Стася Качиньска – Звезда 404 (страница 18)
Корабль мягко приземлился, стабилизаторы издали тихий гул, пока я выравнивал давление, а затем в панели управления появилась надпись о завершении посадки. Джек с шумом выдохнул и потянулся в кресле, после чего повернулся ко мне:
– Ну что, Кейн, какой план?
Я откинулся на спинку и устало потёр переносицу.
– Это ты мне скажи, что теперь будешь делать. Где твой друг живёт?
Джек фыркнул, встал, поворачиваясь ко мне с хитроватой ухмылкой.
– Он работает в ночном баре, прямо здесь, недалеко от доков. Думаю, я пойду туда, поговорю с ним. Да и, если честно, капитан, давненько я не отрывался, не пил нормального алкоголя, а не ту дешёвую отраву, которой ты меня поил.
– Ещё скажи спасибо, что вообще поил, – проворчал я, но в голосе не было раздражения.
Джек усмехнулся, накинул на плечи куртку и добавил:
– Кстати, он угощает. Так что, если вдруг тебе захочется пропустить стаканчик-другой – милости прошу.
Я посмотрел на него исподлобья. Обычно я не пил, ну, или пил совсем мало, и только если действительно хотелось. Но сейчас, после всех этих дней с погонями, перестрелками, болезнями, старухами и таинственными рабынями, сидевшими в трюме, мысль о хорошем крепком напитке звучала не так уж плохо. Проблема была только в одном.
– А девчонка?
Джек пожал плечами.
– Оставлять её на борту нельзя, сам знаешь почему. А с собой таскать – ну, ты же понимаешь, в каком состоянии она сейчас.
Я помрачнел. Он был прав. Да, её уже не шатало, она даже начала есть, но везти рабыню в ночной бар, полный пьяных засранцев и сомнительных типов, явно не входило в мои планы.
– Так что предлагаешь?
– У друга жена работает в том же баре, на кухне. Скажу ей, пусть присмотрит за ней, пока мы будем заняты.
Я не любил такие расклады. Но выбора, чёрт возьми, не было. Тяжело вздохнул и резко поднялся на ноги.
– Ладно, тогда пойдём, пока я не передумал.
Мы шли по оживлённым улицам Велькары, и чем дальше удалялись от доков, тем сильнее погружались в настоящий хаос мегаполиса. Воздух вибрировал от бесконечного потока звуков – гудков транспорта, громких голосов, смеха, музыки, доносившейся из многочисленных заведений, и автоматических объявлений, перекрывающих этот шум металлическими голосами. Над головой, на нескольких уровнях надземных улиц, проносились аэромобили, оставляя за собой светящиеся следы, а гигантские голографические рекламные баннеры вспыхивали ослепительными цветами, предлагая кредиты, новые модели андроидов, препараты для улучшения работоспособности и услуги, названия которых даже читать противно.
Девчонка шла медленно, но послушно, не отставая, но и не пытаясь приблизиться. Я чувствовал её за спиной, слышал лёгкие, почти неспешные шаги, и пару раз оглядывался, чтобы убедиться, что она ещё там. Рабыня смотрела по сторонам испуганными глазами, широко раскрытыми, как у зверька, которого выпустили из клетки в незнакомый, враждебный мир. Свет рекламных баннеров отражался в её радужке странным блеском, и в какой-то момент мне показалось, что её глаза приобрели почти золотистый оттенок. Может, это особенность её народа? Я не знал, да и плевать.
Мы свернули в боковой проулок, миновали несколько небольших магазинов, заполненных электронным хламом и дешёвыми побрякушками, прошли мимо группы парней, которые что-то обсуждали, стоя у стены, и, наконец, вышли на более широкую улицу, где громкая музыка уже гремела так, что даже асфальт, казалось, вибрировал. Здесь находилось несколько ночных заведений, каждое соревновалось с другими в количестве неона, громкости музыки и разврате, который они предлагали. Велькара славилась своими развлечениями, и этот квартал был центром всех возможных удовольствий, доступных за кредиты.
Бар, куда нас вёл Джек, оказался вовсе не баром, а полноценным ночным клубом. Над входом переливалась голографическая вывеска с двусмысленным названием, изнутри лился густой, басовитый ритм, пробирающийся сквозь стены и разноцветные световые панели. У входа толпились люди, некоторые уже порядком пьяные, некоторые – в странном ступоре, явно под чем-то сильнее алкоголя. По бокам дверей стояли двое громил, проверяющих входящих – они быстро окинули нас взглядом, но ничего не сказали, пропуская внутрь.
Как только мы переступили порог, девчонка дёрнулась и тут же зажала уши руками. Музыка здесь была оглушающей – бас бил прямо в грудную клетку, разноцветные лазеры резали воздух, на сцене извивались полуодетые танцовщицы, а по залу двигались официантки в откровенных нарядах, разнося напитки и то, что явно не значилось в официальном меню.
Я посмотрел на рабыню – с её вытянутым лицом и напряженной позой она напоминала дикого зверя, которого неожиданно выволокли из леса и поставили в центр мегаполиса. Зрелище даже забавное. Особенно в одежде пустынников.
