Стасс Бабицкий – Проект Сократ (страница 4)
– Михалыч! Ну ты выдумал…
У входа в тоннель, вопреки ожиданиям, никого не оказалось.
– Ты спрятался что ли? Да не бойся, я не в обиде. Отличная шутка. Я ведь на секунду и вправду поверил, что в прошлое попаду. Даже испугался, не крякнусь ли мозгом, как тот геолог…
Он огляделся, но в сгущающейся темноте не различалось ни малейшего движения.
– Михалыч, ну хорош прикалываться, – в голосе послышались раздраженные нотки. – Фонарь хоть включи, я же не вижу ни черта… Твою мать!
Гамаюн аж подпрыгнул, когда тяжелая рука опустилась на его плечо.
– Тс-с-с! – зашикал телохранитель.
– Корней, ты совсем сдурел?! Зачем же так пугать! Я чуть не обос…
– Мы здесь не одни, – перебил Корней.
– Ежу понятно. Тут где-то Михалыч спрятался, а вон там, – Гамаюн махнул рукой во тьму, – вертолет. Просто этот юморист нас разыгрывает, спрятался и хихикает где-нибудь за пихтой или туей. Или что тут растет?
– Сергей Николаевич, пожалуйста, замолчите, – телохранитель вглядывался во тьму. – Вы привлекаете внимание.
– Конечно я привлекаю внимание. А если меня и дальше будут дураком выставлять, то я и к ответственности привлечь могу, – прокричал он в сторону ближайших деревьев. – Слышишь, Михалыч! Ты мне за все заплатишь: и за горючее для джета, и за мое потраченное впустую время, и за ущерб для репутации…
Телохранитель встряхнул его довольно сильно, аж зубы клацнули.
– Сергей Николаевич, позвольте вас образумить! Мы уже не 21-м веке. Мы примерно на 20 тысяч лет в прошлое провалились.
– Что ты такое говоришь?! Не понимаю… А, кажется, понимаю. Ты тоже меня разыгрываешь? Сговорились с Михалычем? Ну какой прошлое? Коридор времени! Пффф. Бред сивого мерина!
Корней включил фонарик и яркий луч замельтешил по нетронутому сугробу перед входом в тоннель.
– Смотрите! Снега тут чуть ли не по пояс и ни одного следа, хотя мы топтались не меньше получаса. Видите?
– Подумаешь, доказательство! – скептически отозвался Гамаюн. – Этот старый хрыч мог подогнать самосвал снега и, пока мы шли по тоннелю, навалить сугроб до самой крыши. Михалыч, хорош уже прятаться! Выходи! Отлично придумал, молоток…
Телохранитель резко присел на корточки и потянул за собой босса.
– Сергей Николаевич, пригнитесь!
Гамаюн испуганно скрючился.
– Что такое? Снайпер? Думаешь, не розыгрыш, а все-таки ловушка?! – зашептал он.
– А я ведь просил вас не шуметь, – сокрушался Корней, вглядываясь в огромное темное пятно на горизонте. – Но вы, как всегда, не послушались. И разбудили!
– Кого? – нервно сморгнул Гамаюн.
– Их.
Темное пятно приближалось, увеличиваясь в размерах. За ним, чуть в отдалении двигались еще три или четыре, пока не разглядеть. Где-то в районе затылка гулким эхом зазвучало пугающее слово, которое не хотелось произносить. Может, это просто ночной кошмар?!
Гамаюн зачерпнул пригоршню снега и размазал по лицу. Морозные иглы тут же впились в кожу, добавляя неприятных ощущений. Пальцы моментально окоченели. Однако громадные силуэты не исчезли. Они приближались. Стали проступать очертания больших ушей-локаторов. Потом возникли длинные бивни, которыми гиганты взрывали снег, словно бульдозеры. Взметнулся в небо толстенный хобот и со всех сторон загрохотал чудовищный рев.
– Мама… Ма… Мамонты, – проскулил Гамаюн.
– Они самые, – невозмутимо кивнул Корней.
– Хана нам, – замерзшие пальцы сами сложились в щепотку, и большой начальник в кои-то веки перекрестился. – Сейчас сожрут…
– Насколько я помню, эти зверюги травоядные, но агрессивные. Так что вряд ли сожрут. Но затоптать могут, – телохранитель сплюнул. – Или бивнями проткнут.
– Спрячемся в тоннеле! – Гамаюн пополз на четвереньках, не отводя глаз от мамонтов, но тяжелая рука схватила его за шкирку.
