Стаси и Элен Твенти – Сделка с некроманткой. Отвергнутая невеста (страница 20)

Он отпустил ее руку, активировал портальный кристалл, который, видимо, давно был заряжен и ждал своего часа, и прыгнул в образованную воронку. Амара осталась одна посреди сотен свечей, с выбором, который был страшнее смерти.

__________

Ох, вы как там, любимые наши?

Неужели Амара снова разобьет сердце Дариану? Или она сумеет найти другой выход из ситуации? Что думаете? И что бы вы сделали на месте Амары?

Глава 22. Эхо кошмаров

Обратная дорога в Академию прошла как в тумане. Амара не помнила, как активировала портальный камень, как прошла сквозь защитный периметр, как ноги ступали по брусчатке внутреннего двора. Холод Восточного утеса въелся в кости, а запах свечей и старого вина, казалось, пропитал ее волосы.

Внутри замка было тихо, но эта тишина не успокаивала. Она давила. Каждый шорох казался шагами Харви, каждая тень — его черным силуэтом.

Амара свернула в коридор, ведущий к жилому крылу некромантов, и едва не вскрикнула, когда от стены отделилась высокая фигура.

— Пятьдесят семь минут, — раздался в полумраке знакомый голос.

Данте Веспер стоял, прислонившись плечом к каменной кладке, и подбрасывал в воздух золотую монету. На его лице играла привычная ленивая полуулыбка, поза выражала абсолютную расслабленность, но Амара заметила, как напряжены его плечи и как неестественно ярко блестят глаза в свете единственного факела.

Он не ушел спать. Он ждал здесь, считая минуты.

— Ты пунктуальна, мышка, — Данте поймал монету и сжал ее в кулаке. — Я уже начал разогревать голосовые связки, чтобы поднять крик на все королевство.

Амара стянула капюшон. Ее лицо было бледным, под глазами залегли темные тени, а губы были искусаны в кровь.

Улыбка Данте дрогнула и исчезла. Он отлип от стены и в два быстрых шага оказался рядом, цепко оглядывая ее с головы до ног.

— Ты цела? — спросил он тихо, без тени ехидства. — Крови нет? Проклятий? Ментальных закладок?

Он протянул руку, словно хотел коснуться ее лба, проверить температуру или наличие чужой магии, но остановился в сантиметре.

— Я в порядке, — голос Амары был хриплым, как будто она молчала неделю. — Он меня не тронул.

Данте выдохнул — громко, с шумом выпуская воздух через нос, и провел ладонью по своим идеальным волосам, растрепав их и тем самым сделав укладку еще более сексуальной.

— Ну слава Бездне, — пробормотал он. — А то я уже представлял, как объясняю Рейну, почему и.о. декана стала закуской для маньяка.

В его взгляде читалось жадное любопытство. Он хотел знать все. О чем говорили, что предложил Харви, выиграл ли Данте свое пари о влюбленности злодея. Вопросы вертелись у него на языке, он даже открыл рот... но посмотрел на Амару внимательнее. Данте щелкнул челюстью, проглотив все свои вопросы.

— Ладно, — сказал он мягко, отступая на шаг и освобождая ей проход. — Выглядишь паршиво. Иди спать.

— Я расскажу... — начала Амара.

— Утром, — перебил он. — Когда перестанешь быть похожей на привидение. Мое любопытство подождет. Главное, что ты вернулась.

Он подмигнул ей, но жест вышел смазанным, лишенным обычного блеска.

— Спокойной ночи, Торн. И... я рад, что ты жива.

Амара кивнула ему, благодарная за понимание, и побрела дальше по коридору. Она чувствовала спиной его взгляд, пока не свернула за угол.

Коридор, ведущий к ее комнате, был погружен во мрак. Магические светильники здесь барахлили уже неделю, и никто не удосужился их починить. Амара шла, мечтая только об одном — упасть на кровать и провалиться в сон без сновидений. Забыть голос Харви, забыть его предложение, забыть то, что ей предстоит сделать.

Она подошла к своей двери и замерла.

У входа стоял человек.

