Стася Вертинская – Сбежать от героя-дракона (страница 10)

Я решаю не спорить, а оттираю пыль и сажу со стен. Руки уже болят от работы. Я утешаю себя тем, что делаю это только для себя. Мысленно прикидываю, сколько монет, а значит потенциальных коз, готова отдать за вызов клининга. Но мы справляемся на удивление быстро.

Может и правда духи предков помогают даже с этим?

– И, что дальше? – спрашиваю я, выметая остатки мусора. Осматриваю окончательно испорченную рубаху и понимаю: половину грязи из печи я вынесла на себе.

– Вот, – Агафья тут же протягивает мне ведро с глиной. – Да прежде покажи, как замазывать станешь.

Я неуверенно смотрю на неё, беру кусочек глины и пальцем запихиваю его в трещину.

– Так и знала, что и тут ты без подсказки не справишься, – начинает ворчать Агафья и показывает, как надо.

А я думаю, что она начинает о чём-то догадываться. Как минимум о внезапном слабоумии Милены. А может и вовсе, что я – не она. Но пока Агафья молчит. А я снова лезу в печь, чтобы замазать трещины изнутри и скрыться от её цепкого взгляда.

Заканчиваем с печью уже по темноте.

– Утром посмотрим, где недомазали, – зевая, говорит Агафья и идёт со мной в баню, чтобы помочь обмыться.

Я уже валюсь с ног и готова лечь спать прямо так – в глине и саже. В бане воды лишь половина ведра. Она едва нагрелась от печи. Агафья обещает, что к утру чистая вода появится в колодце. Ничего не отвечаю, кое-как умываюсь и возвращаюсь в избу.

На ночь устраиваемся в той самой чистой комнате на забытом путником войлоке. Кажется, крыша в этом месте не прохудилась. И после прошедшего дождя тут сухо и тепло.

Закрыв глаза, думаю о том, что свой дом без коммунальных служб – это очень сложно. Кажется, мы так много сделали за день, а всего лишь замазали печь. Работы ещё столько, что даже думать страшно.

Вдруг за стеной слышится какой-то шорох.

– Духи домовые на печь смотрят, – тихо поясняет Агафья.

А мне всё равно: хоть домовые, хоть мыши, хоть нашествие инопланетян. И я просто отключаюсь от усталости.

9. Утром встал – покорми кота.

Агафья расталкивает меня на рассвете. Пытаюсь отмахнуться и поспать хоть ещё пару минут. Всё тело ломит после вчерашних трудовых подвигов. Голова тяжёлая, а горло будто сдавило.

– Вставай, дурёха, – ворчит Агафья и сама поднимается. – Нынче кур устроить надо и сарай подлатать.

Я хочу послать и её, и кур куда подальше, но вместо слов изо рта вырывается сиплый хрип.

– Надо же, простудилась, – тихо говорит Агафья и прикладывает ладонь к моему лбу. На миг я улавливаю в её голосе заботу. Но она выпрямляется и говорит: – Иди кур корми. А я у соседей мёда и трав спрошу да найду, кто нам крышу подлатает. Сколько денег батюшка тебе отдал?

Я всё-таки поднимаюсь и иду к сундуку. Протягиваю Агафье мешочек с монетами и кое-как выдавливаю из себя:

– Козы…

– Помню я, помню, – бормочет она, пересчитывая деньги. Потом кивает и обращается ко мне: – На пару коз тебе хватит. Если повезет, то на третью сторгуемся. Только сперва с избой разобраться надо.

Всего две козы? Я едва не впадаю в отчаяние. Это же сколько я буду копить шерсть на единственный матрас! Но возразить не могу – голос духи забрали за колодец и два ведра глины, не иначе. А Агафья возвращает деньги на место и выходит на улицу.

Я тоже плетусь к курятнику. Идея “жить одной” мне кажется всё менее привлекательной. Смотрю на небо – но нет, дракон Яровей не летит спасти меня от собственной глупости. Безо всякого энтузиазма кидаю в клеть зерно. В моем мире в ипотечной однушке было и то приятнее, чем иметь свой бесплатный дом в этом.

Некоторое время жалею себя и смотрю на кудахтающих кур. Их кормить хотя бы полезнее, чем кота, из-за которого я попала сюда. Мысленно говорю себе много других вдохновляющих слов, но без Агафьи делать что-нибудь не решаюсь. Уверена, что собственные решения заводят меня не туда.

Родственницы всё нет. И я иду осмотреть свои владения целиком. Избу, баню, небольшой дворик с колодцем и соседствующий с сараем курятник я уже видела. Но за ними еще неизведанный участок. Огород или сад, как в доме отца, тут точно должны быть.

Дорожка выложена камнем, и только благодаря этому я и различаю её на заросшей травой земле. Соседи справа, похоже, передвинули забор, бессовестно забрав часть моей территории. Если бы не трава, которую нам с Агафьей придется полоть, я бы обязательно расстроилась. Но нет – стоит только представить объём работ, желание ругаться отпадает. Сделаем это потом, когда станет нечем заняться… то есть никогда.

По правую сторону возвышается несколько деревьев. Среди листвы виднеются зеленые плоды яблок. Решаю, что первым делом надо позаботиться о них – яблони уже растут, а будут расти ещё лучше. Даже хвалю себя за хозяйственность, как вдруг замечаю под деревом какое-то движение.

