Стас Закамский – S-T-I-K-S. Термит (страница 8)

– Смотритель, покажи изображение из тамбура, – попросил я ИИ.

Перед глазами появилось зернистое изображение с камеры. Два человека – парень и девушка. Обе фигуры в серых скафандрах, с чужой символикой – не нашей, не зачистки. Модель костюмов я узнал – их использовали на обслуживании внешних антенн ретрансляторов. Но лица… Лица уставшие. Не новички. Не туристы.

– Система ошиблась? – спросил я вслух, хотя уже знал ответ.

– Вероятность сбоя анализа: менее 0.002 процента, – парировал ИИ. – Запрет на вход остаётся в силе. Угроза заражения – критическая.

Сел на кресло перед панелью управления. Закрыл глаза. Надо подумать.

Если они заражены, то их надо изолировать. Таков протокол. Таков закон. Даже если они не виноваты. Даже если просто попали в зону заражения и не знали об этом. Мы все знали, на какую планету подписались, когда проходили инструктаж на Земле. Каждый. Я знал, они знали.

– Термит, – вновь вмешался ИИ. – Предупреждение. Открытие внешней гермодвери будет расценено как нарушение протокола безопасности. Наказание – отзыв допуска и изоляция.

Прекрасно. Вот и выбор.

Сделать по-человечески – или по инструкции?

Я посмотрел на монитор с изображением из тамбура. Парень поднял голову. Словно чувствовал, что я смотрю. Встал ближе к камере и жестом показал на себя, потом на девушку. Сложил руки в молитвенном жесте.

– Термит, – снова заговорил ИИ. – Повторяю: не открывайте гермодверь. Запрещено.

Я молчал. Решение было моим. И никто, кроме меня, за него не ответит.

Вдруг мои мысли прервал грубый мужской командный голос из динамика:

– Маяк-17, говорит группа зачистки Копьё-2. Мы у внешних ворот. Четыре человека, уровень доступа – Первый. Запрашиваем вход.

ИИ ответил не сразу. Знаю я этот его приём – считывает параметры, проверяет логи, разгоняет симуляции. Потом голос, ровный и холодный, как консервированный труп в морозильнике:

– Доступ отклонён. Внешние ворота заблокированы. Обнаружено биологическое заражение вирусом E-78 у двух человеческих особей в санитарном тамбуре. Протокол Блокада-РК активирован. Вход внутрь запрещён.

– Повторяю, у нас Первый уровень доступа! – настаивал тот же голос. – Ты не имеешь права отказать!

ИИ выдержал паузу.

– Протокол аварийной изоляции имеет приоритет над служебным доступом. Маяк-17 перешёл в автономный режим. Все шлюзы закрыты. Все системы наружной связи ограничены. Доступ невозможен.

– Твою мать… – прошипел кто-то в эфире. – Мы тут не туристы. У нас, в конце концов, максимальный допуск. Какая ещё нахрен изоляция?

Я молчал, прислушиваясь. Не вмешивался. Мне было интересно, как долго протянется этот диалог.

– ИИ, – голос сменился, теперь говорил кто-то другой. Голос спокойный, даже слишком. Холодный, как у хирурга. – Мы знаем о двух техниках в тамбуре. Подтверди.

– Подтверждаю, – ответил ИИ. – Один мужчина, одна женщина. Идентификаторы не зарегистрированы. Биоскан выявил признаки вирусного патогена. Внутренние двери заблокированы. Контакт невозможен.

– Они живы?

– Пока – да.

– Тогда открой наружные ворота. Мы займёмся зараженными. У нас с собой автономный модуль дезинфекции. Мы можем полностью зачистить тамбур.

ИИ замолчал.

– Повторяю запрос, – сказал голос хирурга. – Открой наружные ворота. Код авторизации: Омега-Семь-Прайм-Ноль. Передаю ключ шифрования.

Секунда. Другая.

– Доступ отклонён. Шифр недействителен. Протокол Блокада-РК не может быть отменён вручную до завершения карантинного цикла или подтверждённой ликвидации заражённых.

– Сука, – выдохнул мужик в динамике. – Он нас динамит.

– Я вас слышу, – отозвался ИИ.

– Да пошёл ты, – отрезал он. – Думаешь, мы сюда просто так приперлись в такую бурю?

Я почувствовал, как по позвоночнику ползёт тревога. Эти ребята были серьезно настроены. Если ИИ не пустит их, они могут начать ломиться силой. А у них, судя по голосу, были с собой и средства, и намерения.

Я включил личный канал с ИИ.

– Смотритель, – сказал я тихо, – ты уверен, что они тоже заражены?

