Стася Качиньска – Служанка из западных земель (страница 17)

Тарелки предательски соскользнули с подноса и с сильным грохотом разлетелись в щепки на мраморном полу.

Глава 6

В голове мелькали все возможные мысли. Убежать, упасть на колени, извиняясь, или сделать вид, что ничего не произошло? Опять я опростоволосилась перед этим человеком. Может быть, он маг? Почему у меня всё валится с рук и ног, когда я нахожусь близ него? Я с этим мужчиной даже не разговаривала и не знакома. Но его присутствие вызывало у меня какое-то странное волнение, словно он невидимо тянул к себе, обременяя непривычным ощущением.

Я спешно принялась собирать все осколки с пола, совершенно не обращая внимания на порез ладони об острый край разбитой тарелки. Красная кровь смешивалась с осколками, и я понимала, что это не только физическая боль, но и унижение. Мужчины за столом прервали свой разговор и внимательно наблюдали за моими действиями. Мне же хотелось провалиться сквозь землю и никогда больше не появляться в этой зале. Я обернулась в сторону королевского стола. Король продолжал свою трапезу, вгрызаясь зубами в куриную ножку, но королева заметила мою неловкость. Она молча смотрела на меня, а затем махнула рукой кому-то за пределами видимости. Секунды казались вечностью, и я засуетилась, ускорив процесс собирания посуды, игнорируя боль в ладони.

– Дура! – прикрикнул на меня один из мужчин, сидевших за столом. Я не видела, какой именно. – А если бы все это прилетело мне в лицо?

Его голос был полон ярости, и в тот момент мне казалось, что он готов вскочить и броситься на меня.

Меня охватила паника.

– Совсем безрукая? Выпороть тебя, чтобы в следующий раз была аккуратнее!

– Простите меня, сир… – всё, что я смогла произнести заикающимся от страха голосом, как будто слова застревали у меня в горле.

Я схватила грязную тарелку, которая стояла совсем близко от руки длинноволосого мужчины. Он молчал, но руку не отодвинул, когда я потянулась, чтобы забрать тарелку на поднос. Мне казалось, что он наблюдает за мной, но я не придала этому значения. Маска скрывала меня, и я радовалась её защите, хотя внутри меня раздирал страх и смятение. Почему его присутствие так давит?

Вся разбитая и использованная посуда была собрана, и я, с наваленным доверху подносом, потопала к служебной двери, дабы поскорее скрыться от любопытных глаз.

На пути встала голубоглазая служанка, которая вчера сделала замечание и потащила к Мойре, рассказав о моем падении перед знатным господином.

– Идиотка безмозглая, – из её рта посыпались обидные оскорбления, как град мелких камней. – В этот раз не отвертишься. Мягкосердечная Мойра не спасет, когда будешь держать ответ перед дворецким.

Каждое её слово било, как молот, отзываясь в моей голове. Я старалась не показать, как она меня задела, но ощущение стыда заполнило моё сердце.

Я еще не встречала главного среди всех слуг. На кухню он заходил крайне редко, доверяя весь процесс воспитания над младшими кухарками и служанками Мойре. Однако наказывал за провинности именно этот человек, прослывший занудным и злым. Говорили, что Гровер не проявляет ни капли сострадания, а его методы наказания оставляют неизгладимые следы. Некоторые шептали, что он использует особые заклинания, чтобы заставить служанок страдать.

Девица, имени которой я не знала, схватила меня за локоть:

– Ты вообще понимаешь, куда вляпалась? Это тебе не жаркое в придорожной таверне разносить. Перед тобой сидел брат короля, его сын и министры!

Значит, длинноволосый мужчина был королевским племянником и братом наследника престола. Я слышала, как он обращался к своему отцу. Я действительно безрукая дура.

– К твоему сведению, это всё заметила королева и уже доложила дворецкому. Она часто наказывает служанок. Придумывай, как будешь оправдывать себя.

Служанка потащила меня в коридор, крепко держа мою руку, чтобы я не убежала. В карауле, перед дверью, все еще стоял мой новый знакомый гвардеец. Я бросила на него короткий взгляд, и, видимо, парень заметил мои трясущиеся руки. На его лице отразилось беспокойство, но он тут же спрятал эмоции за маской безразличия.

– Что случилось? – обратился он к служанке.

– Эта девчонка провинилась перед господами. Веду её к Гроверу.

Эта информация явно не обрадовала его. Он шагнул ближе, но, прежде чем парень успел что-либо сказать, сам Гровер появился перед нами.

Я сразу поняла, что он и являлся дворецким. Ровно такой, каким его описывают: очень высокий, худощавый мужчина с редкими седыми волосами и выступающими скулами узкого лица. Маленькие глаза не выражали никаких эмоций, но в них проскользнула тень чего-то зловещего.

