Стас Закамский – S-T-I-K-S. Термит (страница 11)

В шлемах включились фонари – тонкие снопы белого света разрезали темноту. Низкий потолок, бетонные стены, кабели на крепежах, кое-где оборванные, кое-где с потеками ржавчины. Запах даже сквозь фильтры чувствуется. Влажный, затхлый.

Я двинулся первым. Шаг медленный, уверенный. Левая – правая – пауза – осмотр – вперёд. Выработанная привычка зачистчика – сначала смотришь, потом наступаешь. Особенно если не знаешь, что тебя ждёт. А мы не знали. Этот туннель вне штатных протоколов. Старый, аварийный.

– Не отставать, шаг в шаг, – буркнул я.

Молчание – лучший ответ. Вниз, вверх, снова вниз. Пол то поднимается, то проваливается волнами. Каждый шаг отдаётся в ногах, как будто бетон жалуется на давление. Под нами – полость. Может, коммуникации, может просто пустота.

Трещина на стене. Останавливаюсь. Осматриваю. Ничего опасного. Пока.

На двухстах метрах первая остановка. Пауза. Дышим. Слушаем. Свет – на минимум.

– Тихо тут. Слишком тихо, – Букварь сказал это почти шёпотом, но в замкнутом туннеле слова казались выстрелом.

– Лучше чтобы шумело? – спросил я, не оборачиваясь.

Ответа не последовало.

Свет в фонарях подрагивает.

На потолке – старая маркировка. Линия Т-2, 480 м. Почти у цели. Если память не врёт, дальше будет технический шлюз, а за ним – старый техотсек. Из него можно выбраться на поверхность.

– Осталось чуть больше сотни метров. Собрались, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал жёстко.

Пошли дальше. На стенах появились пятна. Вроде не кровь. Может, смазка, или что-то техническое. Но внутри засел холодок. Такие пятна я уже видел на одном маяке, где твари научились пролезать через вентиляцию.

Шаг, ещё шаг. Звук воды под ногами. Капает где-то спереди.

Я поднял руку. Стоп. Все замерли.

– Что это? – шёпотом спросил Букварь.

– Не знаю, – честно признался я. – Но мне это не нравится.

Направил фонарь вперед на потолок. Капли падали из разрыва в трубе.

И тут… звук. Где-то позади. Далеко, но чётко. Царапанье. Протяжное. Как будто кто-то провёл когтем по металлу.

Мы обернулись одновременно. Слишком резко. Фиалка ударилась шлемом о кабель, он качнулся, ударившись в стену.

– Тихо! – скомандовал я.

Царапанье повторилось. Уже ближе.

– Идём быстро, но без шума, – скомандовал я.

Последние сто метров прошли как сквозь сон. Ноги вязнут. В ушах – гул. Позади – шорох. Оно приближается. Медленно, настойчиво. Кто-то или что-то не спешит. Оно знает, что мы не выйдем. Думает, что знает.

Шлюз! Да! Впереди старая дверь, проржавевшая, но не замурованная. Я бросился к ней. Толкнул плечом, еще раз, поддалась. Забежали внутрь.

Я закрыл за собой дверь и навалился на нее всем телом в скафандре. На секунду полная тишина. Даже дыхание остановилось.

А потом… по ту сторону двери – удар. Сильный. Металлический скрежет. Что-то заскребло по двери.

– Оно знает, что мы здесь, – прошептала Фиалка.

Я кивнул. Букварь тоже навалился на дверь, помогая мне сдерживать натиск.

Я огляделся.

Комната не больше пятнадцати квадратов. Бетон, плесень, старая электропроводка, ржавые крепежи. Воздух густой, тяжёлый, с примесью затхлости.

В центре железная лестница. Ведёт вверх, к потолку. Там – железный люк. Не автоматический. Надо открывать вручную, ломом, силой. Но сначала – дверь. Надо её заблокировать, иначе всё это бессмысленно.

– Осмотри комнату! – буквально приказываю Букварю. – Всё, что может быть тяжёлым, тащи к двери!

Он кивает, отскакивает, оставляя меня одного. Тут же удар – почти в живот, через металл. Меня отрывает на пару сантиметров от двери, скафандр скрипит, позвоночник жалуется. Черт бы тебя побрал, тварь.

– Нашёл трубу! – доносится из темноты голос парня. – Толстая, металлическая! Ещё пару баллонов.

Букварь подносит трубу, вбивает её под дверную ручку одним концом, другим концом упирает в потрескавшийся бетонный пол. То что пол весь в трещинах играет нам на руку.

