Стаси и Элен Твенти – Сделка с некроманткой. Магическая Академия (страница 2)

Амара молчала. Упоминание стипендии было ударом под дых. Мортейн знал, куда бить.

— Я требую объяснительную. И я предупреждаю вас в последний раз. Еще один подобный инцидент, еще одна жалоба от магистра стихийной магии, еще один косой взгляд в вашу сторону — и я лично подпишу приказ о вашем отчислении. За нарушение устава. Вам все понятно?

Амара смотрела в его водянистые глаза и чувствовала, как холодная ярость сковывает грудь. Декан только что дал ей понять, что инцидент на стадионе — идеальный рычаг, чтобы от нее избавиться.

— Предельно, — отчеканила она.

— Вот и славно, — промурлыкал декан Мортейн, возвращаясь за свой сверкающий стол. — Вон с глаз моих.

Амара вышла, едва не хлопнув дверью. Ее трясло от ярости. В узком проходе она чуть не врезалась в коренастого мужчину в дорожном плаще, который явно направлялся к декану. Он не был похож на преподавателя или студента: грубые ботинки в засохшей глине, обветренное лицо. В руках он бережно, словно младенца, держал металлический контейнер, испещренный рунами.

— Осторожнее! — рыкнул он, шарахнувшись от нее к стене. Когда Амара прошла мимо контейнера, волоски на ее руках встали дыбом. От ящика повеяло таким могильным холодом, что у нее перехватило дыхание.

«Очередная партия редких ядов для личной коллекции Мортейна, — с отвращением подумала Амара, ускоряя шаг. — На это у него деньги есть, а на ремонт общежития — нет».

Она в ловушке. И захлопнул эту ловушку сияющий идиот Дариан Темпест. Пока она получала выговоры и угрозы, он наверняка уже зализывал раны в окружении поклонниц, даже не подозревая, что едва не сломал жизнь той, кто его спасла.

— Ненавижу, — прошептала она в темноту коридора. — Ненавижу вас всех.

Глава 3. Золотая клетка

Особняк рода Темпест сложно было назвать домом. Это был скорее мавзолей из белого мрамора и стекла. Здесь шаги не просто звучали — они нарушали священную тишину. Воздух был отфильтрован, температура выверена до десятых градуса, а на полированных поверхностях никогда не оседала пыль.

Дариан Темпест ненавидел это место.

Он ворвался в свою комнату — помещение размером с половину факультетского стадиона — и магией захлопнул за собой тяжелую дверь. Ваза на каминной полке опасно звякнула.

— Спокойно, — прошипел он в пустоту, или самому себе, он уже не знал.

Он сорвал с себя пропитанную потом форму «Небесных Ястребов» и швырнул ее в угол. Сегодняшний позор жег кожу. Потерять контроль. На глазах у всей Академии.

Он сжал кулаки. Внутри него, там, где раньше был послушный источник его силы, теперь ворочалось что-то чужое. Холодное, голодное, змеиное. Оно шипело отголоском его собственной паники.

Он подошел к зеркалу. Золотой мальчик Академии. Капитан Дариан Темпест. Его отражение — растрепанные волосы, бледное лицо и глаза, в которых слишком много страха.

— Жалкое зрелище, — раздался за спиной ровный голос.

Дариан не обернулся. Дверь открылась без стука. Разумеется. В этом доме у него не было права на приватность.

В отражении возник Лорд Кристиан Темпест. Безупречный серый костюм, идеально зачесанные седые волосы и взгляд, способный заморозить вулкан.

— Отец. Я не ждал тебя так скоро.

— Разумеется, — Лорд Темпест проигнорировал бардак в углу и прошел к окну, откуда открывался вид на столичный проспект. — Скандал на стадионе, — голос отца был ровным, как кардиограмма мертвеца. Он не кричал. Кристиан Темпест никогда не повышал голос — ему это было не нужно. — Третий срыв за месяц. Но на этот раз — публичный. Акции наших шахт упали на четыре пункта, пока ты лежал на траве.

— Это была случайность, — процедил Дариан сквозь зубы. Тень внутри него заворочалась, болезненно реагируя на присутствие отца.

— Это была демонстрация, — отрезал отец, не поворачиваясь. — Демонстрация того, что мой наследник — бомба с часовым механизмом. Что он опасен. А Темпесты не могут позволить себе быть «опасными». Они должны быть «могущественными». Это разные вещи, Дариан.

Он наконец обернулся, и в его глазах не было гнева. Только холодный, деловой расчет.

— Твоя мать и я приняли решение. Мы устали ждать, пока ты возьмешь себя в руки.

В комнату бесшумно вошла Леди Темпест. Она была красива той же холодной, безупречной красотой, что и этот дом. В ее руках была чашка с дымящимся чаем.

— Дариан, дорогой, — проворковала она, ставя чашку на стол так, чтобы не нарушить симметрию. — Мы так за тебя волнуемся. Твоя… нестабильность… она вредит не только твоей репутации, но и репутации семьи.

— Хватит ходить вокруг да около, — бросил Дариан, чувствуя, как внутри него снова начинает закипать ледяной воздух. — Говорите прямо.

— Хорошо, — кивнул Лорд Темпест. — Сегодня вечером мы ужинаем с родом Кассиан. Их дочь, Элиза, прекрасная, воспитанная девушка.

