Стасия Полецкая – Пора вить гнёзда (страница 1)
Пора вить гнёзда
Стасия Полецкая
À la guerre comme à la guerre 1
© Стасия Полецкая, 2024
ISBN 978-5-4496-3337-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Действующие лица
– – первая скрипка семьи Литовцевых. Евгения Алексеевна Литовцева
– – муж Литовцевой. Находит положение на семейном фронте безнадёжным, и потому крайне обеспокоен Ближним Востоком. Виктор Павлович Воробухов
– – старшая дочь, 20 лет. Катя
– — младшая дочь, 6 лет. Наиболее влиятельное лицо в семье после Литовцевой. Соня
– – кошка Литовцевых. Не может смириться с тем, что её называют Герой. Знает больше, чем все думают, но никогда этого не показывает. Герцогиня
– – жених Кати. Осознал все свои ошибки и твёрдо намерен стать примерным семьянином. Андрей Горин
– – мать Андрея, по совместительству служительница муз. Тамара Павловна
– – малолетний сын Андрея, уже успевший осознать весь ужас своего положения. Вадик
– Загадочные люди, успевшие за короткий срок Отец Горина
– повергнуть семьи Гориных и Литовцевых в состояния крайнего смятения.
– Бывшая жена Горина
– Двоюродные братья и сёстры Кати
– Незнакомый молодой человек
Действие 1
Тишина. Сиреневые майские сумерки сгущаются постепенно, бледные, как свежезаваренный чай. Узловатая стрелка на старых часах ползёт неторопливо; каждое движение утомительно для её износившегося механизма; время, как песчинки в часах, капает медленно; нескоро ещё сумерки заварятся до нужной крепости и наступит тьма.
Маленькая комнатка, тесная, как коробка для обуви. Пошлые обои в широкую зелёную полоску придают ей что-то общее с подвыпившим моряком. Окно выглядывает во двор, утопающий в вошедшей в полную силу зелени. Если бы не протянутая через двор бельевая верёвка, можно было бы подумать, что дом затерялся в лесу, но застиранная рубашка колышется на ветру и портит всю картину. В кресле, спиной к окну, сидит – седой человек лет сорока пяти, похожий на юношу, которого заколдовала бездарная колдунья, так что он не сумел ни остаться вечно молодым, ни с честью постареть. В руке пульт, и он отрешённо листает программы одну за другой. Дверь бесшумно открывается, и в комнату входит – высокая, статная девушка, пожалуй, излишне широкоплечая и немного неловкая, как многие крепко сложенные люди, не вполне осознающие свои силу и рост. Льняные кудри, похожие на маленькие пружинки, выбились из причёски и высыпались на плечи. В узком чёрном платье кажется родной сестрой скрипки в чехле, которую девушка держит в руках. Видно, что она привыкла к вещам более просторным и светлым и чувствует себя неуютно, как клочок неба, втиснутый в концертный наряд. Помедлив немного, проходит в комнату и, подойдя со спины к погружённому в свои мысли , обнимает его за плечи. Тот словно просыпается и с нежностью, похожей на тлеющие угли, в ответ обнимает дочь. Катя садится рядом, и они сидят обнявшись, не говоря ни слова. Воробухов Воробухова Катя Катя Катя Воробухову
(отстраняется от Воробухова и смотрит на него выжидающе и настойчиво). Как я была? Катя
(с затверженной готовностью) Прекрасно! Воробухов
(бросила взгляд на зажатый в руке отца пульт, с укором) Ты даже не смотрел! Катя
(сбрасывает маску) Хватило пяти минут – дальше не смог. Воробухов
(заранее зная ответ) Почему? Катя
(вздыхает и вновь притягивает к себе дочь) Потому что ты бездарность, моя милая, совершенная бездарность… Такая же, как и я. Воробухов
(прильнув головой к плечу Воробухова, отчего Вавилонская башня её причёски повторяет судьбу оригинала (с надеждой): Может быть, скажем об этом маме? Пока не поздно? Катя
(обречённо) Уже поздно. Тебе надо было действовать раньше, Катерина. Воробухов
(поникнув). Но что я могла сделать? Есть такие вещи, которые никак не могут найти себе достойного применения, например, советская энциклопедия или чехол для тюля. Вот и я, как видно, одна из таких вещей… Катя
(убеждённо). Нет, ты должна была что-нибудь придумать. Сказала бы, что хочешь стать врачом или моряком или, наконец, пойти в армию… А теперь рви смычком души слушателей до смой смерти. Всё, что в нашем доме не находит применения в хозяйстве, приносится в жертву музыке. В том числе и мы с тобой. Воробухов
(смущённая, хочет переменить тему) Давно ушли? Катя
Полчаса есть… Главнокомандующая захотела гулять, и большое ей за это спасибо. Временами мне кажется, что в жилах этого ребёнка течёт кровь свирепых завоевателей, а не моя – холодная и жидкая. (С внезапной нежностью, отбрасывая рукой мокрый локон, упавший Кате на лоб). Весь день шёл дождь. Опять ты забыла зонт? Воробухов.
