Стася Вертинская – Попаданка на самокате (страница 11)

– А как же пропавший инженер? – с надеждой спросила я. Мне-то казалось, что это важно.

– Анатолий Буров, – медленно проговорил Глеб и поморщился. – Это не любовник. И не тот, кто увез вдову с похорон. Может быть – случайный свидетель. Или ещё одна жертва. Пока он для нас бесполезен.

Я задумалась, потом спросила:

– Может, надо было узнать, какими именно технологиями он занимался?

Глеб покачал головой:

– Бесполезно. Все ведущие инженеры работают с технологиями Гильдии. У каждого свой участок, но принципы одни. Вряд ли он знал что-то такое, чего не знали другие.

Я разочарованно выдохнула. Выходит, мы ничего не нашли.

– В любом случае, – добавил Глеб. – Нам нужно узнать, что о нём нашла полиция. Даже его труп может оказаться зацепкой и привести к чему-то более важному.

Мы шли дальше. Я потерла щеку – кажется, я успела где-то испачкаться. Глеб посмотрел на меня и остановился. Он смотрел с той ленивой насмешкой, от которой у нормальных девушек должны были подкашиваться колени. Потом медленно провёл пальцем по щеке и словно нарочно задержался на долю секунды дольше.

Дыхание сбилось. И он, кажется, заметил это. Уголок его рта дернулся, будто он пытался сдержать улыбку.

– Прелестно, – усмехнулся он, не убирая руку сразу. – Ещё пару часов на складе – и выглядела бы так убедительно, что даже в гильдии бы тебя не отличили от настоящего ревизора.

Я фыркнула, пряча смущение за суровой миной.

– Хотя... – лениво добавил он, шагнув дальше. – Если бы ты ещё ткнула кого-нибудь искровиком, выглядела бы просто безупречно.

Я закатила глаза и поспешила догнать его.

ГЛАВА 8.

На другой день Глеб был задумчив. Пил кофе и смотрел на заметки. Иногда поправлял их, если ветер из открытой форточки сдувал листы. В это время он чертыхался себе под нос, будто кто-то наступил ему на больной палец.

Я благоразумно делала вид, что меня нет.

Но вскоре он развернулся, схватил свой плащ и направился к двери.

– Я к Вершинину, – впервые за все время он уведомил меня, куда собрался. Прогресс, однако.

Он уже взялся за дверную ручку, но вдруг посмотрел на меня и сказал:

– Пошли. Иногда от тебя бывает толк.

У меня было два варианта: гордо обидеться и остаться, или гордо заткнуться и пойти за ним. Я выбрала второе. Потому что любопытство всё равно победило.

В участке нас встретили так же, как и в прошлый раз: Глеба, как старого знакомого, меня – с холодным любопытством. Дежурный молча кивнул, когда мы прошли мимо к кабинету Вершинина.

Алексей был у себя, разбирался с грудой бумаг. Он глянул на нас исподлобья, скользнул по мне равнодушным взглядом и снова склонился над бумагами.

– Здорово, – обратился он к Глебу. – Опять по делу?

Кажется, мы были не вовремя.

– Опять, – отозвался Глеб и уселся на стул без приглашения.

Я села рядом, уже не понимая, зачем я здесь.

– Мы тут заглянули на фабрику Лебедева, – начал Глеб. – Узнали кое-что любопытное. Один из инженеров пропал в день смерти Лебедева. Сотрудники заявили о нём всего пару дней назад. Анатолий Буров – есть что по нему?

Алексей шумно перелистал пару папок, вынул одну и бросил на стол.

– Я так понимаю, на фабрику вы явились без приглашения и с поддельными бумагами? – хмыкнул Алексей.

– Да брось, – поморщился Глеб. – Гильдия наняла меня, но не дала возможности как следует покопаться в делах их заказчиков. Пришлось импровизировать.

Он потянулся за брошенной папкой и пролистал несколько страниц.

– Ничего? – разочарованно спросил Глеб и посмотрел на Алексея. – Кажется, твои ребята не справляются.

– Нет ни тела, ни свидетелей, – устало протянул Алексей, будто знал все дела наизусть. – Дом пустой. Вещи на месте. Деньги на счетах не тронуты. Документы тоже.

Я подалась вперёд:

– То есть... он просто исчез?

– Именно, – кивнул Алексей и покосился на меня. – Версий пока никаких. Улик тоже – рано делать выводы.

Глеб нахмурился и уставился на стену. Он не дергался, не стучал пальцами по подлокотнику, даже не поморщился. Что было для него очень странно.

– Что насчет общения с Лебедевым? – протянул Глеб.

– Не больше, чем общались другие инженеры, – сухо ответил Вершинин. – Никто даже не может вспомнить, заходил ли он в тот день к руководству или сидел в кабинете вместе с остальными?

– Ты тоже подумал, что они связаны? – усмехнулся Глеб.

Алексей поморщился:

– Глеб, полиция действует не так как ты, но тупые долго не задерживаются. Один из инженеров исчез после убийства шефа – то, что он говорил о руководстве, узнали в первую очередь. Ничего. Ни ссор, ни неприязни.

– Значит его могли убрать вместе с Лебедевым, – Глеб снова задумался.

– И что теперь? – спросила я, нарушая затянувшуюся паузу.

– Ждать, – коротко ответил Алексей. – Мы отследили некоторые его связи. Ничего подозрительного. Ни долгов, ни врагов. Но если он жив, где-то должен всплыть.

– Или всплывёт его тело, – сухо добавил Глеб.

Алексей кивнул. Больше говорить было не о чем.

– Что с Натальей? – спросил Глеб и встал.

– Отправили ей “приглашение”, – ответил Вершинин. – Имей в виду: второй раз она явится с адвокатом.

– Разумеется, – процедил сквозь зубы Глеб. – Тогда жду от тебя новостей по вдове.

Он шагнул к выходу, но Алексей его остановил:

– Если ты уже наигрался в техномага, верни бланк.

– В другой раз, – бросил Глеб. – Дай мне ещё пару дней.

Мы вышли на улицу. Ветер поднял пыль, где-то скрипнули тормоза самоката. Город жил привычной жизнью, не думая, что где-то кто-то пропал или не смог выжить.

Глеб шёл молча, сунув руки в карманы. Я едва поспевала за ним. А он будто забыл обо мне. Я даже подумала: а какой смысл был мне вообще идти с ним?

Наверное, вселенная послала Глебу тот же вопрос. Или его совесть. Хотя скорее – первая, потому что вторую он давно потерял где-то между расследованиями.

Он вдруг остановился, посмотрел на меня и спросил:

– Ну что, ревизор. Готова к новым подвигам?

После его вопроса мне стало страшно.

К счастью, в этот раз Глеб не предложил мне ничего незаконного – можно было немного выдохнуть.

– Пошли домой. Надо кое-что обдумать. И приготовить кофе. Крепкий, без сахара. На троих. Для меня, для тебя... и для моего чертового терпения.

Я едва сдержала улыбку и пошла рядом. Почему-то я вдруг почувствовала, что это дело мы разгребали вместе. И это отдавалось теплом в груди.

Дома мы склонились над столом, вооружившись двумя чашками кофе. Глеб нарисовал на листе условный “портрет” Бурова и подписал его. Я даже разгадала пару букв, которые пыталась запомнить в свободное от приключений время.