Сердце подпрыгивает к горлу. Снова соседи? Если думают, что я уступлю участок с уже готовой едой – зря надеются. Я ещё не настолько устала, чтобы отдать яблоки без боя.

Решительно продираюсь через траву. Внушительнее было бы прийти с вилами, но их надо искать, а я намерена разобраться с ворами без промедления. Если что, напомню им про родовых духов и напугаю Колодезницей.

Под яблонями травы заметно меньше. И я сразу могу разглядеть мужчину, который не стесняясь срывает яблоки. Одет он вполне прилично – на того, кто таскает урожай с чужого огорода не похож. Чистая рубаха, на поясе нож в резных ножнах. Тело сильное, как у того, кто следит за собой. Волосы тёмные, чуть растрепанный от ветра. Лицо – не из тех, что сразу заметишь, но увидев, не забудешь. Черты резкие, глаза холодные, серые, но не злые.

Симпатичный, – думаю я. Мысленно считаю, какая сейчас глава – четвертая, как раз перед свадьбой Ланы. Поздновато для красавчика-героя, читатели такое не любят. Но потом одергиваю себя: герой придуманного мной мира – дракон Яровей. А этот вообще ворует мои яблоки.

Эй, а ну верни на место! – хотела крикнуть я. Но выходит:

– Пх-хе-е.

Мужчина замечает меня и оборачивается.

Он окидывает меня взглядом. Я мгновенно понимаю, что сама выгляжу так, будто забралась на чужой огород. Но какая разница? Нельзя приходить в гости к девушке без предупреждения.

– Хе-пх-х, – снова возмущаюсь я, пытаюсь откашляться, но ничего не выходит.

– Немая что ли? – спокойно спрашивает мужчина. – Я тут яблоки нашёл. Будешь?

Он протягивает одно. Я смотрю на зеленый плод, представляю его кисловатый вкус во рту. Снова перевожу взгляд на мужчину и пытаюсь понять, как объяснить ему жестами, что он не прав.

– Ну нет так нет, – не дождавшись согласия, мужчина пожимает плечами и сам откусывает яблоко.

– Это мой огород, – едва слышно шепчу я.

Понимаю, что это выглядит жалко, и даже вилы в руках меня бы не спасли. Воришка просто не поймёт, чего это я на него так грозно смотрю. Но мужчина всё же услышал.

– Твой? – удивляется он. – Я думал, здесь никто не живет. Или он такой же твой, как и мой? – его губы растягиваются в улыбке.

Мне хочется сказать ему что-нибудь язвительное. Но невозможность сделать это злит ещё больше. Хватаю надкусанное яблоко из его рук и показываю на выход.

– Ладно, хозяюшка, я понял, – усмехается он, пятясь к траве. – Только не обижайся: за двором своим гляди получше. Тут и правда не поймёшь, чей он – твой или заброшен.

Мужчина вытаскивает из кармана другое яблоко и снова с хрустом откусывает. Мне одновременно неловко, что тут всё так, и одновременно раздражают его слова. Даже хочется пойти и поругаться с соседями, которые передвинули забор.

Но он уже шагает в сторону выхода, а мне только остаётся плестись за ним. Не то, чтобы я думала, что он захочет поживиться нашим с Агафьей бедным имуществом. Но проверить, что он ушёл, не помешает – надо же хоть как-то проконтролировать происходящее.

Мужчина легко находит каменную дорожку и выходит с огорода. Мысленно отмечаю: кажется, он ходил здесь не раз. Я смотрю на его ремень и кинжал на боку. Серебряные узоры уж очень напоминают рисунок на фляжке, которую нашла Агафья. В душе зарождается подозрение.

Мы в этом доме вторые сутки, а он не приходил дом всё это время. Или правда домовые духи не позволили остаться? Где он тогда всё это время был? А может, я просто надумываю, и фляжка не принадлежит яблочному вору?

Но я продолжаю пялиться на его пояс и всё, что ниже. Конечно, чтобы понять: его вещи мы нашли или нет?

Вот мы останавливаемся возле входа в избу. Я жду, что мужчина с раскаянием пойдет к воротам и забудет дорогу сюда. Он рассчитывает на что-то другое.

– Позволишь войти? – снова усмехается он.

Мотаю головой. У нас там не прибрано. Да и вообще я только рассталась с женихом. А тут нравы построже – ещё сочтут легкомысленной. Это не та репутация, которая мне нужна в новом доме.

– Не слышу, что ты говоришь, – заявляет мужчина и отворачивается.

Вот же!.. Жаль, звание козлодракона уже занято Яровеем, иначе бы обозвала так незнакомца. Хотя я вообще не знаю, кто он такой, чтобы обзывать его драконом. А козы – слишком милые для обозначения зла.

Мужчина заходит в дом. Я могу только шипеть ему вслед. Но тоже шагаю в горницу и жду, что домовые духи будут делать с незваным гостем. Насчет них у меня большие сомнения, но вдруг сработает? Мир-то волшебный.

Тем временем незнакомец осматривает помещение и хмыкает, глядя на замазанную печь. Выглядит она жалко. Не хватает только пластыря и подписи “Домик, не болей”.