Стася Белуга – Тайный дневник Наташи N., или Бредовая книжка о бредовом передке (страница 2)

Позвонила Насте. Металась: «Трахаться или не трахаться? В машине – это же так… вульгарно! Но с другой стороны – спонтанно! А как предохраняться? А позы? Там же тесно!». Настя, мой личный циник-оракул, после трёх дней моих истерик вздохнула и сказала: «Иди, трахнись уже. Только в презе, и головой не крути». Это прозвучало как благословение. Но разве можно доверять одному источнику?

Я провела масштабную этическую и энергетическую экспертизу:

1. Бывший муж: Хмыкнул: «Натаха, ты ж уже не молодая, береги тазобедренные». Не поддержал.

2. Тренер по фитнесу: Сказал: «Отлично! Кардионагрузка! Только пресс держи в напряжении». Ближе к делу.

3. Мама: Воскликнула: «Доченька, он же женатый! Грех!» (но в голосе читалось любопытство).

4. Еврейский астролог Левинсон: Посмотрел на звезды и изрёк: «Луна в Скорпионе… будет жарко. Но Меркурий ретроградный – возможны недопонимания». Запутал.

5. Бабка Фрося (после истории с порчей): Буркнула: «А деньги за отворот от жены есть? Нет? Ну, на нет и суда нет. Делай, что хошь». Самый честный ответ.

Собрав консилиум мнений, я приняла решение. Это был не порыв страсти, а взвешенный, многосторонне одобренный акт самореализации.

Секс состоялся. Дважды. В его машине бизнес-класса. Это были не 20 минут, а целых два подхода по 15! Я потом неделю синонимизировала этот опыт в разговорах с Настей: «Это был акт соития», «Мы предались ласкам», «Случилась интимная близость». Говорила, пока Настя не попросила «закрыть рот и открыть окно, тут духотой пахнет».

А потом… Антон, разобрав, видимо, все «синонимы» до самого корня, сказал: «Натали, ты классная. Но тебе надо отдохнуть. Поезжай в Турцию, полечи нервы». И… смылся. Перестал отвечать на сообщения с вопросами о домашнем задании по «риторике эротического подтекста».

Первая реакция: шок. Вторая: гнев. Третья и окончательная: просветление. Я всё поняла.

Он не выдержал. Не выдержал моей энергии. Моей глубины. Моего желания обсудить каждую минуту в машине с точки зрения семантики и кинетики. Он хотел простого глагола «трахнуть», а я предложила ему целую поэму с риторическими фигурами и историческими отсылками. Его словарный запас, который я же и расширила, оказался недостаточен, чтобы вместить масштаб моей личности. Он испугался. Слабак.

Итог:

1. Практика по сексологии (хоть и в стеснённых условиях) – получена.

2. Самооценка как женщины и психолога – взлетела до небес (после краткого падения в пучину недоумения).

3. Клиент потерян. Но зато какой материал для будущей монографии: «Эрос и Логос: к вопросу о несовместимости дискурсов в условиях ограниченного пространства салона автомобиля».

4. В Турцию не поехала. Поехала в санаторий, долечивать печень после празднования «своей победы над комплексами».

Теперь я смотрю на своих учеников-бизнесменов с новой, глубокой, чуть печальной мудростью. Я знаю, что скрывается за их «волевыми подбородками». Страх перед настоящей, сложной, говорящей женщиной. Перед той, что знает не только синонимы к слову «хотеть», но и требует их применения на практике.

P.S. Купила новый корсет. Чёрный. На случай, если найдётся тот, у кого хватит словарного запаса на всё предложение. А не только на точку.

Запись №4

Турецкий гамбит, или Как я отдала свою энергию у помойки

под мелодичный пыхт

Дата: Неделя после возвращения. Между ностальгией и приступом цистита.

Настроение: Как этот самый автобус из отеля – уезжает в серую реальность, а в душе ещё тёплый след от скамейки и пыль сувенирной лавки.

Звучит в наушниках: песня про свободу (ирония, да. Я свободна… от турецких массёров, по крайней мере).

Внешний вид: Загорелая, с турецкой фенечкой на запястье. Это не просто браслет – это артефакт Любви. Кожа местами содрана – не от загара, а от «энергетического контакта» со стеной душевой.

Ну что, Наташа? Поехала в Турцию «лечиться». Лечить тело, которое после Антона и его машины требовало… ну, не знаю, детоксикации. А получила – судьбоносную встречу на уровне чакр.

Записалась на курс массажа. Захожу в салон – и вижу Его. Али. Не мужчина – стихия. Седые виски – мудрость. Животик – жизненная сила. А эти плавки-семейники, обтягивающие всё, что ниже животика… это же отсутствие стеснения, единение с природой! Увидел меня – и выдохнул, как от удара в солнечное сплетение: «ВАХ! Какой кирасывый Натащя! Ложись на стол!». «Красивый». Он назвал меня красивой. С ходу. Не «сударыня», не «мадам» – «кирасывый». Это сломало все мои защиты.

Разделась. Легла. Он снял с меня полотенце… и вместе с ним, кажется, последние остатки здравого смысла и бактерицидной обработки поверхности. И началось. Он не просто мял мне спину. Он проговаривал ритуал. На ломаном, таком мелодичном русском: «Натащя… я вижу… у тебя тут… энергия клубится!» (рука на пояснице). «Ой-ой-ой… здесь… блок страшный!» (ладонь скользит ниже). «Натащя, ты… женщина-вулкан!» (пальцы находят жерло вулкана).

