Стасия Старк – Двор очаровательный и жестокий (страница 22)

Я нахмурилась. Как-то утром кот Герики забрел в пекарню с дохлой крысой в зубах. Он бросил добычу на пол и пристально взглянул на хозяйку, словно говоря: «Не стоит благодарности». Но Герика завизжала и метлой выгнала кота на улицу, а крысу закопала за пекарней. Она вся раскраснелась от смущения и ярости. Кот не приходил несколько недель, пока Герика, заливаясь слезами, наконец не стала умолять его вернуться.

Порой Лориан вел себя так, словно забывал о собственной человечности. За примером далеко ходить не надо. Ведь совсем недавно он оставил безоружную женщину умирать на берегу. Этот дикарь с легкостью принимал решения о жизни и смерти, всегда логически просчитывая в уме, что скорее поможет выполнить задание, за которое ему заплатили.

Однако в убийстве бородача, да еще настолько жестоком, я не находила логики. Нет, Лорианом двигала только ярость.

Наверняка за время службы наемником он повидал и сделал много ужасного. И убийство человека, причинившего мне боль, рассматривал почти как… подарок.

– Не стоило бросать тебе в лицо эти слова, – наконец проговорил Лориан.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но когда осознала, внутри образовалась пустота.

– Отчего же? Я ведь в самом деле хладнокровно убила двух человек. – Сколько бы я ни надеялась, что упавшего с моста стражника спасли, как и меня, маловероятно, что он выжил в ледяной реке.

Лориан потер заросший щетиной подбородок.

– Но так ты сумела остаться в живых. Нечестно призывать тебя бороться изо всех сил, будто от этого зависит жизнь, а после порицать, когда ты следуешь этому совету.

Я сглотнула вставший в горле ком.

– Каждую ночь, пытаясь заснуть, я вижу их лица. А после пробуждения…

Все, хватит. Лучше оставить эту тему.

Лориан повернулся ко мне. Я не отрываясь смотрела на реку.

– Это закончится, – произнес он. – После первых убийств тебя поглощает чувство вины. Даже если убийство было оправданным.

– А потом? – прошептала я.

Его лицо превратилось в холодную маску.

– Потом приходит равнодушие. Ведь это всего лишь животный инстинкт. Убей сам или убьют тебя.

– Но я не хочу, чтобы стало проще. Не желаю становиться монстром.

Продолжение «как ты» напрашивалось само собой. И хотя я даже мысленно не произнесла этих слов, Лориан, кажется, сам закончил фразу и ощутимо напрягся.

Он развернулся, намереваясь уйти, но я схватила его за руку, впрочем, не слишком надеясь, что сумею удержать. Однако Лориан остановился.

– Спасибо, что учишь меня. Я хочу… мне нужно выжить. Ради брата.

Ведь мы с ним остались одни на целом свете. Из-за меня Тайбрис лишился мамы. И даже если он не простит меня за это, я постараюсь его отыскать.

– Забудь о других. Цепляйся за жизнь ради себя самой, – заметил Лориан, вглядываясь мне в лицо. – Останься в живых, поскольку тебе невыносима сама мысль о том, что ты умрешь и тем самым позволишь победить тем, кто причиняет тебе боль. Выживи, потому что ты этого заслуживаешь.

Я помолчала, обдумывая его слова, а после кивнула.

Лориан наклонил голову.

– Время для следующего урока.

– Я так не думаю.

– Зато я думаю. И я крупнее тебя.

Я встала и приблизилась к нему почти вплотную, вторгаясь в его личное пространство.

– Не забудь, что с тех пор, как Гэлон спас меня, я убила двух человек. А ты одним своим видом пробуждаешь во мне жажду крови. Не заставляй меня совершать третью попытку.

Я вдруг осознала, что Лориан не сводит взгляд с моих губ, и резко отступила назад. Он опустил огромную ладонь мне на плечо.

– Какие милые угрозы смерти. Но сейчас ты ничем не можешь их подкрепить. Хочешь, чтобы я испугался? Научись замораживать меня на месте. Ведь ты прекрасно знаешь, что только так сможешь победить.

