Стасс Бабицкий – Проект Сократ (страница 8)

Появился звук. Нарастающее жужжание. Нет, скорее, чириканье. Миллион воробьев, перебивая друг друга, галдят где-то далеко впереди, создавая шумовую завесу.

– Чего застыли?

– Тут барьер какой-то… Невидимый, – Вик изумленно давил ладонями на пустоту, как мим с парижской площади.

– Профессор Гаврилов о таком не предупреждал, – Дар прислонилась к преграде спиной, но не похоже, чтоб сильно нервничала.

– И что теперь делать? – Вик опустил руки.

Рус навалился плечом и тут же почувствовал отчаянное сопротивление.

Вы пытались открыть дверь деревенской избы, которую завалило снегом до самой крыши? Упираешься ногами, толкаешь изо всех сил, но ничего не происходит. Уже жилы на лбу надулись. Уже глаза из орбит полезли. Уже хриплый выдох перетекает в рев сердитого буйвола. И вот, наконец, наступает момент, когда преграда поддается и кажется, что снег там, снаружи, рассыпается и дверь вот-вот распахнется, выпуская тебя на свободу… Но нет, сугроб проминается лишь на пару сантиметров и в образовавшуюся щель можно просунуть только пальцы, которые моментально замерзают до синевы.

Рус давил и давил, не понимая, сколько минут утекло, но судя по ручейкам пота, бегущим по спине, уже немало. Он прогонял панические мысли, но противный шепоток в голове убеждал, что они застряли в коридоре времени навсегда. Хотя, можно ли говорить про какое-то «навсегда», если путешествия в прошлое стали реальностью? Рус всегда скептически воспринимал научную фантастику, даже в детстве не верил…

Так, может, в этом проблема? Нужно просто поверить в то, что они пройдут этот зеленый коридор насквозь и окажутся за две с половиной тысячи лет от дома.

– Может, назад вернемся? – дрожащим голосом предложил Вик. – Пока не поздно?

– Нельзя назад, – прохрипел Рус. – Мы уже хрен знает до какого века дошли по этому коридору. Куда мы вернемся? В средневековье?

– В средневековье тоже интересно, – спокойно сказала Дар, не меняя позы. – Но воняет сильно.

– Так, халявщики! Давайте вместе навалимся разок, может, что и получится.

Дар хмыкнула и надавила плечом на призрачную стену – так близко к Русу, что он сумел разглядеть в ее глазах два рыжих колечка вокруг зрачков. Словно огненные всполохи заколыхались, становясь все ярче, заполняя всю радужку, вырываясь наружу и добавляя к изумрудным искрам в окружающем их мареве золотые блестки.

Рус сморгнул и наваждение рассеялось. Сзади на барьер навалился Вик, кряхтя и матерясь. Щебетание быстро стихало, и вот звук исчез совсем, а невидимая преграда поддалась.

– Навалитесь сильнее! – скомандовал Рус.

Сопротивление прекратилось. Мужчины кубарем выкатились в ночь. Следом вышла Дар, походкой модели на подиуме, волоча запасной рюкзак, который Рус обронил в тоннеле.

– Постойте, как это – в ночь?!

– Почему здесь так темно? – удивленно спросил Вик. – Мы же заходили в арку ровно в полдень, и должны были выйти в такое же время, только в 399 году до нашей эры.

– Может, это и есть полдень, просто мы угодили в полярную ночь? Широты, вроде, подходящие для этого. Сократа же ранней весной казнили? – предположил Рус, подозрительно оглядываясь. – Или мы так сильно сбились с пути из-за проклятого барьера? Дар?

– С каких это пор тебя стало интересовать мое мнение? – хмыкнула та.

– Мнение можешь оставить при себе, – лицо командира окаменело. – Мне нужен твой перстень.

– Чем он поможет? – Дар отступила на пару шагов. – Хочешь фотографию на память?

– Хочу.

Рус рывком притянул ее к себе и начал стаскивать перчатку с тонкой руки девушки.

– Пусти!

– Успокойся и улыбнись в камеру.

Он сдернул с ее пальца перстень, развернул камнем к себе и нажал на скрытую кнопку у основания. Ни щелчка, ни вспышки – все правильно, тайные снимки лучше делать, не привлекая внимания.

– Вот и все, а ты боялась.

– Придурок! Доволен? – Дар потирала проступавшие синяки на запястье. – Зачем тебе это селфи? В соцсетях разместить все равно не сможешь. Это кольцо так устроено, что фото и видео можно скачать только в компьютер Корпорации, а они это все засекретят и вряд ли…

– Я внимательно слушал инструктаж и знаю, как устроено твое кольцо, – оборвал Рус. – Помимо всего прочего, в него встроен атомный календарь и каждое фото снабжается временной меткой. А еще его можно использовать вот так. Смотри.

Из камня вырвался луч света и на черной стене тысячелетних сосен появилось изображение – невозмутимое лицо Руса и перекошенная от злости физиономия Дар.

– О, так это еще и проектор. Круто! Надо было себе такой же брать, – Вик с любопытством рассматривал фото. – Четко снято, мельчайшие детали видно. Это что за заросли у тебя в носу, Рус?! Прям тропический лес. Может, их оттуда повыдергивать и на лысину пересадить? А ты, Дар, выходит, конопатая. Невооруженным глазом не увидишь, но вот так, при тысячекратном увеличении…

– Рус, выключи это, – возмутилась Дар, тут же добавив жалобным тоном, – пожалуйста.