Я лежала, таяла и верила. Это же не похабщина! Это – диагностика по точкам энергии! Он видит мою суть! Мою кипящую, нерастраченную, магнетическую сущность!

А потом он вдруг встал, ударил себя кулаком в грудь и простонал: «Нэт! Я больше так нэ магу! Только энергетический массаж! Нэт!» И… взвалил меня себе на плечо, как мешок с экзотическим рисом, и понёс в душевую. Всё было как в тумане. Кафель, пар, запах хлорки и его могучий апломб. Он прислонил меня спиной к стене (прохладно!), и… вставил. Свою «энергию» в мою. И начал «долбить» – это его слово. Моей спиной о кафель. Плафоны, кажется, звенели. Шампуни падали. Это был не секс. Это был акт слияния стихий. Земли (его живот) и Огня (мой вулкан).

Потом он отнёс меня обратно, на стол, как ни в чём не бывало, и продолжил разминать плечи. «Расслабься, Натащя, теперь энергия течёт праильно».

Вечером была вторая серия. Скамейка. У помойки. За отелем. Он уговорил мою дочь: «Ты мультики пасматры, я твой мама… энергетический баланс доделаю». Принёс ей шоколад. Гений обольщения и отвлечения внимания!

Я лежала на этой скамейке, смотрела в звёздное небо (пахшее, правда, немного мусором) и думала: «Настя, это… вау». Али мелодично пыхтел, скамейка жалобно скрипела в такт. Презики? Какие презики! Он же чистый! Это же любовь! Любовь не знает латекса и бактерий! Она знает только энергетический обмен!

Любовь, как выяснилось, знала ещё и расписание моего автобуса. Через два дня я уезжала. На прощанье Али, с глазами, полными… ну, если не любви, то точно какой-то влаги, подарил мне фенечку. Из сувенирной лавки, где такие же висели пачками по пять евро. «Натащя… помни Али…» – сказал он и долго махал рукой. Автобус тронулся. Он повернулся и пошёл обратно в салон. К следующей «кирасывый» клиентке с «вулканом» внутри.

Итог поездки:

1. Цистит – получен (лечится антибиотиками, а не заговорами).

2. Энергетические блоки – сдвинуты (вместе с позвонками).

3. Любовь – случилась (длительностью 2 дня и 1 фенечку).

4. Урок: турецкие массёры – высшая каста эзотериков-практиков. Они не говорят о чакрах – они в них входят. Буквально.

Теперь я ношу фенечку. Это моя энергетическая антенна. Иногда, когда ветер дует с юга, мне кажется, я слышу его мелодичный пыхт. И скрип той скамейки. И чувствую лёгкую боль в почках.

P.S. Рассказала всё Насте. Она спросила: «И что, у помойки? Серьёзно?». Я ответила: «Это была не помойка! Это был алтарь страсти на фоне бытовых отходов! Контраст только усиливал слияние духовного и телесного!». Настя пошла мыть руки с мылом. Не понимает она тонких материй.

Запись №5

Телефонная эротика, или Как я стала звездой турецкого порно, сама того не желая (но и не особо сопротивляясь)

Дата: Месяц после Турецкого Просветления. Между гордыней и паранойей.

Настроение: Как экран телефона после долгого видеозвонка – горячий, потный и с разряженной батареей.

Звучит в наушниках: Тишина. Потому что дочь сказала, что если я ещё раз включу Кипелова, она уйдёт к папе. А папа, между прочим, живёт с женщиной, которая не общается с турецкими массёрами по видеосвязи.

Внешний вид: Халат не застёгнут. Для оперативности. На всякий случай. Фенечка на руке стала истончаться – видимо, энергия Али потихоньку иссякает.

Любовь, как известно, не знает границ. И расстояний. И, как выяснилось, чувства такта, временных поясов и уголовной статьи о распространении порнографии.

Через неделю после возвращения, когда тоска по его «энергии» стала физической болью (и циститом), он написал. Просто и гениально: «Натащя… фото твои… хочу… пооткровеннее. Для души моей».

Я, душа-человек, расцвела. Он скучает! Ему нужна подпитка моим образом! Это же так романтично – эротическая переписка через тысячи километров! Я сняла. В корсете. Без. С ракурсами. Отправила. Это был акт доверия Вселенной.

А потом… звонок. Ночь. Его голос, густой, как турецкий кофе с гущей: «Натащя… пахлава души моей… разденься… возьми телефон… и… займёмся сексом. Да?».

Я выдохнула: «ДА!». Это было не «да» согласия. Это было «ДА!» посвящения в высший сан цифровой жрицы любви.

И началось. Час. Целый час! Мы… занимались сексом по видео-связи. Он показывал мне свой «скипетр султана» в динамике (вращал, тряс), я ему – свой «вулкан» со звуковыми эффектами. Это был не обмен сообщениями. Это был телемост страсти. Дочь в соседней комнате затыкала уши подушкой и учила английский с удвоенной силой – видимо, чтобы уехать как можно дальше. Кошка Маркиза орала и металась – её-то природные инстинкты были оскорблены этой вульгарной пародией.