(снимая сырые туфли и растирая руками озябшие ноги). Забудешь тут. Как познакомить Андрея с мамой, что подарить Соне на день рождения… Я ведь давно забыла, о чём мечтала, когда мне было шесть лет. Катя
(ворчливо). Подари ей шашку и коня – самое дело. Ещё неделя, успеешь. Подумала бы лучше о своём празднике, он намного ближе. Что, кстати, с твоими гостями? Воробухов
(уклончиво). Да уж, сложилось, что у нас с сестрой дни рождения следуют один за другим… Катя
(настойчиво). Так что с твоими гостями? Воробухов
(наигранно бодро). Я позвала всех четверых, но Никита не придёт, у него экзамены. Катя
(про себя). В мае? (вслух) А другие? Воробухов
(уклончиво) Жду ответа. Катя
А твой Горин? Воробухов.
Придёт, конечно. Хотя, порой мне кажется, что приводить его – всё равно, что зажигать спичку над бензиновым баком. Катя.
(заботливо) Ну так иди выпей чаю, пока не прогремел взрыв. Ты вся холодная и мокрая, как рыба. Сегодня нам тоже ждать его? Воробухов
Сегодня… Катя.
Сегодня…. (поднимает глаза на Катю). Иди-иди. Любой человек – это кот в мешке. Быть может, ты ещё плохо знаешь своего Горина. Быть может, он и сам поигрывает по ночам на скрипке и в тайне без ума от лошадей. Мать с сестрой будут обожать его, а ты сойдёшь с ума от скуки. Воробухов.
(про себя). Уж лучше бы так. Катя
уходит. остаётся один, и на колени ему прыгает . машинально гладит её по спине. Катя Воробухов Герцогиня Воробухов
(Герцогине). Горин, Горин… Кто он такой, этот Горин? Помню, пару лет назад он был женат на какой-то девице, а теперь уже взял и осознал свои ошибки… Выйдет ли из этого что-нибудь хорошее, как ты думаешь, Гера? Воробухов
(про себя). Герцогиня, а не Гера! И нечего так волноваться: из любого знакомства всегда хоть что-нибудь да выходит… Хотя бы анекдот. Герцогиня
Дверь с шумом распахивается, и в комнату, как отголосок дневной непогоды, входит . Это высокая женщина, бледная и тонкая, как свечка; её светлые волосы собраны в греческий узел, почти как у дочери. Он ещё красива, хотя от уголков её глаз тонкими лучами расходятся призраки морщин. Широким шагом, как солдат на плацу, она подходит к мужу и молча выключает телевизор. Тот не сопротивляется, но, стоило только отвернуться, снова включает телевизор, чуть убавляя громкость. Во всех движениях чувствуется скрытая энергия; в то же время лицо её дышит глубокой усталостью, которой, быть может, не замечает она сама. Что-то заботит её; привыкшая скрывать свои чувства, не подаёт вида, но если бы художник взялся писать портрет истерзанного узника, приговорённого к казни, то не смог бы найти лучшего образца. Вслед за в комнату врывается , одетая в короткие штанишки, лёгкую курточку со слонами (с зелеными слонами, например, а то непонятно, куртка со слонами или кроссовки, сливается), и кроссовки, измазанные грязью. Утомлённая берёт на руки и передаёт мужу – по-прежнему безмолвно. Соня беспокойно ёрзает у отца на коленях, затем, осенённая внезапной мыслью, забирается на спину и восторженно молотит грязными ботинками по спинке кресла. Катя предпринимает героические усилия, чтобы разуть сестру. Осёдланный почти не подаёт признаков жизни. Звонит телефон. вздрагивает, но затем поспешно принимает безразличный вид. Трубку снимает ; напряжённо прислушивается к разговору, снимает с сестры кроссовки и машинально надевает их вновь, только задом наперёд. Литовцева Литовцевой Воробухов Литовцевой Литовцева Литовцевой Соня Литовцева Соню Воробухову Воробухов Катя Литовцева Катя
(величественно, с убийственным хладнокровием). Нет, девушка, мы не смотрим телевизор. (положив трубку, вполголоса). В нашем доме практикуются занятия похуже. Литовцева
сразу вникает, нахохливается, как замёрзший воробей. перебирается ей на спину, решив, должно быть, переменить коней. Катя Соня
(устраиваясь поудобнее) Когда я вырасту, у меня будет большой дом и много коней, а ты будешь моим коневодом. Соня
(рассеянно) Конюхом. Катя
Телефон звонит снова. бросается к нему, но вновь берёт трубку, с видом печальным и покорным, но гордым, как у утомлённого часового на посту. Катя Литовцева
(устало) Да, Евгений Васильевич. Благодарю вас, я обязательно передам ей. (губы Литовцевой скалывдаются в сухую усмешку). Что, вы говорите, вам понравилось? Платье? Платье хорошо, не спорю. Причёска? И причёска ничего, мы выбросили на неё уйму денег. Нет, нет, конечно, я передам Кате всё. Она будет тронута. (Положив трубку) Твой учитель восхищён тобой, Катя. Литовцева
(с волнением) А ты? Катя
(подозрительно посмотрев на трубку, с нажимом вдавливает её в телефон). Лучше бы мне было не дожить до этого. Литовцева
(с затаённой радостью) Так плохо? Катя