– Не туда смотрите, – Рус был невозмутим. – В правом нижнем углу, видите? Дата обозначена. Второе декабря 400 года до Рождества Христова.

– Как 400-й? – Вик так удивился, что даже отвлекся от разглядывания гигантских лиц. – Нам-то был нужен 399-й. Мы что, опоздали? На год позже высадились?

– Раньше, – поморщилась Дар. – Даже идиот мог бы сообразить, что отсчет лет до нашей эры идет в обратном порядке. Как перед стартом ракеты.

Вик выпад проигнорировал.

– Получается, до казни Сократа еще три месяца. Даже больше, – прикинул он в уме. – И где нам тусоваться все это время? У нас припасов только на неделю!

– Придерживаемся первоначального плана, – Рус выключил проектор и протянул перстень Дар. – Извини, что раскрыл тайну твоих веснушек. Но, поверь, всем тут на них глубоко наплевать.

– Фу, какой ты грубый. Но переживу как-нибудь, – огрызаться вроде и не хотелось, но настроение было уже испорчено. – Но ты уверен, что первоначальный план еще имеет смысл? Мы должны были за три ночи добраться до Афин, потом три дня на то, чтобы втереться в доверие к Сократу, дальше – казнь, подмена тела и два дня на отход.

– Молодец, запомнила, – похвалил Рус. – Двинем в Афины, как и планировали, а там уже разберемся.

– Но что мы будем делать в Афинах больше трех месяцев? – Вик поскреб затылок. – Дар, там хоть выпивка нормальная водится?

– Найдем, – кивнула она. – Но раз нам выпала такая оказия – лишних сто дней в прошлом, – может, слегка изменим маршрут? Тут ведь, помимо Афин есть, на что посмотреть. Персеполис, Самарканд, Тир – легендарные древние города, которые нам известны только по археологическим раскопкам. Это ведь уникальный шанс, снять на камеру тот же Вавилон, пока его не завоевал Александр Македонский, а потом не разрушили арабы. Зачем же нам три месяца отсиживать задницы, когда можно путешествовать?

– Затем, что у нас есть четкая цель: Сократ, – Рус раскрыл рюкзак и методично проверял его содержимое. – И раз Сократ сидит в Афинах, то и мы будем сидеть в Афинах.

– Но почему бы нам…

– Дар, у нас тут не научный диспут. Я выслушал твое мнение. Но нет. Мы летим в Афины. У реактивных ранцев запас топлива рассчитан на восемь дней. На сто дней никак не хватит, да и огромный крюк через все эти Вавилоны нам делать ни к чему. Мы не можем рисковать и будем действовать строго по плану.

– Нам не обязательно летать всю дорогу. Можно же ездить верхом на лошадях или нанять повозку.

Рус застегнул свой рюкзак и стал проверять запасной.

– Понимаю твой интерес, но нет. После того, как мы вернемся домой с Сократом, ты можешь договориться об экспедиции по древним городам. Да хоть к динозаврам отправляйся! Но эта миссия… Да, миссия, – упрямо повторил он, – слишком важна, чтобы отвлекаться на всякую ерунду.

– Ерунду?! – глаза Дар полыхнули зловещим огнем. – Да как ты не можешь понять, дуболом… Ерунда – это как раз то, что ты делаешь для своей Корпорации. Придумали какой-то бред с похищением Сократа. А изучение подлинной истории нашего мира – вот единственная достойная миссия…

– Я смотрю, миссионерского полку прибыло, – хохотнул Вик. – Оба стали в позу, а она такая скучная. А ведь старались древние, придумывали «Кама-сутру». Вот, кстати, я бы на это дело посмотрел. Даже поучаствовал бы, пожалуй. В каком году книжку сочиняли, Дар?

– Серьезно? – взорвалась девушка. – Тебя только это волнует? А ты можешь думать о чем-нибудь, кроме секса и выпивки?

– Могу. Но зачем?! – Вик прошелся по поляне, вытаптывая на снегу что-то похожее на большой початок кукурузы. – Я тут, вроде как, в оплачиваемом отпуске, и чем дольше мы здесь пробудем, тем лучше. Лишь бы золота хватило на бухло и гетер. Я же правильно помню, что в Афинах проститутки гетерами назывались? Прям, как гетры. Вот я бы натянул парочку…

– Шлем натягивай, – скомандовал Рус. – Это сейчас важнее.

– Вот вы кайфоломы, конечно, – вздохнул Вик. – А больше всех – этот дятел, Гаврилов. Надо же было так накосячить с порталом. Да еще и эти костюмы для полета…

– А что тебе не нравится? – Дар провела рукой по блестящей ткани, облегающей бедра. – Легкие, прочные, удобные, как вторая кожа. Даже добавила бы – весьма модные. Ретро из девяностых, диско-шар бы сюда, диджея и дым-машины. Вот мы может быть и сдружились бы с вами. Хотя, Вик, это сколько мне надо было бы выпить, чтобы сдружиться с вами. Пожалуй, нет.