Стефан Анхем – Фабиан Риск (страница 159)

Фабиан прошел в гостиную и при свете люстры убедился, что и эта комната похожа на небольшое поле боя. Он подошел к дивану, поставил его на место, разложил подушки, сел и оглядел картину разгрома, удивившись, что у них с Соней столько вещей, что можно устроить такой бедлам.

Никаких звуков не понадобилось. Хватило едва заметного колебания воздуха, чтобы Фабиан поднял глаза и одним махом перекатился за спинку дивана.

Теперь он их услышал. Они были в холле и переходили в гостиную. Значит, они вернулись обратно. Он обдумал все альтернативы и решил, что возможна только встреча лицом к лицу. На этот раз он не станет скрываться.

– Срань господня! – воскликнул один.

Фабиан узнал и голос, и выражение. Но только когда он услышал голос второго человека, все встало на свои места. И в ту же секунду он впал в полное замешательство.

– Да, почти как у тебя дома.

Фабиан встал.

– Простите, могу я спросить, что вы делаете в моей квартире?

Томас резко повернулся и направил свое оружие на Фабиана.

– Спокойно, черт возьми. Ты что, не видишь, что это Фаббе, – Ярмо прижал руки Томаса вниз.

– Да, теперь я вижу. Сорри. Но что здесь произошло? Здесь как будто…

– Я сам не понимаю, – Фабиан подошел к своим коллегам. – Кто-то явно думает, что у меня что-то есть. Я только не понимаю, что это может быть. Они ведь уже изъяли все материалы следствия.

Томас и Ярмо посмотрели друг на друга.

– А какое следствие ты имеешь в виду? – спросил Ярмо после некоторого молчания.

Фабиан собирался ответить, но сдержался.

– Может быть, сначала расскажете, что вы здесь делаете? Насколько я вижу, вы пришли не для того, чтобы поздравить меня с Рождеством.

Томас и Ярмо снова переглянулись и кивнули в знак молчаливого согласия, после чего повернулись к Фабиану, словно репетировали это движение перед зеркалом.

– Мы пришли сюда, чтобы встретиться с тобой, – сказал Ярмо.

– Во внерабочее время, – добавил Томас и вставил пистолет в кобуру.

– По поводу расследования убийства Гримоса и Фишера.

– И Семиры Аккерман.

– Семиры Аккерман? – повторил Фабиан.

– Да, это женщина из автобуса, которая…

– Я знаю, кто это, – перебил его Фабиан.

– Мы совсем не думаем, что она утонула в результате несчастного случая, – объяснил Ярмо.

– Или что за убийствами стоит Кремп, – продолжил Фабиан.

Сначала он сам, потом Малин. А теперь и Томас с Ярмо.

– А какие у вас аргументы?

– Достаточно просмотреть материалы расследования с начала и до конца. Там очень много нитей, которые никак не состыковываются, – сказал Томас.

Фабиан обреченно вздохнул.

– Что объясняет, почему материалы исчезли.

– Но не так далеко, чтобы мы не могли их заполучить.

– Что? Вы знаете, кто их взял?

Томас кивнул с довольной улыбкой.

– Ты, можешь быть, захочешь нам помочь?

84

Передо мной стоит стакан, стоять ему недолго! Он знает сам, что скоро в путь отправится вдогонку! И там он скажет остальным родным своим собратьям, Что не последний он из них, придут другие братья! Ваше здоровье!

Все подняли стаканы с водкой. Дуня тоже, хотя только пригубила и поставила стакан на место. Она уже слишком много выпила, а если есть хоть малейший шанс склонить Слейзнера на свою сторону, то больше не возьмет в рот ни капли. В любом случае, платье сделало свое дело и снова привело его в хорошее настроение после воскресной ссоры.

– Эй, меня не обманешь, – Слейзнер внимательно посмотрел на ее полный стакан. – За этим столом все пьют до дна.

– А я думала, что в этом году мы будем держать себя в руках. Разве не поэтому вы перенесли на понедельник? – сказала Дуня и расплылась в улыбке.

– Послушай, с самого начала я был против этой ерунды. Рождественский вечер в понедельник? Что за идиотская выдумка? Начинаешь подозревать, что нас оккупировала Швеция, – Слейзнер расхохотался. – Давай же, мы им покажем, где раки зимуют. – Он наполнил свой стакан и поднял его.

– Ким, честно. Я не буду…

– О’кей, позволь мне сформулировать это так, чтобы немного облегчить задачу. Как твой начальник я приказываю тебе опустошить стакан.

Дуня поняла, что ей не отделаться, и разом выпила холодную водку, которая обожгла ей горло. Вечер ускользал из ее рук. До сих пор у нее не было ни одной возможности затронуть тему продолжения расследования, чтобы не напирать на него, а теперь скоро будет поздно.

– Вот так. Недурственно. И опять нальем, – он наполнил стакан, чуть было не перелив через край.

– Ким, мне надо с тобой кое о чем поговорить.

– Конечно. Никаких проблем.

– Это касается следствия.

– Да, и ты должна знать, какое на меня произвело впечатление, что ты так быстро нашла разгадку. Не говоря уже о гордости. Черт возьми, не у всех полицейских это есть, уясни себе. Инстинкт или как там его. Но ты, совершенно ясно, одна из немногих. Бум! – и все разрешилось. Невероятно…

– Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Мой инстинкт подсказывает мне, что нам следует…

– Знаешь, о тебе говорят не только в моем отделе. – Слейзнер сделал глоток пива. – Я рассказал об этом на самом верху, и, поверь мне, если ты будешь продолжать в том же духе, далеко пойдешь. Если я зазеваюсь, скоро ты станешь дергать за ниточки. Твое здоровье! – он поднял свой стакан с водкой, и, чтобы не вступать в еще одну дискуссию о важности выпивки, Дуня тоже опустошила свой стакан.

– Ким, я знаю, что анализ ДНК указывает на Виллумсена. В то же время я убеждена, что это не он и что-то тут не так.

– Дуня… Иди сюда, – он махнул ей рукой, чтобы она подошла поближе. – Здесь мы не будем это обсуждать. – Он очертил в воздухе круг указательным пальцем.

– Нет, я знаю. Но мне нужно получить от тебя добро и как можно быстрее продолжить…

Слейзнер приложил указательный палец к ее рту.

– Здесь слишком много любопытных ушей. – Он отодвинул стул назад и встал. – Пойдем. Я знаю, где мы можем поговорить, чтобы нам не мешали.

Дуня слишком быстро встала, и ей пришлось опереться о край стола и подождать, пока к ней вернется равновесие.

– Ой, тебе нужна помощь? – Слейзнер предложил ей руку.

– Нет, ничего страшного, – сказала Дуня, хотя была вынуждена сосредотачиваться на каждом шаге, боясь ступить не туда в этом празднично украшенном помещении, где громкость звука говорила о том, что большинство уже забыли, что на самом деле только понедельник.

– О’кей, рассказывай. Я весь твой, – сказал Слейзнер и открыл дверь в свой кабинет.

– Говорить особенно не о чем, – сказала Дуня и вошла вслед за Слейзнером. – Я просто хотела получить от тебя добро на продолжение расследования, и лучше всего без Хеска. Он саботирует меня с тех пор, как ты поручил мне вести следствие. – Она повернулась, чтобы увидеть реакцию.