Стасия Старк – Мы те, кто умрет (страница 110)

Тирнон смотрит на нас с нежностью, на его губах играет легкая улыбка.

— Как? — спрашиваю я.

— Эльва отвлеклась. Мне повезло.

Я возвращаю внимание к своим братьям.

— Хотите поговорить об этом?

Они качают головой, но в их глазах что-то есть. Этот опыт изменил их. Закалил.

— Мы должны быть осторожны, — говорит Тирнон. — Никто не должен знать, что они здесь.

— Как тебе удалось доставить их сюда незамеченными? — спрашиваю я.

Тирнон подмигивает.

— У меня есть свои секреты.

Я изучаю его лицо. В нем почти невозможно узнать того сурового Праймуса, которого я встретила, когда только появилась здесь. Теперь он больше похож на прежнего Тирнона. Того, кто научился смеяться и играть в Торне. Того, кто был моим другом, прежде чем стал моим возлюбленным.

Мы разговариваем часами. Герит показывает мне, как он может использовать ветер, его сигил сияет золотом, а Эврен рассказывает нам обо всем, чему он научился за время отсутствия. По-видимому, Эльва сунула ему в руки книги, чтобы чем-то занять, пока учила Герита.

— Я расскажу тебе все, что знаю, как только твой сигил пробудится, Эв, — говорит Герит.

Эврен улыбается ему, и мое сердце сжимается.

Мои братья настороженно отнеслись к Тирнону. Эврен более снисходителен, но Герит разговаривает с ним только в том случае, если Тирнон задает ему прямой вопрос. Если Тирнон и замечает это, то никак не комментирует.

Мы засыпаем на диванах в комнатах Тирнона. Я понятия не имею, который час, когда просыпаюсь, но надо мной склоняется Тирнон.

— Тебе лучше пойти на тренировку, — шепчет он. — Я отвлек Найранта, но противостояние между нами никому не пойдет на пользу.

Я прикусываю нижнюю губу. Эврен спит в кресле, небрежно свесив ноги с подлокотника, голова лежит под неестественным углом. Когда он проснется, у него затечет шея. Герит свернулся калачиком на диване, на его лице играет улыбка, он что-то бормочет во сне.

Мои глаза наполняются слезами.

Тирнон берет меня за руку и поднимает на ноги. Он обнимает меня, а я прячу голову у него на груди, из моих глаз текут слезы. Я чувствую, как будто из меня вытекают все эмоции, которые я отказывалась испытывать, пока их не было, и которые теперь обрушились на меня сразу.

В безопасности. Они в безопасности.

— Ш-ш-ш. — Тирнон гладит меня по волосам и просто обнимает долгое мгновение. Когда я наконец беру себя в руки, он крепко сжимает меня, а затем ослабляет объятия, и я отстраняюсь.

— Спасибо, — шепчу я.

На его губах едва заметная улыбка, но на лице мелькает что-то неуловимое. Что-то, похожее на… печаль.

***

Благодаря небольшому представлению Роррика после ужина Совета вампиров, сила Найранта больше не заставляет меня дрожать.

Скорее, сила, обрушивающаяся на меня — и на всех остальных новобранцев в тренировочном зале — говорит о потере контроля.

— Ты меня слушаешь? — требует Найрант. Я никогда не видела его таким разъяренным.

— Да.

— Ты убила двух сильных новобранцев и решила, что тебе можно не приходить на тренировки? Ты, самая слабая в этом зале, если не считать Этайну?

Этайна, стоящая за его спиной, вздрагивает, и в моей душе вскипает ярость.

Так вот в чем дело. Найрант недоволен тем, что его питомцы мертвы.

— Балдрик и Эстер пытались убить Мейву, — говорю я. — Они нарушили правила.

Найрант прищуривается.

— И Мейва все еще у целителей. Трое новобранцев выбыли из строя, а одна считает, что ей не нужно тренироваться.

