Стефан Анхем – Фабиан Риск (страница 62)
– Я хочу назад. Назад в больницу.
– Конечно, Ингела. Обещаю, что сразу же отвезу вас. Только расскажите, в чем дело.
Ингела покачала головой и разрыдалась.
– Пожалуйста, отвезите меня обратно. Пожалуйста.
– Это поезда? Они на вас так подействовали?
Мимо промчался еще один поезд.
– Поезжайте! Поезжайте! – закричала Ингела и стала бить по панели.
Тувессон поняла, что продолжения не будет, и включила зажигание.
69
Луч карманного фонарика осветил старые компьютеры, стоящие в ряд вместе с пыльными толстыми мониторами, принтерами и клавиатурами. Лилья опустила ткань, которая закрывала проем в стене величиной в несколько метров. Помещение изначально служило хранилищем жидкого топлива для отопительного котла. Но с приходом центрального отопления котел стал не нужен, и теперь помещение использовалось как кладбище компьютеров, которые понимали только Basic и MS DOS.
Во всяком случае, Эльзы Халлин там не было.
А она была почти уверена, что Эльза находится где-то в библиотеке. Но они осмотрели почти весь подвал, и ни она, ни Утес не нашли ни малейшего подтверждения ее теории. Возможно, преступник счел слишком рискованным оставлять Эльзу в библиотеке? Ведь это же общественное учреждение, которое ежедневно посещают тысячи людей.
С другой стороны, создавалось впечатление, что преступник способен практически на все что угодно. Лилья не могла припомнить, когда последний раз испытывала во время расследования такую неуверенность и смятение, как сейчас. И тут ее осенило.
Лилья и Утес быстрым шагом прошли мимо стойки выдачи.
– Вы все? – прокричала библиотекарша им вслед.
– Почти, – ответила Лилья, направляясь в главное здание библиотеки. Утес тащился за ней.
– Ирен, ты можешь сказать, что происходит? Мы уже здесь были. – Утес вздохнул, всем своим видом показывая, что уровень сахара у него в крови упал до нижней отметки.
Не обращая на него внимания, Лилья поднималась по лестнице на верхний этаж в отдел отраслевой литературы. Сердце билось все сильнее. Только бы опять не ошибиться. Но вот она. Она помнила, что дверь находилась здесь, почти незаметная для непосвященных, в центре стеллажа, в окружении отраслевой литературы для самого фанатичного технаря. За своей спиной она слышала пыхтение Утеса.
Она положила ладонь на холодную дверную ручку, немного подержала ее и потом нажала. Точно как в тот раз, дверь была не заперта и открылась бесшумно и почти без усилий. Читальный зал ни капельки не изменился. На окнах висели те же занавески в зеленую полоску, и письменные столы стояли на тех же местах, что и двадцать пять лет назад. Не хватало только совокупления коллег.
Зато на стуле сидела женщина. Голова опущена на грудь, темные длинные волосы закрывают лицо и большую часть белой блузки. Они подошли к женщине, ноги и руки которой были привязаны к стулу ремнями. Под стулом растеклась лужа крови с гладкой зеркальной поверхностью радиусом около метра.
Лилья подошла к краю лужи, села на корточки и дотронулась пальцем до свернувшейся крови; по гладкой поверхности пошли круги, и Лилья поморщилась. Утес принес прислоненную к стене швабру, приложил ее ко лбу женщины и осторожно приподнял ее голову так, чтобы открылось лицо.
Не было никакого сомнения в том, что на стуле сидит Эльза Халлин. Но не это заставило Лилью на секунду отвести глаза. От подбородка до грудины шел глубокий разрез, и из открытой раны на белую блузку свисало что-то красное, напоминающее кровавое филе.
– Этот дьявол вытащил у нее язык, – не сразу выдавил из себя Утес.
Лилья попыталась понять, но не могла заставить себя собраться с мыслями.
– Колумбийский галстук, – продолжал Утес. – Первый раз вижу это воочию. Ведь она так и говорила, библиотекарша.
– Что говорила?
– Что у Эльзы был острый язык.
Точно, подумала Лилья. У Эльзы Халлин был острый язык, и теперь преступник его вытащил, прямо из ее горла, и он висит у нее на груди, как плотный кровавый галстук.
Колумбийский галстук.
По словам Утеса, этот вид казни часто встречался во время гражданской войны в Колумбии, и его главной целью было напугать тех, кто обнаружил жертву, и заставить их замолчать. На глотке делали вертикальный разрез и вытаскивали язык так, что он свисал на грудь. Как галстук. Все делалось, пока жертва еще была жива. Смерть наступала в течение часа в зависимости от того, как умирала жертва, – от потери крови или от удушья.
– Значит, она могла сидеть здесь целый час и звать на помощь?
Утес пожал плечами.
– Сколько она прожила, сказать невозможно. Она могла кричать сколько угодно. Ее бы все равно никто не услышал, потому что у нее полностью порваны голосовые связки.
