Стефан Анхем – Фабиан Риск (страница 47)
– Я обожглась как-то раз, и мне было страшно больно. Вот смотри, – Матильда задрала маечку и показала на животе след от ожога.
Фабиан надеялся, что с годами след уменьшится, но он, наоборот, будто рос вместе с Матильдой.
Тогда ей было два года, и они были с ней дома одни. Он кипятил на плите ее соску. В то время дочка жить не могла без соски, или
Не выдержав ее нытья, он закрыл дверь в спальню, чтобы спокойно застелить постель. Он никак не ожидал, что она способна подвинуть табуретку, взобраться на нее и дотянуться до кастрюли с кипятком.
– Врач говорит, что я, возможно, выпишусь завтра или послезавтра.
– Как хорошо.
– И я подумал, что тогда мы можем заняться отпуском, и…
– Пожалуйста, прекрати.
– Соня, меня отстранили. – Он посмотрел ей в глаза. – Я ничего не говорил, но позавчера Тувессон меня отстранила.
– И тем не менее, ты лежишь здесь.
Она права. Он может быть отстранен и получить ожоги, но это не играет никакой роли. Он все равно не расслабится, пока преступника не схватят, а сейчас он далек от разгадки, как никогда.
– А где Тео?
– Он отказался идти с нами. Кстати, как все прошло вчера?
Фабиан покачал головой:
– Он хотел одного: вернуться к компьютеру и запереться в своей комнате.
Соня улыбнулась первый раз за время посещения.
– Ты так хорошо раскрываешь всякие дела, что разберешься и с этим.
Фабиан засмеялся:
– Не знаю, кто бы тут справился.
Ее улыбка погасла.
– Мы с Матильдой уезжаем сегодня вечером ночным поездом.
– Хорошо. А Тео? Что он говорит?
Соня пожала плечами.
– Говорит? Я спрашивала его, поедет ли он с нами, но последнее время он вообще не отвечает, когда к нему обращаются. – Она вздохнула и покачала головой.
– А ты пробовала посылать ему смс?
– Что?
– Возможно, он сидит в наушниках и не слышит, когда ты его зовешь. Но мобильный все время у него на виду. Дорогая, он подросток. Тео и большинство детей его возраста считают, что с такими, как мы, очень тяжело и неприятно иметь дело. Естественно, они не хотят с нами разговаривать.
– Ну ладно, если он ни за что не хочет ехать с нами, пусть остается, и тогда у тебя будет шанс разом раскрыть два дела.
Она встала, наклонилась над ним и дотронулась губами до его губ. Обычно поцелуй сближал их. В разгар самых тяжелых кризисов у них была возможность напомнить друг другу, как сильно они друг друга любят в глубине души. Вопреки всему.
– Увидимся, когда увидимся, – прошептала жена ему в ухо и повернулась к Матильде. – А теперь попрощайся с папой.
– Пока.
– А обнимашки?
– Не надо, – Матильда взяла Соню за руку. – Если забудешь, как это делать, посмотри на рисунок.
Они подошли к двери и постучали. Полицейский в форме открыл дверь и выпустил их.
50
Дуня Хоугор посмотрела в окно на темно-розовое небо с разбросанными кое-где легкими, как перышко, облаками с золотым отливом. Она лежала на диване в своей кооперативной двушке, которая располагалась над аптекой на площади Блогордс, и еще раз отметила, что именно этот старый потертый диван, который она унаследовала от своей бабушки, стоящий именно у этого окна именно в этой квартире, вероятно, самое лучшее в мире место. Если светит солнце, оно заходит в квартиру. Если идет дождь, он бьет по стеклу.
Она опять взялась за распечатку журнала входов, которую просматривала во второй раз. На этот раз спокойно и систематически. Если здесь что-то есть, она это найдет. Цветным карандашом она помечала всех, кто входил в систему, как только находила их выход из системы. Если Слейзнер вышел под чьим-то другим именем, она это увидит. Но она не находила никаких несоответствий. Никто не выходил больше одного раза, и никто не выходил, предварительно не войдя. Он вошел в здание в 11:43 и вышел из него в 22:46. Конечно, длинноватый рабочий день для пятницы, но ничего особо странного.
К сожалению.
Она отложила стопку бумаги и посмотрела в окно. Высоко в небе мигающий самолет шел на посадку. Она задумалась, каково это – прыгать с парашютом. Просто распахнуть дверь самолета и броситься прямо в неизвестность.
Надо как-нибудь попробовать. Она обещала преподнести это себе в подарок на тридцатилетие.
А теперь ей скоро тридцать пять…
Запасные выходы. Он мог ими воспользоваться? Она опять придвинула к себе стопку бумаги и пролистала до 17:33, когда он якобы находился рядом с Лилле Истедгаде, и просмотрела список в третий раз. И на этот раз она нашла то, что все это время искала:
Время: 16:27 – Запасной 23 А.
Время: 16:28 – Запасной 11 А.
Слизняк выходил через запасные выходы в подъезде А. Вероятно, он следил за тем, чтобы двери не закрылись до конца, чтобы потом войти тем же путем и после этого выйти из системы по своему пропуску в 22:46. Значит, все совпадало. Он покидал участок по делам на улице Лилле Истедгаде. Об этих делах, из-за которых он, по всей видимости, не ответил на звонок на мобильный, должно знать как можно меньше людей.
Тишину прервал телефонный звонок. Она посмотрела на дисплей своего мобильника.
Номер неизвестен.
– Да, алло…?
– Привет, это я. Просто хотел спросить, можно я приду и тебя отымею? – Это был Микаэль Реннинг, пытавшийся говорить своим самым гетеросексуальным голосом.
Дуня расхохоталась.
– Разумеется! Если у тебя встанет, так сказать.
– Не волнуйся. Я возьму с собой накладные усы и фальшивую лысину.
– Ах так. Тогда договорились.
– Кстати, а ты видела «Экстра Бладет»?
– Нет, а что?
– Посмотри сама.
Дуня открыла свой «Айпад» и зашла на сайт газеты «Экстра Бладет».
НАЧАЛЬНИК КОПЕНГАГЕНСКОЙ ПОЛИЦИИ ЛГАЛ!
Ким Слейзнер лгал, утверждая, что ему не звонили из шведской полиции. Теперь «Экстра Бладет» может обнародовать, что на самом деле он находился на Лилле Истедгаде, когда с ним пыталась связаться шведская полиция! Согласно источнику «Экстра Бладет», шведская полиция в 17:33 пыталась связаться с начальником полиции Кимом Слейзнером. Но вместо того чтобы ответить, он включил автоответчик. Эти сведения противоречат собственным утверждениям Слейзнера о том, что к нему вообще не обращались. Источник «Экстра Бладет» также утверждает, что у него есть доказательства того, что Слейзнер в интересующий нас момент находился на углу улицы Лилле Истедгаде и площади Хальмторвет. «Экстра Бладет» безуспешно пыталась связаться с Кимом Слейзнером для комментария.
Проклятие.
– Ты еще здесь?
– Мм…
– Ты ведь это искала, так ведь?
– Да.
– И ты считаешь, что стоило сообщать это «Экстра Бладет»?