– Гровер, вот она, – быстро пролепетала голубоглазая служанка, толкнув меня вперед.

Я еле удержала тяжёлый поднос. Рука пульсировала, и мне казалось, что каждый удар стучит в висках. Видимо, на самом деле королева доложила обо мне, распорядившись о наказании. Мойра предупреждала, просила быть внимательной, а я не послушала. Каждый день на кухне она уговаривала нас не подводить двор, рассказывая о том, как одна служанка исчезла после очередного наказания. Люди говорили, что некоторых из них отправляли в подземелья, где людей обрабатывали так, чтобы они забывали свое имя и прошлую жизнь.

– Пошли, – коротко обратился ко мне дворецкий глухим голосом. Я бросила взгляд на стражника Эдда. Он стоял ровно, смотря вперед, не обращая внимания на наш разговор. Но я заметила, как его кулак сжал рукоять меча. Он, кажется, понимал, что меня ждет.

Я шагнула за Гровером, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня разгорался пожар страха. Он повел меня по узким коридорам, где светло-желтые стены скрывали множество тайн, а сами коридоры казались живыми, готовыми поглотить любого, кто осмелился бы возразить королевским указам. Я чувствовала, как за нами наблюдают. Может, это только игра воображения, но мне казалось, что тени становились длиннее, а шепоты слышались отовсюду.

Мы постоянно сворачивали то влево, то вправо, пока не оказались на нижней кухне. Я никогда не была тут.

Практически всю животинку в разделанном виде приносили на верхнюю кухню, куда мы с Мирандой и были определены. В нос ударил затхлый запах, который не выветривался, несмотря на открытое маленькое оконце. Все помещение загрязнилось в копоти, жире и перьях. Сейчас тут было прохладно, и гнетущее ощущение пустоты усиливало моё беспокойство. Камин и печи не горели, создавая мрачную атмосферу, которая казалась наполненной давно забытыми тайнописями.

– Теперь ты работаешь здесь, – сухо произнес дворецкий, обведя рукой небольшое помещение, где не поместится много человек. Его голос был ровным, но в нем слышалась безжалостная холодность. – Ты навсегда отстранена от работы на верхней кухне и обслуживания трапезной залы.

Я не верила своим ушам. Из-за одной оплошности мне суждено пожизненно работать тут? Я пыталась убедить себя, что такой расклад лучше, чем быть избитой плетью или трудиться в свинарнике, но внутри меня поднимался комок отчаяния.

– Принимайся за работу. К вечеру всё должно быть вычищено до блеска.

С этими словами Гровер ушел, оставив меня одну.

Рука напомнила о себе тупой болью, и я ощутила, как обида накрывает меня волной. Я тщательно осмотрела порез. Ничего страшного, но перевязать необходимо, дабы не допустить заражения. Взгляд метнулся к груде тряпок на одном из столов, и я подбежала к ним, тщетно надеясь найти что-то, что могло бы быть подходящим. Нашла наиболее чистый, на первый взгляд, лоскут и обмотала его вокруг своей ладони. Без лишних раздумий принялась за работу, решив не рисковать самовольностью, не зная, что ждет впереди. Каждый шаг в этой мрачной кухне напоминал о моем падении. За водой бегала во внутренний дворик, неся сразу по два полных ведра. Ноги уставали, но ни о каком отдыхе не могло быть и речи. Я вымывала пол, натирала столы, скребла щеткой посуду, без особого успеха очищая её от въевшегося жира. Выгребла золу из камина. Со двора притащила свежие поленья и разожгла очаг, параллельно нагревая в нем воду для дальнейшей уборки. Тепло огня ненадолго облегчило моё душевное состояние, но меня не оставляло ощущение, что я заточена в этом замкнутом пространстве навсегда. Никто из дворовых слуг со мной не разговаривал; каждый занимался своим делом, избегая лишних слов. Они были слишком заняты, чтобы заметить, как я, новенькая, стараюсь не утонуть в этой рутине. Совсем скоро придут работники нижней кухни, и я ускорилась. Какой вообще смысл тут убираться до блеска, если всё равно всё загрязнится копотью? Это казалось бесконечным круговым процессом – уборка, готовка и снова уборка.

Погруженная в свои мысли, я так сосредоточилась на уборке, что не сразу обратила внимание на посторонний звук, нарушивший тишину. Скрип, будто бы кто-то осторожно подошёл ближе. Я остановилась, приглядываясь к тени за дверью, но всё казалось тихим и пустым. Бессознательно снова натянула на лицо свою маску, словно она могла защитить от неожиданных гостей.

Звук повторился – легкий, шипящий, как вкрадчивое и настороженное дыхание.

– Шшш…

Тень за дверью качнулась, и я заметила лёгкое движение. Нервное напряжение заставило меня остановиться, напряженно следя за порогом. Затем за дверью показалась фигура, и в следующий миг я увидела его лицо.