Стасия Полецкая – Пора вить гнёзда (страница 2)

(сухо). На «плохо» надо ещё постараться, Катерина. Ужасно, просто ужасно. Ничего, теперь я возьму тебя в свои руки. Каждый день, начиная с завтрашнего, с шести часов… Литовцева

(заметив отчаяние в Катиных глазах, мужественно приходит ей на помощь). Не торопись, Женя. Завтра у неё день рождения… Воробухов

(перебивает его, восторге хлопая в ладоши). День рождения, день рождения! Я позову Свету, потому что она всегда дарит конфеты; Лизу, потому что она приходит с братом… Соня

(будто заразившись от матери вековой, неисцелимой усталостью). Если ты позовёшь всех твоих друзей, Соня, то нам придётся уходить из дома. Катя

(требовательно, глядя сестре в глаза и цепко ухватив пальцами подол её платья) А ты что мне подаришь? Соня

Фломастеры или жвачку… Или что там нравится нынешним детям. Катя.

(настойчиво). Лучше будет, если Соня сама напишет, что ей нужно, а вы купите. Вы всё равно не угадываете с подарками вот уже шесть лет подряд. Литовцева

(шёпотом). Коня и шашку – и дело с концом. Воробухов

(про себя, пытаясь освободить хвост из цепких Сониных ручек) Кому-то и в самом деле придётся уходить из дома. Герцогиня

(вспомнив). А что твои гости, Катя? Литовцева

(наигранно весело). Будут все наши. Катя

(задумчиво). Если наши, уйти из дома – не самый плохой выход. Литовецва

Звонит телефон. срывается с места, и через пять минут её голос доносится из соседней комнаты. Катя

(по телефону). Ты могла бы попросить брата подвезти тебя… А если он не будет пить? Ты слишком хорошо его знаешь? Катя

и  переглядываются. Происходит безмолвный разговор, понятный им обоим. Воробухов Литовцева

(садится на место Кати и так же, как она, потирает озябшие ноги). Подумай только, Воробухов: сегодня на концерте одна женщина приняла меня за Сонину бабушку. Литовцева

(мечтательно). А что? Самое время подумать о внуках. Воробухов

(хмурится). Меня всё же тревожит мысль о том, что через день Катя выходит замуж за человека, которого мы впервые увидим только перед самой свадьбой. Литовцева

(смеётся). Наверное, он суеверен. Видеть будущую тёщу перед свадьбой – плохая примета. Тёща сама по себе плохая примета. Воробухов

поднимает на него строгий взгляд, и  чувствует, что шутка была не к месту. Из соседней двери незаметно выглядывает Теперь она одета в светлую рубашку и шорты с карманами, что ей намного больше к лицу. Литовцева Воробухов Катя.

(сама с собой). Я – бабушка! Подумать только! Она сама была с внуком, я же не делаю из этого никаких выводов! (Обращается к мужу, невольно сжимая руки от волнения). Ты помнишь, на первом курсе он женился на какой-то девице, а на четвёртом решил с ней расстаться. Ты можешь быть уверен, что такой человек станет хорошим… Литовцева

с любопытством выглядывает из-за двери, уже не думая о том, что её могут заметить. Катя

. … зятем для моей дочери? Литовцева

с шумом хлопает дверью. Спустя минуту её голос вновь доносится из соседней комнаты. Катя

(прижав трубку к груди и теребя воротничок рубашки). В пять часов? Я могла бы перенести день рождения на пять! Как в девять? Только в девять? Неужели вы не можете приехать пораньше? Катя

К тому же, у него есть сын. Готова ли Катя с ним нянчиться? Литовцева.

(весело). Я думаю, у неё есть опыт. После Сони она справится с дюжиной диких жеребят – не то, что с детьми… Воробухов

(наставительно). Лошадят, папа. Соня

(твёрдо). Жеребят. Воробухов

(строго). Лошадят, потому что они дети лошади! Вы всегда всё говорите неправильно! Соня

(мужу). Я попрошу тебя повнимательнее присмотреться к этому человеку… Литовцева

кивает и, как только отворачивается, снова включает телевизор. Зрелища кровавых сражений среди песков отчего-то успокаивают его душу. подкравшись к отцу с игрушечным набором «Я доктор», принимается слушать его через стетоскоп с видом серьёзным и озабоченным. По всему видно, что родительское здоровье внушает ей серьёзные опасения. Отрешённый безропотно позволяет мерить себе давление и пульс, делать уколы тупыми розовыми шприцами и ставить банки. Воробухов Литовцева Соня, Воробухов

(из соседней комнаты, с натянутым равнодушием). Да, я прекрасно всё понимаю… Переведёшь подарок деньгами на карту? Нет, конечно, я буду рада… Катя