Дариан похолодел. Элиза Кассиан. Пустая хихикающая кукла, которую занимали мысли только о цвете ее следующего бального платья.

— Нет.

— Это не просьба, — голос отца стал твердым, как сталь. — Род Кассиан — один из древнейших и уважаемых. И, что более важно, они владеют тем, что тебе сейчас жизненно необходимо.

— И что же это? — язвительно спросил Дариан. — Коллекция новых туфель для Элизы?

— «Печать Равновесия», — спокойно ответила его мать. — Древний артефакт их рода. Он не исцелит твою магию, Дариан, но он ее стабилизирует. Подавит твои... всплески. Позволит тебе нормально функционировать в обществе.

Не исцелит. Подавит. Наденет намордник.

— Брак с Элизой — это плата за доступ к артефакту, — подытожил Лорд Темпест. — Это выгодная сделка. Мы получаем стабильность и сильный союз. Они получают престиж от связи с нами. Все в выигрыше.

Дариан посмотрел на своих родителей. Они говорили не о его жизни, а о слиянии активов. И он был дефектным товаром, который нужно «стабилизировать» перед продажей.

— Я не женюсь на ней, — повторил он глухо. — Она глупая и инфантильная. Думаешь, к такой особе у меня могут возникнуть какие-нибудь чувства, кроме отвращения?

— Чувства! — Леди Темпест издала короткий смешок. — Чувства — это роскошь для простолюдинов, Дариан. Для нас есть только долг. Ты опасен. Они предлагают решение, и ты примешь его с достоинством.

Отец подошел к двери.

— Ужин в восемь. Будь в парадном. И постарайся выглядеть как наследник, а не как жертва кораблекрушения.

Они ушли. Дверь закрылась, отрезая его в золотой клетке.

Дариан сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Зверь внутри него взревел, почувствовав ловушку. Воздух в комнате затрещал, на стенах начала нарастать изморозь. «Печать Равновесия». Брак с Элизой. Это приговор. Жизнь под вечным контролем, рядом с женщиной, которая ему безразлична.

Дариан был в отчаянии.

И тут, сквозь рев его собственной бури, он вспомнил.

Мгновение на стадионе. Серо-зеленый туман хаоса. Испуганные крики. И тихая неподвижная фигура под аркой. Девушка в убогой серой мантии.

Он не знал ее имени. Он не знал, с какого она факультета.

Но он помнил, что она сделала. Она не атаковала, не ставила щиты. Она просто посмотрела на бушующий центр его магии, на того зверя, которого он так боялся, и что-то ему сказала.

И зверь послушался. Он не взвыл от боли, как от заклинаний целителей, к которым его водили родители последние месяцы. Он не сжался от страха. Он просто… затих. Успокоился. Словно она погладила дикого волка, и он лег у ее ног.

Дариан Темпест не знал, кто эта девушка. Но он понял одно. Его родители предлагали ему клетку и намордник. А та странная девушка из подвалов Академии, сама того не зная, только что показала ему ключ от клетки.

Дариан рывком распахнул окно, впуская в комнату живой ночной холод. К черту ужин. К черту приличия. К черту Кассианов и их намордник. Он шагнул на подоконник и, не оглядываясь, рухнул в пустоту, позволяя ветру — своему единственному союзнику — подхватить себя в полете.

Глава 4. Непристойное предложение

Амара наконец вернулась в свое убежище. Не в жалкую сырую комнату в подземельях факультета, а в по-настоящему уютное местечко, где она чувствовала себя в своей тарелке.

Запретная секция библиотеки.

Она находилась даже глубже, чем подвалы некромантов. Здесь воздух пах не плесенью и формалином, а застывшим временем: сухой пылью, хрупким пергаментом и сладковатым запахом магических консервантов. Сюда никто не ходил. Здесь не было ни шепота, ни косых взглядов. Только она и знания, которые Академия считала слишком опасными или, что еще хуже, неприличными.

Она сидела, скрестив ноги, прямо на каменном полу, укрывшись в нише между стеллажами. Тусклый кристалл у ног освещал страницы фолианта в обложке из кожи дракона — «Анатомия призрачного эха». Амара как раз дошла до главы о том, как паразитические сущности реагируют на страх носителя, когда...

Шарк... шарк...

Амара замерла. Ее сердце пропустило удар. Звук подошвы по камню. Чужой.

Она мгновенно потушила кристалл, погружая секцию в абсолютную тьму. Она даже не дышала.

Шаги остановились. Затем вспыхнул свет — кристалл с магическим светом, выкрученным на максимум. Свет ударил по ее глазам, заставив зажмуриться.

— Кто бы мог подумать, — раздался бархатный, насмешливый голос. — Могильная Мышь обитает в подвале библиотеки. Как предсказуемо.

Дариан Темпест стоял в проходе между стеллажами, держа в руках беспощадно светящийся кристалл. Даже здесь, в пыли веков, парень выглядел так, будто сошел с обложки журнала «Вестник Магии». Идеально уложенные волосы, дорогая рубашка, небрежная поза. От него пахло свежим ветром и, как теперь заметила Амара, легким, но постоянным привкусом металла. Как от грозы, которая никак не может разразиться.