Лилья встала и покачала головой. С этого момента им придется взять за основу версию, что преступник не успокоится, пока не истребит весь класс. У нее зазвонил мобильный. Звонила Тувессон.
– У нас новая жертва.
– Ты имеешь в виду Эльзу Халлин? – спросила Лилья.
– Нет, Камиллу Линден. А что, вы нашли Халлин? Вы ее нашли?
Лилья почувствовала, что ноги у нее подкашиваются.
Первый день моей новой жизни. Вызывали на беседу с учительницей и директором школы. Мама с папой тоже были. Признался во всем и сказал, что раскаиваюсь. Хотя это не так. Ни капельки не раскаиваюсь. Но лучше им подыграть. Пусть думают, что я такой, какой был. С виду расстроенный, а на самом деле мне хочется рассмеяться им в лицо. Плюнуть в них! Они сказали, что у него сотрясение мозга и что он пробудет дома всю следующую неделю. Что еще за мозг?
На большой перемене несколько человек смотрели на меня, но никто не осмелился что-то сделать. Стоило мне встретиться с ними взглядом, они сразу же отворачивались. Слабаки чертовы. Его приятель смотрел, конечно, косо. Будто что-то замышлял. Я подошел к нему и залепил пощечину. Он хотел дать мне сдачи, но я пригрозил ему вилкой. Скоро его очередь носить мой поднос.
После уроков ко мне подошел кое-кто из старых приятелей, чтобы поговорить, но я послал их к черту. У меня больше нет товарищей. Зато задирал Юнаса. Меня всегда раздражала его уродская одежда. Бил его в живот, пока он не упал. Увидел страх в его глазах. Как круто!
Что надо сделать:
1. Начать тренироваться.
2. Достать стилет.
3. Навестить больного.
70
Фабиан Риск со всех ног бежал по покрытой гравием дороге. За ним раздавались крики: «Тео! Тео! Тео!» Он обернулся и увидел, что за ним бегут Лина с Йоргеном и большинство одноклассников, всем им было лет по пятьдесят.
Он находился в нигде, на нем ничего не было, и солнечные лучи жгли ему затылок. Он слышал свой пульс и причмокивание, когда пытался сделать глоток воды. Но воды у него не было. Скоро он не выдержит. Голоса за ним становились все громче: «ТЕОДОР!»
Что будет, если он сдастся? Нет, так не годится. Это невозможно. Ему нельзя сдаваться. Ни за что. Он подошел к отвесной скале и услышал чьи-то голоса. Голоса молили оставить им жизнь. Он стал взбираться вверх, все выше и как можно быстрее, и чем выше он поднимался, тем круче становилась скала. Он посмотрел вниз и увидел, что Томас и Ярму, двое его стокгольмских коллег, тоже карабкаются вверх и что-то кричат ему. Если он потеряет равновесие, он упадет к подножию, и все будет потеряно.
Словно из ниоткуда появилась рука, перетащила его через край и повела в большой подземный зал. Повсюду были нарядно одетые люди. Или существа в круглых головных уборах, похожих на большие шары. Фабиан наклонился, и мальчик с золотисто-коричневой кожей надел такой шар ему на голову. Кто-то набросил ему на плечи плотную шуршащую накидку белого цвета. От нее стало прохладно.
К нему подошел пожилой человек, посмотрел ему в глаза и что-то сказал, но он не понял что. И все же он точно знал, что надо делать. Он вытянул левую руку вперед, и пожилой провел по тыльной стороне его ладони инструментом с лучом света. Свет проник в его ладонь и зажурчал по венам, а в это время вверх по его руке быстро поднимался павлин высотой в несколько сантиметров.
Фабиан Риск открыл глаза. Все стало светлее, но не намного отчетливее. Он потер глаза и увидел на потолке две длинные узкие лампы дневного света без арматурного покрытия. Поэтому провода и конденсаторы были обнажены. Эти лампы не только светят уродливым светом, на них даже смотреть неприятно, подумал Фабиан и попытался сесть. Жгучая боль в спине сразу же дала о себе знать и перекинулась на затылок.
Он поискал мобильный, чтобы посмотреть время, но не нашел его. Телефон исчез. Вместе с компьютером и школьным альбомом. Он ничего не понимал. Разве в альбоме он не нашел преступника, скрытого за спиной Клаеса? Или и это был сон? Он потянулся к конусообразной тревожной кнопке и стал непрерывно нажимать на нее, хотя слышал, что сигнализация сработала в коридоре при первом же сигнале.
Дверь открылась. На пороге стояла брюнетка, не отличавшаяся особой услужливостью.
– Пора просыпаться!
– Где мои вещи? Мой телефон, компьютер…
– Вы работали до пяти утра.
Неужели это правда?
– Мы не считаем это отдыхом. Если бы вы следовали предписаниям врача, наверняка бы сейчас смогли поехать домой.
– Но мне надо позвонить и…
– Нет, вы должны отдохнуть. – Она заставила его лечь обратно в постель. – Ваш организм сейчас работает на полную катушку, чтобы выздороветь, и забирает все силы, какие только может. Что будете на завтрак: чай или кофе?