Стасс Бабицкий – Проект Сократ (страница 1)
Екатерина Иртегова, Стасс Бабицкий
Проект «Сократ»
Пролог
Огонек пробежал по длинной сухой хворостине, обволакивая ее, чуть слышно потрескивая перепрыгнул на вторую ветку, третью, и, поднявшись по тонкому прутику, расцвел на конце оранжевым тюльпаном.
– Сжечь ведьму! Гори, проклятая!
Базарную площадь запрудила озверевшая толпа. Бородатые мужчины потрясали кулаками, босоногие мальчишки швыряли камни в стройную фигурку, привязанную к наспех вбитому в землю столбу. Один из камней ударил в плечо. Девушка очнулась и застонала от боли: все тело покрывали синяки и ссадины. Попыталась вырваться, но веревки держали крепко, а ремешок из мокрой кожи, обвитый вокруг горла, не давал повернуть голову.
Мысли бежали наперегонки, то и дело срываясь в черную пучину ужаса.
«Эта кожа скоро высохнет. Солнце заодно с этими сумасшедшими вокруг. Петля начнет медленно и неумолимо сжиматься. Что они хотят? Задушить меня? Или сжечь? Или растянуть казнь на долгие часы? Какие там еще зверские варианты были описаны в книгах? Тот самый случай, когда «память девичья» – во спасение. А чертовы садисты будут смотреть на мои мучения и смеяться. Не так, ох не так представляла я свои последние часы».
Девушка снова попыталась ослабить путы, но напрасно. Узлы лишь сильнее впились в тонкие запястья. У ног клубился дымок, забиваясь под юбку и слегка приподнимая подол. Глубоко втянув воздух, закашлялась. Вязкий дух восточного базара, в котором смешались дурманящие ароматы пряностей, сандала, спелых фруктов и отвратительный смрад потной толпы, вдруг перекрыл знакомый приторно-липкий запах горящего кизяка. Да, пару ночей назад караванщики разжигали костер в пустыне и рассказывали, что в здешних краях нет деревьев, а потому лучшее топливо – высохшие верблюжьи лепешки.
– Дерьмо! – Выкрикнула она, вздрогнув от собственного хриплого и сдавленного голоса. – Вы все тут просто куски дерьма!
Толпа радостно заревела, заулюлюкала. Разномастные оскорбления понеслась со всех сторон.
– Сжечь ведьму! Не тяните время! Давайте уже! Дайте огня! – крики неумолимо сливались в единодушный слаженный вой.
«Ведьма! И это я-то – профессор исторических наук! Хотя, для дикарей это, наверное, одно и то же. Гостья из будущего со своими непонятными чудесами. Только чудеса уже не спасут. Сдохну тут, по колено в навозе!»
Ровные плитки кизяка, обложенные по краям хворостом, вспыхнули в один миг. Пламя лизнуло голые пятки. Она не почувствовала боли, но жуткий страх накрыл с головой, словно океанская волна.
«Море волнуется, раз… Море волнуется, два… Море, не волнуйся, ты тут вообще ни при чем. Кому суждено сгореть на костре, тот не утонет… Господи, ну почему в голове возникает вся эта ерунда? Разве не должны сейчас проноситься перед глазами самые яркие моменты жизни? А у меня только чушь и запах дерьма… Неужели я прожила такую никчемную жизнь?!»
Девушка снова попыталась вырваться или хотя бы отодвинуться от подступающего пожарища, но тщетно: костер разгорался со всех сторон. Огненное кольцо сжималось. Собравшиеся на площади люди радостно хлопали в ладоши, криками подбадривая огонь расходится быстрее. Слева в толпе возникло какое-то движение. Неужели это он спешит на помощь? Сейчас разорвет веревки и вынесет жертву на руках из огня и защитит от толпы дикарей. Она скосила глаза. Нет, не он…
Старик-дервиш, пробившийся вперед, сорвал свою мохнатую шапку и неистово замахал, раздувая пламя, как заправский шашлычник.
– Вы все сдохнете еще до моего рождения! – скорей прохрипела, чем выкрикнула девушка, но ритмичное урчание голодного огня заглушило слова.
«Я и сама умру за две с половиной тысячи лет до своего рождения. Это даже не забавно».
Мысль растворилась в затопившей сознание волне жалости к себе.
«Дернул же черт… Зачем я согласилась на эту авантюру!?»
Строчки из исторических монографий, за которыми был проведен не один год, вдруг поплыли, покачиваясь и дергаясь, вместе с сизыми клубами дыма.
«Интересно, о чем думала Жанна д’Арк в последнюю минуту жизни? Не захотела ли она перелистать страницы назад и прожить все по-другому?»
Подол юбки вспыхнул. Над площадью разнесся пронзительный крик. Толпа взорвалась радостными бесчеловечными воплями.
«А все ведь так хорошо начиналось…»
Глава первая
Когда зарабатываешь по миллиарду в месяц, ты уже не спрашиваешь – миллиард чего. Долларов, евро, юаней, да хоть бы даже и рублей. Это много. Очень много. Если каждую секунду бросать в костер сторублевку, не отвлекаясь на сон, еду и иные потребности, то к следующей зарплате удастся спалить лишь треть предыдущей. Спросите любого, миллиард в месяц – это просто дофигища! Вряд ли найдется курица, способная склевать столь огромную денежную кучу, или девица, которая сумеет потратить все в один присест.