Звонок в дверь. бежит открывать, едва не запутавшись в телефонном проводе. неторопливо встаёт, опираясь на ручки кресла, решив, должно быть, что приход будущего зятя – зрелище, которое стоит увидеть. подходит к двери последним; впереди него летит и величественно вышагивает , зажав в руке концертную программку. У неё вид последнего защитника осаждённого города. улыбается – печально и чуть насмешливо. Происходящее кажется ему забавным фарсом, в котором он принимает участие лишь ради смеха. Вжившись в роль престарелого отца, сутулится и опирается на Катину руку. Та, замерев в волнении, стоит у самой двери, но  отталкивает её и открывает гостю с видом умудрённой годами домашней хозяйки. В комнату входит  – от природы красивый молодой человек, но всеми силами старающийся не оставить от своей красоты камня на камне. Он румян и коротко, по-армейски пострижен, отчего его лицо напоминает молодой картофельный клубень. Горин широкоплеч и, отмерь ему природа побольше роста, многие девушки охотно разглядели бы в нём Аполлона. Одет молодой человек с обычной безвкусностью предоставленного самому себе мужчины. Катя Воробухов Воробухов Соня Литовцева Воробухов Воробухов Соня Горин

(важно, уперев руки в бока). Явился наконец! Где тебя носит, скажи на милость? Ради того я тебя, что ли, вытащила из овощного магазина? Соня

(мучительно соображая, не подменили ли ему невесту; невзирая на замешательство, силится быть находчивым). Э-э… М-м-м… Хе-хе! Горин

В течение нескольких секунд , бледное лицо которой залил густой румянец, оттаскивает в сторону. усмехается, будто не могла доставить ему большего удовольствия. Катя, трепещущая от волнения, подходит к , а тот, сообразив наконец, что возврата и обмена невесты не будет, размышляет, следует ли ему немедленно поцеловать , или при родителях с ней стоит здороваться несколько иным образом. Литовцева Соню Воробухов Соня Горину Катю

(из-за спины матери). Проходи уже, чего встал, горе ты моё луковое! Соня

(ухмыляется; подобострастно смотрит в строгие глаза Литовцевой). Как поживаете, Лидьпетровна? Горин

(мертвенно). Евгения Алексеевна. Литовцева

(нимало не смущённый). Ах, точно… Это же её мать звали Лидьпетровной! Горин

(замогильным голосом). Прошу. Литовцева

(сетует). Голова твоя садовая, лучше уж тебе было торговать гнилыми овощами! Соня

(жене, шёпотом). Я же говорил тебе, что при детях опасно сказать лишнее слово. Воробухов

(ещё тише). Почему он вспомнил свою бывшую жену, Воробухов? Литовцева

(весело). Думает, не поторопился ли. Воробухов

(с горечью). Воробухов, Воробухов! Я и на самом деле зря вытащила тебя тогда из магазина! Литовцева

(продолжает веселиться). Ничего, если с Катей у них не заладится, наш женишок перейдёт по наследству к Соньке. (Задумчиво). А о магазине ты зря так, Женя. В кабачках я понимал всё же больше, чем в музыке. Воробухов

(горько). Потому я и не хожу больше на твои концерты. Слушая тебя, я порой думаю, что и самой мне место среди кабачков! Литовцева

(оживляется, разом теряя интерес к Кате). Кабачков, говорите? От кабачков я не отказался бы! Семь часов, самое время пож… кушать. Горин

(потусторонним голосом). Пойду накрою на стол. Литовцева

Из кухни доносятся звон тарелок и шум открываемых шкафчиков.

(веселится). Бьюсь об заклад, что она ищет цианистый калий! Воробухов

(с досадой хлопает себя ладонью по лбу). Ах, ты ж!… Чтоб вам!… (Силится подобрать приличное слово). Опять потерял! Горин

На пороге появляется мальчик лет четырёх с тяжёлым свёртком в руках. Во рту у него большая соска, а в глазах – раннее осознание тяжести жизни.

(осторожно). Ребёнка? Воробухов

(безмятежно). Нет, что вы, свёрток. Ну, и ребёнка тоже. (Отбирает у ребёнка свёрток и разворачивает бумагу с таинственной важностью; продолжает говорить, придерживая свёрток подбородком). Вот, кстати, мой сын, Вадик. Горин

В глазах загорается хищный огонёк. До сих пор ей не дарили живых игрушек, и ей не терпится попробовать Вадика на зуб. Сони

(Вадику, заговорщицки). Давай играть в охотника и зайца! Соня

поднимает на неё печальный, умудрённый опытом взгляд. Вадик

(подкрадывается всё ближе). Сначала я тебя поймаю, а потом зажарю и съем! У меня есть настоящая охотничья собака. Хочешь, покажу? Соня

убегает в комнату и тут же возвращается с огромным игрушечным псом в ошейнике. , переводя завороженный взгляд широко распахнутых глаз с  на пса, переходит к отступлению и начинает пятиться. Недовольная награждает будущего племянника чувствительным щипком. разражается горьким плачем. Соня Вадик Сони Соня Вадик

. Кончай реветь, ты же мужчина. (Достаёт из свёртка четыре кружки топорной работы и раздаёт их присутствующим). Горин

Все берут кружки,  – две: для себя и для жены. Читают надписи вполголоса. Воробухов

(разглядывая свою кружку). Было бы желание, а за что выпить найдётся. (с ухмылкой). Мои года – моё богатство. (Про себя). Женя будет в восторге… Воробухов