– Что, слишком громко? – усмехнулся я, склонившись к ней. Она не ответила, только сильнее прижала ладони к ушам.
Джек, видимо, тоже заметил её реакцию, но, в отличие от меня, не стал смеяться, а только покачал головой и двинулся дальше вглубь зала, пробираясь через толпу к барной стойке. Я последовал за ним, ведя за собой рабыню, которая, кажется, была готова забиться в любую темную щель, лишь бы не стоять посреди этого безумия.
Джек не обманул – его друг действительно оказался за стойкой. Высокий, темнокожий мужчина с поблёскивающими на свету имплантами в висках, короткими дредами и широкой ухмылкой, он ловко управлялся с бутылками и шейкерами, не переставая одновременно болтать с посетителями, отпускать шутки и подмигивать танцовщицам.
Заметив нас, он мгновенно отставил бутылку с каким-то кислотного цвета содержимым и хлопнул Джека по плечу. Они о чем-то быстро переговорили, понизив голоса, друг кивнул и подозвал жестом женщину, стоявшую за баром рядом с ним. Она оказалась невысокой, с короткими тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, и цепким взглядом, каким обладают только те, кто привык следить за порядком в местах, где законы редко соблюдаются.
Женщина ничего не сказала, лишь коротко взглянула на рабыню, которая всё ещё стояла чуть позади меня, явно не понимая, что происходит. Затем она протянула руку, словно давая знак следовать за ней. Девчонка замерла, её жёлтые глаза метнулись ко мне, но я даже не думал вмешиваться. Раз уж договорились, значит, так тому и быть.
Женщина чуть приподняла бровь, недовольная заминкой, и, не дожидаясь, просто взяла рабыню за запястье и увела её в сторону подсобного помещения. Девчонка даже не пискнула – просто пошла за ней, будто и не осознавая, что её снова куда-то тащат и отдают в чужие руки.
Я невольно выдохнул свободнее. Больше не нужно было держать её в поле зрения, следить, чтобы не свалила, не влипла в неприятности или не натворила глупостей. Хоть на время можно немного расслабиться.
– Ну, теперь ты действительно в гостях, а не при деле, – усмехнулся друг Джека, разворачиваясь ко мне и протягивая руку. – Меня зовут Райнер.
– Кейн, – коротко ответил я, пожав его ладонь. Хватка у барбена была крепкой, уверенной.
– Раз уж ты друг Джека, значит, сегодня выпьешь за мой счёт.
Я уже собирался отказаться, но Райнер не дал мне такой возможности – ловко подхватил с полки высокий стеклянный бокал, наполнил его несколькими слоями разноцветной жидкости и швырнул туда горсть искрящихся гранул, которые тут же заставили напиток засветиться изнутри мягким голубым светом.
– «Голова сирены», – объявил он с ухмылкой, толкая бокал мне.
Я взглянул на него с лёгким подозрением.
– И что в этом напитке?
– А какая разница? – рассмеялся Джек, уже прихлёбывая что-то своё. – Главное – не сдохнешь.
Я взял бокал, понюхал. Пахло чем-то сладким, но с явной ноткой цитруса и какого-то незнакомого алкоголя.
– Да выпей ты уже, не девка в первый раз, – подбодрил меня Джек.
Я покачал головой, но не стал спорить и залпом выдул напиток. Жидкость оказалась прохладной, но с явным жгучим привкусом, пробегающимся по горлу огненной волной. Вкус был странный, насыщенный, но чертовски приятный, и в нём чувствовалась какая-то многослойность – сначала сладость, потом терпкость, затем лёгкая горечь, а в конце – приятное тепло, расходящееся по телу.
– Хрена себе, – пробормотал я, ставя бокал.
– Я же говорил. Не то, что дешёвое пойло в тавернах, – рассмеялся механик, а Райнер тут же налил мне ещё, но на этот раз янтарную жидкость, мерцающую в свете неоновых ламп.
– Ладно, Кейн, выпивка – это хорошо, но, может, желаешь ещё развлечений? – он ухмыльнулся и кивнул в сторону танцпола, где, извиваясь в такт грохочущей музыке, крутились полуголые девицы с грациозностью профессионалок. – Девочку? Или, может, мальчика? У нас тут все для клиентов, кто во что горазд.
Я прыснул, едва не поперхнувшись коктейлем.
– Ни девочку, ни мальчика, – усмехнулся я, качая головой. – Я, конечно, не ханжа, но такого гостеприимства не ждал.
– Да ладно тебе, – рассмеялся Райнер, – расслабься, ты же явно напряжён как туго натянутый трос.
Я хмыкнул, откинувшись на стойку и лениво оглядев клуб. Он был шикарным. И не просто клубом, а, похоже, элитным притоном, где богатые клиенты могли получить всё, что захотят. Танцовщицы двигались в переливающемся свете, их тела блестели от пота и масла, одежда – если эти кусочки ткани можно было так назвать – лишь подчёркивала их формы. Вокруг них крутились мужчины, женщины, андроиды – кто угодно, готовый тратить деньги на ночь удовольствий.