Однако у сидящих за длинным столом из редчайшего дерева бокоте, постоянно чесались ладони от жгучей потребности зарабатывать еще больше. Совет директоров Корпорации собрался на экстренное совещание в первый день нового, 2060 года. Слетелись в заснеженную Москву на частных самолетах из загородных резиденций и европейских столиц, с горнолыжных курортов и солнечных экзотических островов. Побросали жен, любовниц, девушек из эскорта – тут, как говорится, suum cuique, – и ровно в 10:00 обменялись рукопожатиями с коллегами.
– Заметили? Город как будто вымерший, – с порога воскликнул финансовый директор. – Обычно я смотрю из вертолета, как внизу букашки копошатся, снуют туда-сюда, а сегодня улицы пустые. Ни машин, ни людей. Никого.
– Так и немудрено, – зевнул начальник отдела стратегических ресурсов. – Народ всю ночь пил водку, закусывал оливье или селедкой под шубой. Фейерверками бабахал. Целовался на балконах. Барахтался в сугробах, делая снежных ангелов. Горланил песни под телевизор.
– Выдохся народ, – подытожил главный аналитик Корпорации, наливая воду в позолоченный стакан из хрустального графина. – Дрыхнет без задних ног.
– Я, признаться, в такие моменты завидую простой кухарке или прачке, которая спит сейчас в тарелке с объедками. Вы не в курсе, господа, а там, – коммерческий директор махнул пухлой рукой на оконное стекло, – еще остались прачки?
– Остались, конечно, – финдиректор поправил белоснежный воротничок. – Куда же мы без них!
Собравшиеся расхохотались, оценив шутку по достоинству. Никто из совета директоров Корпорации не надевал дважды одну рубашку, и уж тем более не отдавал вещи в стирку или химчистку. Зачем? Проще купить новую. А лучше сшить на заказ у всемирно известного кутюрье. Потратить миллион на сорочки – пфффф. За уют в подмышках и десять миллионов не жалко отдать. Сергей Николаевич Гамаюн, директор по развитию, поправил изумрудные запонки и отряхнул мнимую пыль с манжет.
– А где же босс? – спросил он, оглядываясь по сторонам.
Взгляды остальных тоже заметались по залу для совещаний, подобно стайке беспечных воздушных шариков. Через несколько мгновений все они лопнули, наткнувшись на ледяные колючки в глазах вице-президента Кузьманова.
– Босса сегодня не будет, – процедил тот.
Вице-президент откровенно презирал это сборище неудачников. Сам он зарабатывал по миллиарду в день и мог купить совет директоров со всеми потрохами. Но кому, скажите, нужно их гнилое нутро?
– Иван Игоревич приедет послезавтра, – добавил Кузьманов, почтительно облизывая каждую букву великого имени.
Президент зарабатывал по миллиарду в минуту. По капиталистическим меркам он был воплощением Бога на земле, поэтому мог себе позволить думать о чем-то, помимо работы. В данный момент в своем поместье, построенном на месте бывшего Воронежа, глава Корпорации собственноручно свежевал свинью и бычка, чтобы навертеть из их мяса домашней колбасы. Отличное хобби! Настолько приятное, аж отрываться не хочется. Вице-президент тайно лелеял надежду, что Иван Игоревич когда-нибудь решит бросить весь этот бизнес и предаться простым человеческим радостям. Ткнет платиновые кнопки телефона окровавленными пальцами, буркнет: «Я устал. Я ухожу. Дальше рули сам!» Однажды это непременно произойдет, и хорошо бы в наступившем году. Кузьманов мысленно улыбнулся. Не подведи, Дед Мороз, исполни заветное желание!
– Зачем же тогда нас так рано выдернули из праздника? – раздался брюзжащий голос.
Ох уж этот Гамаюн!
Вице-президент нахмурился. В последнее время директор по развитию стал позволять себе слишком резкие высказывания. Да, он в своем деле дока и на хорошем счету у босса. Поднялся до уровня левой руки, а теперь, похоже, на правую посягает?! Самонадеянный щенок… Всего тридцать девять лет, выслужился из низов, благодаря нескольким успешным проектам. Так ведь можно и обратно скатиться. Может лучше попросить у Дедушки Мороза пару громких провалов для этого хлыща? Пусть единственный конкурент в борьбе за власть с треском вылетит из совета директоров. Тогда вице-президенту перестанут сниться кошмары, где его подсиживает всякая недостойная мразь. Нет, нельзя. Провалы Гамаюна отразятся на всей Корпорации, а значит и на доходах. Но что важнее – деньги или власть? Вот вопрос.
Ах да, был же задан вопрос. Моська тявкнула, остальные шавки с нетерпением ждут ответа от слона. Кузьманов скривился. Разогнать бы всю эту свору, но сейчас ему как никогда нужен коллективный разум. Не для того, чтобы придумать дельную идею, с этим он и сам справится. Мозговые штурмы бизнесмены высочайшего уровня устраивают в безнадежной ситуации, чтобы было на кого свалить последующие неудачи.