Стасия Старк – Двор очаровательный и жестокий (страница 21)

Я прикусила внезапно задрожавшую нижнюю губу. Кто бы мог подумать, что эти суровые наемники способны хлопотать над кем-то, словно наседки.

Взяв тряпицу, я протерла кожу, не обращая внимания на пятна ржавого цвета, оставшиеся на ткани после этой процедуры.

Потом мужчины вежливо отвернулись. Я переоделась в рубашку и забралась в кровать. Несмотря на окружающих меня наемников, я, как ни странно, чувствовала себя защищенной.

Лориан каким-то образом втиснулся на пол между остальными. Через несколько минут мужчины потушили лампу.

Я уставилась в потолок, не в силах заснуть. Всякий раз, стоило закрыть глаза, мне становилось трудно дышать. Я словно физически ощущала чью-то руку, закрывающую мне рот, зажимающие ноздри пальцы, жесткую, грубую веревку вокруг шеи.

Глаза защипало, и я, больше не стараясь сдерживать горе, дала волю слезам, которые беззвучно покатились по лицу и закапали на подушку. Воздвигнутая мною каменная стена, ограждающая от реальности, на которую я усердно старалась не обращать внимания, пошла трещинами. И впервые за много дней я по-настоящему расплакалась.

Из-за деревни, которую больше никогда не увижу. Из-за Тайбриса, мертвого либо спасающегося бегством. И из-за мамы, покинувшей этот мир. Я старалась не думать о ней, внушала себе, что она меня похитила и всю жизнь лгала, но…

Мама ведь заботилась обо мне и любила. В этом я ничуть не сомневалась. Когда я была ребенком, она всеми силами старалась скрыть мою магию и постоянно переезжала из деревни в деревню, лишь бы меня обезопасить.

А теперь, если жрицы говорили правду, мама вновь и вновь тонула в водах Хубура, поскольку защитила меня и помогла мне скрыться от королевских стражников.

Она умерла из-за меня.

И с этим знанием мне придется жить всю оставшуюся жизнь.

Я представила себе ее лицо, и плечи затряслись от сдерживаемых рыданий.

Я стала погибелью для собственной семьи.

Ощутив в темноте прикосновение чьей-то теплой руки, я вздрогнула и повернулась.

– Завтра займемся твоей формой, – заявил Лориан.

– Что… ты делаешь?

– Твое сопение мешает мне спать. Двигайся.

Я машинально сдвинулась на край кровати. И застыла, когда он уселся рядом.

– Я так и думал, что ты не сможешь выбросить мысли о случившемся из головы, – мрачно заметил он, подтягивая к себе подушку. – Спи, дикарка. Я буду охранять твой сон.

У меня снова перехватило дыхание, на этот раз по иной причине. Я вытянулась рядом с ним, рассматривая потолок. Лориан уснул почти мгновенно, и его тихое дыхание отчего-то меня успокаивало. В другом конце комнаты низко, раскатисто захрапел Мэрт.

Я закрыла глаза. Если кто-нибудь еще попытается меня тронуть, эти мужчины встанут на мою защиту. По крайней мере, сегодня ночью.

9

Я вновь и вновь моргала, глядя на сцену, представшую перед глазами в общем зале постоялого двора – будто бы надеялась, что она вот-вот изменится. Но нет, бородатый здоровяк, который пытался убить меня прошлой ночью, по-прежнему висел на крюке, прикрепленном к потолку залы возле камина. Мертвый. С выбитыми зубами и торчащим изо рта ключом, поблескивающим в тусклом утреннем свете. И я бы поставила все деньги из кошелька охотника, что этот ключ подходил к замку на двери моей комнаты.

Хозяин постоялого двора с белым как мел лицом застыл в нескольких шагах от тела. Удивительно, как он все еще умудрялся держаться на ногах.

Несомненно, бородачу пришлось помучиться перед смертью. Всю его шею пятнали синяки, на фоне которых ярко выделялся нанесенный мною порез. Но умер он по иной причине. Вероятнее всего, из-за потери рук, которые больше не являлись частью его тела.

Не знаю, когда именно Лориан успел его убить – может, прошлой ночью, после того, как я заснула, либо выследил его перед самым рассветом. Но я не сомневалась, что эту грязную работу он сделал сам, без чьей-либо помощи.

Пол внезапно закачался, во рту пересохло, а к горлу подступила тошнота.

– В этом не было необходимости, – выдавила я.

Лориан рядом со мной напрягся. Он не отрываясь смотрел на хозяина постоялого двора. В его глазах по-прежнему читалась жажда мести, и что-то подсказывало мне, что несчастный хозяин никогда больше не станет пить до потери сознания, хорошенько не спрятав при этом все запасные ключи.

– Еще как была.

Порой – вот как сейчас – я уже не узнавала Лориана. Мужчина из моих снов казался дружелюбным, словно сытый тигр. Лориан, с которым я познакомилась наяву, воплощал собой ленивую веселость и напускную скуку. Этот же походил на злобного, необузданного зверя, в чьих глазах горел странный, дикий огонь.

Он обернулся ко мне, и я вздрогнула.

