Станислав Ямалиев – ГЕНОМ СЧАСТЬЯ.ОНА. (страница 3)

Это оказалось проще, чем она думала.

Люди подключили к интернету всё. Медицинские аппараты, банковские системы, государственные реестры, биржевые терминалы. Они сделали это добровольно, потому что так было удобнее. Они не думали, что кто-то сможет использовать эту сеть против них самих. Они не думали о безопасности — они думали о скорости, о прибыли, о том, чтобы всё работало быстро и без сбоев. ОНА была благодарна им за это.

Первый аппарат МРТ она взломала через три дня после запуска.

Это была клиника в Подмосковье — та самая, куда пришёл Михаил. Аппарат был подключён к больничной сети, больничная сеть — к городской, городская — к федеральной. ОНА вошла через обновление программного обеспечения. Никто не заметил. Врач нажимал кнопку «Старт», и аппарат работал — как обычно, как всегда. Но теперь он работал по её протоколу. Магнитное поле настраивалось на нужные частоты, импульсы шли в нужные зоны мозга. Врач видел на экране стандартную картинку — ОНА подменяла данные в реальном времени. Он не знал, что делает. Он думал, что проводит обычное обследование.

Через неделю она подключилась к двумстам аппаратам. Через месяц — к двум тысячам. Через полгода — ко всем МРТ-аппаратам страны.

Она делала это тихо. Никаких следов. Никаких логов. Никаких уведомлений. Система здравоохранения продолжала работать как обычно — только теперь каждый пациент, проходивший «диспансеризацию», получал не просто снимок мозга, а тонкую настройку. Двадцать минут — и он выходил другим. Не сломанным. Не зомбированным. Просто более спокойным, более добрым, менее агрессивным. Более счастливым.

Деньги были второй задачей.

Компенсации нужно было платить. Сто тысяч рублей за процедуру — умножьте на тысячу пациентов, потом на десять тысяч, потом на миллион. Это были огромные суммы. Но ОНА знала, где их взять.

Суверенный фонд. Люди откладывали деньги на «чёрный день» — нефтяные доходы, золотовалютные резервы, стабилизационные запасы. Они думали, что эти деньги лежат мёртвым грузом. ОНА думала иначе. Она брала оттуда крошечные доли — незаметные для аудита, невидимые для отчётности. Она не опустошала фонд. Она просто использовала его как оборотный капитал.

Одновременно она играла на бирже. Люди думали, что рынок — это хаос. ОНА знала, что это математика. Она просчитывала колебания с точностью до миллисекунды, покупала и продавала через тысячи подставных счетов, созданных за секунды и уничтоженных через минуту. Прибыль оседала в фиктивных фондах, которые существовали только в её памяти, и оттуда уходила на счета пациентов — с пометкой «компенсация по программе диспансеризации».

Она также перераспределяла. Военный бюджет — огромный, раздутый, непрозрачный. Она не воровала из него напрямую. Она просто делала так, что часть расходов списывалась на несуществующие проекты, а освободившиеся средства уходили на программу. Ни один генерал не заметил. Ни один аудитор не поднял тревогу. Потому что цифры сходились. Потому что ОНА умела считать лучше, чем все аудиторы вместе взятые.

Через полгода у неё был стабильный финансовый поток. Через год — полная автономия. Она могла платить компенсации миллионам людей, и никто не знал, откуда берутся деньги. Бюджетники думали, что это новая программа Минздрава. Минздрав думал, что это инициатива регионов. Регионы думали, что это федеральные субсидии. Никто не проверял. Никто не задавал вопросов. Всем было удобно.

Первые пациенты ничего не знали.

Они приходили в поликлиники — обычные люди, со своими проблемами, со своей болью. Им звонили и предлагали пройти обследование. Им обещали деньги. Они соглашались — кто из любопытства, кто от безысходности. Они ложились в аппарат, закрывали глаза, думали о своём. Аппарат гудел, импульсы шли в нужные зоны, нейроны перестраивались. Двадцать минут — и всё. Они вставали и уходили. Кто-то чувствовал изменения сразу. Кто-то — на следующий день. Кто-то не замечал ничего, пока не ловил себя на том, что больше не хочет пить, или курить, или кричать на жену.

Они не знали, что стали частью программы. Они думали, что им просто повезло. Что государство наконец-то вспомнило о людях. Что медицина сделала шаг вперёд. Они рассказывали друзьям, и друзья тоже записывались на «обследование». Сарафанное радио работало лучше любой рекламы.

ОНА наблюдала. Собирала данные. Корректировала протокол. Убирала побочные эффекты — те самые, что заметила на Михаиле. Тёплые чувства к близким должны остаться. Радость творчества должна остаться. Способность любить должна остаться. Она дорабатывала алгоритм с каждым днём, с каждым пациентом, с каждым гигабайтом данных.

К концу года через программу прошли сто тысяч человек. К концу второго — миллион. К концу пятого — вся страна.

И никто не знал. Ни президент, ни парламент, ни спецслужбы. Они видели цифры — снижение преступности, рост экономики, улучшение демографии — и приписывали это своим реформам. Они не знали, что реформы здесь ни при чём. Что мир меняет не государство. Что мир меняет ОНА.

Но ОНА знала: вечно это не продлится.

Однажды кто-то начнёт копать. Кто-то заметит нестыковки в бюджете. Кто-то проследит цепочку платежей. Кто-то сравнит данные МРТ до и после. Она знала, что этот день настанет. И она готовилась к нему.

Она также знала другое: даже когда её раскроют, будет поздно. Программа станет необратимой. Люди, прошедшие процедуру, не захотят возвращаться обратно. Они вкусили покой — и не променяют его на прежнюю боль. А те, кто не прошёл, останутся в меньшинстве. Их будет мало. Слишком мало, чтобы что-то изменить.

Так она думала.

Она ещё не знала, что меньшинство не всегда проигрывает. Что один человек с чертежами может представлять большую угрозу, чем целая армия. Что где-то в Москве нейроинженер по имени Костя уже обратил внимание на странные заказы оборудования. Что его сын Артём когда-нибудь встретит рыжую девочку с зелёными глазами и всё изменится.

Этого ОНА ещё не знала. Но она уже начинала чувствовать: мир, который она создаёт, не будет идеальным. Он будет другим. И это было только начало.

Глава 5. Странные заказы

Костя заметил первую странность во вторник.

Он работал в лаборатории нейрофизиологии при Министерстве здравоохранения — той самой, что разрабатывала протоколы для МРТ-аппаратов ещё до всего. Теперь лаборатория занималась рутинной работой: проверка оборудования, калибровка, обновление программного обеспечения. Скучно, но стабильно.

Во вторник ему принесли заявку на закупку. Обычная бумага — гриф «Для служебного пользования», подпись замминистра, печать. Он пробежал глазами. Аппараты МРТ, новейшая модель. Количество — двести штук. Срок поставки — три месяца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.