Да, он был прав. Но от этого не становилось легче.

Лориан склонил голову набок, и в зеленых глазах блеснул вызов. Прядь темных волос свесилась ему на лоб, и в голове мелькнула безумная мысль смахнуть ее назад. Я поспешно сжала пальцы в кулак, чтобы удержаться от глупостей. А то он запросто мог оторвать мне руку, если бы я попыталась.

– О чем думаешь? – поинтересовался Лориан, подняв темную бровь.

– О своей магии.

Он пристально вгляделся в меня, но если и понял, что я лгу, то ничего не сказал.

– Ты воспользовалась магией прошлой ночью. Она спасла тебе жизнь. Но у стен столицы мы не сможем полагаться лишь на твои инстинкты. – Лориан опустил взгляд на мое горло и резко помрачнел, потом нацепил на лицо маску безразличия, которая никогда еще не предвещала мне ничего хорошего. – Мысленно вернись к тому моменту, когда ты поняла, что этот тип намерен тебя убить.

Мне не хотелось об этом вспоминать. Но я попыталась.

– Закрой глаза, – мягко посоветовал Лориан.

На поляне воцарилась полная тишина. Казалось, будто Райтос и прочие исчезли на время, чтобы я смогла сосредоточиться.

Лориан не сводил с меня выжидающего взгляда.

– Ты не помнишь, – наконец пробормотал он.

Я распахнула глаза. Пока я не смотрела на него, Лориан успел подойти еще на шаг ближе. От какого-то странного предвкушения тело запылало, словно в огне, а внутри все сжалось.

– Закрой глаза, – снова велел он.

Я судорожно вздохнула, не понимая причин собственного недовольства и напряжения, но все же послушно зажмурилась и заставила себя вспомнить бородача с веревкой в руке.

– Хорошо, – произнес Лориан, заметив, как я вздрогнула. – Держи этот образ в уме.

Я открыла глаза. Этот ублюдок снова отошел на несколько шагов. И в меня летел маленький камешек.

– Снова старые методы?

– Чтобы пробудить магию, нужен страх. Отчетливо представь человека, который пытался тебя убить.

Я старалась, но пристальный взгляд Лориана и дурацкие камни чертовски меня отвлекали. Да и кроме того, почти всякий раз, вспоминая о бородаче, я видела сцену, представшую передо мной в общем зале – подвешенное к потолку его изуродованное тело с ключом во рту, втиснутым между обломками зубов.

– Ты не пытаешься, – спокойно заметил Лориан.

– Неправда. – Я ведь не виновата, что он сам устранил эту угрозу в лице бородача.

Взгляд Лориана стал холоднее. Теперь он смотрел отстраненно, так же, как в тот раз, на берегу реки, когда я откашливалась от проглоченной воды, и видел во мне отнюдь не человеческое существо, а всего лишь проблему, которую требовалось решить.

В тот раз Лориан просто повернулся ко мне спиной и уехал. Но сейчас он не мог поступить так же, поскольку нуждался в моей магии. И от этого осознания становилось только хуже.

– Я не хотел прибегать к этому средству, – за-явил он, вытаскивая из кармана плаща веревку бородача.

Перед глазами заплясали черные точки, бешеный стук сердца теперь эхом отдавался в ушах. Я вновь почти физически ощутила обвившуюся вокруг шеи грубую веревку и словно наяву увидела ухмыляющуюся физиономию бородача, который сообщил, что намерен меня повесить.

Лориан шагнул ближе, и я, словно загнанный зверь, отскочила влево и выставила перед собой в защитном жесте дрожащие руки.

Бесполезно. Против такого громилы у меня не было шансов.

Горло сжалось, и я чуть не закашлялась, судорожно пытаясь сделать следующий вдох.

На его лице заиграли желваки.

– Ну давай, дикая кошка, воспользуйся своей силой.

Лориан бросил еще один камень, который попал мне в бедро. Потом поднял веревку.

Во рту пересохло. Я отступила на шаг, споткнувшись на каменистой земле.

Похоже, его теория не сработала. Страх не помог пробудиться магии. В противном случае камень повис бы в воздухе.