Темный силуэт, почти сливающийся с тенью. Неподвижный.

Сердце Амары, которое только начало успокаиваться, снова сорвалось в галоп. Паника, холодная и острая, пронзила грудь. Харви? Неужели он решил не ждать?

Амара попятилась, нащупывая в рукаве рукоять кинжала. Воздух в легких закончился.

Силуэт шевельнулся.

— Амара?

Этот голос. Родной, теплый, с хрипотцой ото сна.

— Дариан? — выдохнула она, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Дариан шагнул в полосу лунного света, падающего из окна. Он был в простых домашних штанах и наспех накинутой рубашке. Волосы взъерошены, глаза сонные, но в них плескалась такая тревога, что Амаре стало физически больно.

— Ты не спала? — спросил он, подходя ближе. — Я...

Он замялся, провел рукой по шее.

— Мне приснился дурацкий сон. Будто ты стоишь у моей кровати и прощаешься. И голос у тебя такой... обреченный.

Он криво усмехнулся, пытаясь скрыть смущение.

— Я проснулся, сердце колотится как бешеное. Решил проверить, как ты. Глупо, да? Ты, наверное, просто ходила в библиотеку или...

Он осекся, увидев ее лицо. В лунном свете блеснули дорожки слез, которые Амара даже не замечала.

— Амара? — его голос дрогнул. — Что случилось?

Она смотрела на него — на своего солнечного мальчика, на своего героя, который почувствовал ее боль даже во сне. Он пришел к ней посреди ночи просто потому, что ему показалось, что она в беде.

Он любил ее. Безусловно. И именно поэтому она должна была его предать. Эта мысль разорвала ее изнутри. Плотина, которую она строила весь вечер, рухнула.

Амара всхлипнула и бросилась к нему.

— Дариан!

Она врезалась в него, обхватив руками за шею, прижалась всем телом, словно хотела слиться с ним, спрятаться в нем от всего мира.

Дариан отреагировал мгновенно. Его руки сомкнулись на ее талии, удерживая, прижимая к себе.

— Тише, тише, я здесь, — зашептал он, зарываясь лицом в ее волосы. — Я с тобой.

Амара рыдала, уткнувшись в его плечо. Горячие слезы пропитывали тонкую ткань его рубашки.

— Прости меня, — шептала она сквозь слезы, повторяя слова из его сна, но вкладывая в них совсем другой, страшный смысл. — Прости меня, пожалуйста...

— За что? — он гладил ее по спине, по волосам. — Тебе не за что извиняться, глупая. Ты просто устала. Ты столько на себя взвалила.

Он целовал ее в макушку, в висок, слизывая соленые капли с ее щек.

— Я тебя никому не отдам, слышишь? Мы справимся. Мы команда.

Каждое его слово, полное любви и веры, было как удар хлыстом. «Мы команда».

«Уже нет, — кричало все внутри Амары. — Скоро я разрушу нас. Скоро ты будешь меня ненавидеть. Снова».

— Обними меня крепче, — попросила она срывающимся голосом. — Пожалуйста.

Бездна знает сколько они стояли вдвоем посреди темного коридора, в крепких объятиях друг друга, и Амара с каждой секундой набиралась решимости. Наконец она на мгновение отстранилась, чтобы увидеть его золотые глаза, и твердым голосом произнесла:

— Дариан, нам нужно поговорить.

Глава 23. Общежитие невозможных пар

Объятия Дариана были убежищем, но Амара знала: у нее нет права в нем прятаться. Каждая секунда молчания затягивала петлю лжи на их шеях туже. Она все решила. Она больше никогда не совершит той ошибки. Она не разобьет ему сердце. По крайней мере, не через ложь. Дариан заслуживает знать правду.

Она мягко отстранилась от его груди. Ее руки все еще дрожали, когда она уперлась ладонями ему в плечи, создавая между ними крошечное, но непреодолимое расстояние.

— Это был не сон, Дариан, — прошептала она, глядя в его расфокусированные со сна, но полные тревоги глаза. — Я действительно прощалась. Вернее... я боялась, что придется прощаться.