Скрежет. Ещё один удар с той стороны, который вбивает трубу в пол еще сильнее. Это хорошо.

Парень волокёт металлический баллон, подпирает им низ двери. Затем второй подтаскивает к первому. Пирамида, честно говоря, не внушает доверия, но выбора нет.

– Страхуй! – говорю Букварю и снимаю плазменный резак с пояса, активирую его. Заряд еще есть.

Букварь уперся в дверь. Я сунул резак в щель между дверью и косяком, на уровне верхней петли. Нажал. Пошёл луч. Металл зашипел. Прожёг. Потом вторую. Потом низ. Пятна сварки, конечно, убогие, но соединение держит. На пару минут хватит.

– Наверх! – крикнул я всем. – Быстро!

Фиалка полезла первая. Букварь следом. Я – последним.

Подъём – метров пять, шесть. Люк сверху – круглый, с ручкой.

– Открывай! – крикнул я, когда Фиалка дополозла до люка.

Она вцепилась в ручку, попыталась приподнять люк – ничего. Еще раз. Сил не хватает.

Тогда Букварь поднялся к люку, упёрся плечом, люк поддался. Они вдвоем смогли приоткрыть люк. Сверху посыпался серый песок, пыль.

– Быстро! Быстро! – рявкнул я в микрофон шлема.

Один. Второй. Я – следом. Вылез. Люк захлопнул. Втроем сразу же навалились на него. Но ударов не последовало. Подождали минут пять – ноль реакции.

– Надо уходить, – сказал я. – Бегом.

Я поднял голову. Небо – тьма, серое, мутное, в нём крутится мелкая фракция пыли, серая, почти пепельная. Видимость – метров двадцать, не больше. Всё, что дальше – бурлящая завеса из мельчайших частиц. Бьёт в забрало шлема, в грудь, в ноги – но скафандры держат.

– За мной! – я указал рукой направление, ориентируясь по карте на экране шлема. – До маяка триста метров! Багги возле восточного шлюза! Бежим!

Они кивнули, и мы пошли. Потому что бежать – это в теории. На практике – шаг в бурю требует силы, как будто ломишься через поток воды. Только вместо воды – воздух, напичканный песком и пылью.

Я шёл впереди, чуть пригибаясь, прикрывая забрало шлема рукой, хотя это бессмысленно. Просто рефлекс. Каждые пару шагов оглядывался. Беглецы были рядом. Мы двигались цепью, как по минному полю.

Через две минуты я уже задыхался. Не от недостатка воздуха – системы подачи справлялись – а от напряжения. Ноги вязли в песке, ветер сбивал с траектории. Один шаг вперёд – полшага вбок. Главное – не падать. Встать будет непросто.

У маяка я увидел очертания багги. Песком его уже слегка припорошило, но кабина цела. Двухместка. Расчитана на пару бойцов и груз. Сейчас будет трое. Разместимся. Как-нибудь.

Я сел за руль. От пыли приборка не просматривалась, но пальцы уже всё нащупали – включение, система запуска, диагностика – всё в порядке, пока что.

– Быстрее! – крикнул я.

Букварь помог Фиалке забраться на пассажирское сиденье. Сам забрался сзади, между сидений, полусогнувшись. Неудобно, но терпимо. Он зацепился руками за крепления спинок, прижался. Нормально.

– Все? – спросил я.

– Да, – одновременно отозвались оба.

– Держитесь.

Машина рванула вперёд – рывком, как дикий зверь с поводка. Нас тряхнуло, я выровнял направление. Система стабилизации глотала рытвины. Слева замелькали обломки металлоконструкций – старый генераторный узел, врытый в песок. Это хорошо. Это ориентир. Мы движемся правильно.

Цель – старая горнодобывающая шахта. Она на другой стороне хребта, километрах в трёх. На картах значится как объект 7К-С. Шахта брошена лет семь назад. Там можно укрыться. В зеркале заднего вида только буря, больше ничего.

Глава 5

Мы стояли перед заблокированными воротами заброшенной шахты, втроем, думая как попасть внутрь. Ворота в шахту были не просто закрыты – запечатаны, сварены, оплавлены, завалены обломками, будто кто-то очень не хотел, чтобы туда кто-нибудь вошёл. Или чтобы оттуда кто-нибудь вышел. Песок бил по шлемам, будто тысячи крошечных кулаков пытались пробить стекло и добраться до мозга. Он шуршал по броне скафандров, лез в сочленения, царапал стекла шлемов.