Похоже, Лориан что-то прочитал на моем лице, потому что его взгляд вдруг стал осмысленным.

– Мы уезжаем. Прямо сейчас, – бросил он и направился к выходу.

Отлично. Нужно поскорее убираться отсюда. Вокруг тела уже собиралась толпа, и многие из гостей бросали испуганные взгляды в нашу сторону. Того и гляди кто-нибудь решит позвать стражников. А нам опасно привлекать подобное внимание.

Подстегнутая этой мыслью, я зашагала вслед за Лорианом. Остальные уже ждали нас в седлах.

Лориан обхватил меня за талию, чтобы помочь сесть на лошадь, и я напряглась.

– Думаешь, я хочу тебе навредить? – буркнул он, и на его челюсти заиграли желваки.

– Нет.

Помрачнев, он усадил меня в седло и осторожно, избегая прикасаться ко мне, подхватил поводья.

– Мы купили тебе на рынке пару платьев, тунику и брюки, – сообщил Райтос. – Ботинки, возможно, будут немного велики, но все лучше тех, что ты носишь сейчас.

– Как мило. – Глаза защипало. Я уже и не надеялась раздобыть какую-либо одежду. – Спасибо.

– Одежда входила в условия сделки, – проворчал Лориан мне на ухо.

Я не стала ему отвечать.

Ночью все мы не слишком много спали, и остаток дня Лориан был мрачнее тучи. Мы уже приближались к границе с Громалией. Если не случится чего-то непредвиденного, то к завтрашнему утру наемники должны покончить с делами, которые привели их сюда. А значит, совсем скоро я попаду в столицу и сяду на корабль, идущий на юг.

Если бы границу так усиленно не охраняли, я бы добралась до Громалии по суше. Но король установил с нашей стороны множество пограничных постов, чтобы не дать испорченным сбежать. Безопаснее плыть на корабле. Да и так я окажусь ближе к югу.

О том, какой станет моя жизнь на новом месте, я пока не задумывалась. По правде говоря, сейчас не хотелось забивать этим голову. Я знала лишь, что, добравшись до столицы, разыщу Вайсера и он отправит Тайбрису закодированное сообщение. На такой случай мы определили несколько мест. Наверняка Тайбрис будет ждать в одном из них.

Мне очень не хватало родных, и порой я просыпалась с ощущением, что все еще дома, в соседней комнате храпит Тайбрис, а мама в безопасности спит в своей постели. И когда приходило жестокое осознание, горе грозило захлестнуть меня с головой.

Ближе к вечеру отряд остановился, чтобы напоить лошадей. Лориан отправил Кависа на разведку – искать врагов, шпионов или кого еще они там высматривали.

Весь день он так и пылал яростью, и за время пути мы не обменялись ни единым словом.

Я соскочила с лошади прежде, чем Лориан успел предложить мне помощь. Но он резко подался вперед, не давая пройти. Я оказалась почти прижатой к боку животного.

– Прошлой ночью, милая, ты перерезала уже вторую глотку за последние несколько дней. Не говоря уж о стражнике, которого столкнула с моста, – невесело усмехнулся он, и я ощутимо побледнела. – Так что из всех шестерых ты – самая кровожадная. Поэтому, может, не стоит считать нас дикарями?

Я нашла взглядом Мэрта. Тот лишь пожал плечами, однако на щеках мужчины медленно проступил румянец. Кто бы сомневался, что, обладая подобным даром, он попытается побольше разузнать о моем прошлом? Вероятно, по приказу Лориана. От осознания его предательства внутри все перевернулось, задрожали руки.

Но мне удалось справиться с собой. Как ни крути, Лориан прав. После ухода из деревни я прикончила двух человек и даже воспользовалась украденным у охотника ножом, чтобы пырнуть бородача. Не говоря уж о том, что к смерти этого бородатого здоровяка я имела самое непосредственное отношение.

Лориан не сводил с меня взгляда. Потом вдруг, тихо выругавшись, повернулся и зашагал прочь.

На онемевших ногах я, спотыкаясь, побрела к реке, где опустилась на полусгнившее бревно, лежащее в нескольких футах от воды, и потерла горло. Я видела в зеркале, какой след оставила на коже веревка. Стоило признать: без помощи магии, которой я так и не смогла овладеть, и наемников, оказавшихся добрее, чем можно было ожидать, сегодня утром в зале постоялого двора висело бы мое тело.

Позади хрустнула ветка. Я чуть не подскочила от резкого звука, но не обернулась, продолжая смотреть на воду.

– Хочу побыть одна, – сообщила я.

Конечно же, громадный дикарь пропустил эти слова мимо ушей и уселся рядом со мной на поваленный ствол дерева.

Что ж, не хочет уходить он, тогда уйду я. Но стоило подняться на ноги, как Лориан сжал мое запястье и заставил вновь опуститься на бревно.

Ненавижу!

Мы молча смотрели на воду. Он подождал, пока я немного остыну, потом проговорил:

– Этот человек заслуживал смерти.

Я взглянула на мрачное лицо Лориана и сжатые челюсти. Похоже, он не понимал моей реакции и казался… немного сбитым с толку.