– Не могу подтвердить. Протокол действует на основе угрозы от уже установленных заражённых.

– А если они попытаются прорваться?

– Я могу только заблокировать все двери и подать сигнал тревоги на главную станцию. На маяке нет боевых турелей. Так же у меня нет прав причинять людям вред.

– Отлично… – пробормотал я, отключая связь.

Что ж. Маяк стал клеткой. Кто-то внутри. Кто-то снаружи. ИИ параноик. Люди злятся. А я стою посреди всего этого дерьма с наполовину разобранной лебёдкой.

Хреновый день. Даже по местным меркам.

Буря усиливалась, видимость становилась хуже с каждой минутой. Я посмотрел на мониторы внешних камер, приблизил изображение.

Перед маяком стояли два багги. Первый припарковался на площадке у самых ворот. Второй стоял чуть поодаль, развернувшись в противоположную сторону от маяка, освещая округу мощными фарами на крыше.

Это были явно не туристические багги. Армейские, усиленные, бронированные. Обвешаны, как новогодние ёлки, только вместо мишуры – стволы, антенны, контейнеры с дронами и оборудованием.

В каждой багги – по два бойца в чёрных матовых бронескафандрах. Ни каких опознавательных знаков, ни эмблем, ни шевронов.

Вдруг из первого багги наружу вылез один боец. Не торопясь. Без спешки. Как человек, который точно знает, что ему никто не помешает, или не осмелится, он подошёл к задней части машины, открыл боковой контейнер. Достал из него плазменный резак. Крупный. Промышленный. Подключил его силовым кабелем к блоку питания, находящемуся там же, и пошел к воротам маяка.

– Визуально подтверждено: плазменный резак модели Вектор-29, – сообщил ИИ. – Потенциальное нарушение целостности шлюза через восемь минут.

И тут я вспомнил, что хотел освободить пленников из тамбура первого этажа. Парень и девушка. Не солдаты. Гражданские или что-то вроде того. Техники? Учёные? Да и пофиг. Главное – ИИ просканировал их и нашёл вирус. Не сказал, какой. Просто – вирус обнаружен, угроза заражения, двери заблокированы. Всё.

Теперь я знал, что надо делать. Никаких сомнений. Если ликвидаторы, или кто они, зайдут внутрь – всё. Сейчас ИИ их не пускает, но это временно.

И я двинулся вниз. Миновал узкий коридор, почти бегом спустился по лестнице, пролетая ступени. На каждом пролёте – тусклый свет, металлический скрежет, вибрации маяка. Снизу доносились глухие удары – парень из шлюза, видимо, пытался сигнализировать. Или просто не выдержал. Неважно.

Подошёл к аварийной панели. Открыл крышку. Внутри – кнопка. Красная. Экстренное открытие. Одноразовая штука. Как пуск ракеты. Раз – и назад дороги нет.

Внезапно в динамиках заговорил ИИ. Тихо. Без эмоций.

– Зафиксирована попытка нарушить протокол изоляции. Предупреждение: вирус идентифицирован как потенциально агрессивный. Контакт с заражёнными запрещён. Ваши действия приведут к блокировке всех внутренних систем управления.

Внезапно меня осенило:

– Смотритель, мой скафандр оснащен системой фильтрации воздуха. А если я его надену и только после этого открою дверь?

– Если бы снаружи не было попытки проникновения внутрь, наличие надетого скафандра не являлось бы уважительной причиной, но сейчас ситуация не такая. Можете надеть костюм. После активации вашего скафандра я сам открою зараженным дверь. Ожидайте у входа.

Двери разошлись в стороны. Из тамбура вышли двое в скафандрах техников.

– На второй этаж, живо! – скомандовал я и побежал по ступеням первый.

Они даже не спросили кто я или почему, просто рванули за мной вверх по лестнице.

На втором этаже компактно: диспетчерская, выход на техбалкон, две консоли, доступ к вентиляции, лестница и резервный отсек с оборудованием. Чуть тесновато для троих, но выбора нет.

– Сюда они полезут, как только прорежут вход в нижнем шлюзе, – я показал зараженным на лестницу.

Открыл дверь в резервный отсек. Взял один из запасных лебедочных тросов. Натянули с парнем быстро, примерно на уровне голеней у входной арки. Надёжно закрепили. Кто пойдёт первым – запнётся. Второй – потеряет темп. В этот момент и бить.

Залез в шкаф с запасным оборудованием, взял второй плазменный резак. Проверил блок питания – половина заряда, хватит.

– Держи, – передал парню. – Жать на рукоятку только когда видишь цель. Батарея быстро расходуется.