– Нельзя! Если мы войдем с этой стороны, то окажемся либо здесь же, либо где похуже.
– Тогда бежим на другой конец…
– Согласен. Но не бежим, а отступаем медленно.
– Думаешь, они нас не видят в темноте? – нервно сглотнул Гамаюн.
– Понятия не имею, как устроены их глаза, но лучше не рисковать, – Корней разжал руку и выпустил ворот дорогущего пиджака, подтолкнул шефа в нужном направлении.
И в этот миг мамонт побежал. До этого он просто шел, переваливаясь с боку на бок и звук шагов гиганта напоминал ритмичные удары гидравлического молота на далекой стройке. А тут вдруг сорвался в галоп, почуяв чужаков. Бешеный топот грохотал сильнее артиллерийской канонады.
– Скорее, к тоннелю! – скомандовал Корней.
Гамаюн заковылял вперед на негнущихся ногах. За его спиной защелкал нейтрализатор. Золотистый луч осветил тьму и ударил прямо в лоб мамонту. Зверюга даже не сбилась с ритма. Корней выпустил еще три луча, но шерстяной монстр только покрутил башкой и затрубил, давай знак. Остальные гиганты тоже перешли на галоп.
Земля затряслась. Гамаюн споткнулся о камень, припорошенный снегом, и растянулся у самого выхода из тоннеля.
Камень…
Старый черт, втянувший их в эту авантюру, просил принести камень. Для радио-матьего-долбанного анализа. Гамаюн вцепился обеими руками в небольшой валун, размером с волейбольный мяч, и неожиданно легко поднял. Камень показался невесомым. Ничего себе! Наверное, это все из-за адреналина, говорят, люди под воздействием этого гармони способны на такие впечатляющие подвиги.
– Ну чего застыл? Беги в тоннель! – окрик телохранителя буквально впечатался в спину, подталкивая вперед, и Гамаюн, прижимая каменюку к животу, нырнул в арку. Через мгновенье туда же ворвался Корней.
– Ходу, Сергей Николаевич! Ходу!!!
Позади раздался скрежет бивней по зеленому камню и трубный рев сразу нескольких мамонтов. Сейчас они разметают эту хлипкую преграду, и тяжелая ножища расплющит его голову, как орех.
«Интересно, а у мамонтов бывают мозоли на пятках» – успел подумать Гамаюн перед тем, как потерять сознание.
Глава третья
На столе лежали три желтоватые папки с личными делами и красная с золотым тиснением «Совершенно секретно». В нее-то Гамаюн и вцепился.
– Так, что тут? Проверили камень, который я принес?
Телохранитель профессионально сдержал смешок, а вот старик-геолог расхохотался в голос.
– Камень? Ха-ха-ха! Слышь, Корней, он думает, что это камень.
– Скорее уж какамень, – краешки губ Корнея предательски поползли вверх.
– Какамень, ха-ха-ха! Это ты в точку, – Михалыч смахнул набежавшую слезу и хлопнул телохранителя по плечу. – Какамень, ой, держите меня! Не могу…
– Отставить балаган! – недовольно одернул их Гамаюн, поигрывая желваками.
Но, пробежав глазами первую страницу секретного отчета, хмыкнул.
– Да ладно?!
– Шо… Шо… Шоколадно, – зашелся в новом приступе хохота Михалыч.
– Я принес из прошлого замороженный мамонтячий навоз?!
– Так точно, Сергей Николаевич, – отчеканил телохранитель и отвернулся, сдавленно похрюкивая.
Гамаюн продолжал наскоро читать, перелистывая тонкие странички.
– Его исследовали семь специалистов по древним экскрементам… Неужели есть и такие?
– Целый научный институт, – подтвердил геолог, судорожно выдыхая. – Прикинь, они ковыряют окаменевшее дерьмо людей и животных, ну там всякие непереваренные семена растений ищут, паразитов…
– Безумие какое-то, – пожал плечами Гамаюн. – Это что же получается, приходит школьник к родителям и говорит: «Мама, папа, я все обдумал и хочу пойти учиться на…» Как это называется? На дерьмолога? Зачем вообще все это нужно?
– Очень нужно. Эти окаменелости датируют с невероятной точностью. Чуть ли не до одной недели, что в масштабах археологии – шик! Это даже круче, чем радиоуглеродный анализ. Так что отдельное спасибо тебе, что принес не камень, а какамень.