— Прошу прощения, — говорю я, стараясь сохранять нейтральный тон, но глаза Найранта прищуриваются еще сильнее.

— Твоего наставника здесь нет, чтобы нянчиться с тобой, — шипит он. — Вместо бега, думаю, мы попробуем кое-что другое.

Мысль о том, что Леон нянчится со мной, могла бы показаться почти забавной, если бы не жесткий блеск в глазах Найранта.

Он невесело улыбается, и мой пульс учащается.

— Построиться, — приказывает он, не сводя с меня глаз, и за его спиной все новобранцы выстраиваются в шеренгу.

С Мейвой, нас осталось всего двадцать.

— Поскольку ты явно хочешь больше времени проводить с мечом в руках, я сделаю тебе одолжение, — говорит мне Найрант. — Ты лишила своих товарищей-новобранцев двух хорошо обученных, сильных воинов, которые сражались бы с ними плечом к плечу при любом нападении на императора или его семью. Думаю, будет справедливо, если ты сразишься с каждым из них.

Бриона делает шаг вперед, ее глаза встречаются с моими. Я не очень хорошо ее знаю, но слышала, что именно благодаря ей так много гладиаторов выжили в третьем испытании их группы.

Золотая полукорона Брионы сияет на ее черной коже, она приближается ко мне с той непринужденной грацией, которая наверняка оборачивается стремительностью на арене.

Найрант указывает на мат.

— Сражайтесь.

— Подождите, — кричит Кейсо. — У них нет тренировочных мечей.

— Они не нужны, — говорит Найрант.

Бриона кивает мне, и я киваю в ответ, у меня пересыхает во рту.

Найрант выбрал подходящий момент — в зале нет ни одного империума, а Леон все еще борется за свою жизнь. По мнению Найранта я проявила к нему неуважение. Я не наделена силой, и мое выживание — в основном результат выдержки и удачи. Если я умру здесь, моя смерть по крайней мере послужит полезным уроком для других новобранцев.

Бриона делает выпад, и я поднимаю меч, чтобы отразить удар. Она быстрая, а ее широкие плечи и подтянутая верхняя часть тела говорят мне о том, насколько она сильная. Сильнее, чем можно было бы подумать по ее первому удару.

Она снова наносит удар, и я встречаю его, хмурясь, когда удар едва касается меня. Бриона бросается вперед, и я моргаю, когда она каким-то образом спотыкается о собственные ноги и врезается в меня.

— Будь любезна, сделай вид, что это по-настоящему, — шипит она и тут же устремляется прочь.

— Что с тобой сегодня? — рычит Найрант.

— Я плохо спала, — кричит Бриона, в ее глазах холод.

— Встань в конец шеренги.

Кивнув, она уступает место Бренину. Он бросается вперед, но его движение странно неловкое, и я бью его кулаком в живот. Он сгибается пополам, глубоко втягивая воздух, и если бы я захотела, могла бы прямо сейчас перерубить ему шею своим мечом.

Найрант медленно багровеет от ярости, а Бренин поворачивается спиной к империуму.

И одаривает меня едва заметной, загадочной ухмылкой.

— Волкеры сами напросились, — тихо говорит он. — Они были ядом.

Он продолжает спотыкаться, как неуклюжий олух, пока Найрант не заменяет его Гаретом.

— Ты спасла жизнь Мейве, — шепчет он, нанося удар кулаком. В последний момент он сдерживает его, и его костяшки лишь слегка задевают мою щеку. Я откидываю голову назад, драматично отступая, и его следующий выдох звучит как смешок.

К тому времени, когда Калена заменяет Гарета, Найрант бледнеет. Его губы сжаты в тонкую линию, взгляд ожесточается.

— Это был чертовски хороший бой, — непринужденно говорит Калена, явно не беспокоясь о том, что Найрант услышит. — Увидеть сына императора на коленях точно того стоило.

— Вон! — рычит Найрант, и она, улыбнувшись мне, неспешно удаляется.