто и приготовить фарш. Никаких рецептов и записей - взял и приготовил.