Станислав Ямалиев – ГЕНОМ СЧАСТЬЯ. ОБИДА (страница 4)

— Откуда знаешь?

— Слышал. Нина говорила.

Андрей ничего не ответил. Он закрыл глаза. За окном шумели липы. Чирикали птицы. Дрон проплыл и стих. Турбины звенели в темноте.

Они не знали, что завтра всё изменится.

Глава 3. Трещина

Сергей сидел на кухне и смотрел в стену.

Он делал так каждое утро — полчаса тишины перед тем, как мир начинал требовать его внимания. Старая привычка. Раньше, до чекапа, эти полчаса уходили на то, чтобы пережить похмелье. Теперь — чтобы послушать тишину. Он говорил: «Тишина — это тоже информация. В ней слышно то, чего не слышно в шуме».

Тане он этого не объяснял. Она и так понимала. До недавнего времени.

Сегодня тишина была не такой. Что-то изменилось. Не в звуках — в воздухе. Как будто давление упало перед грозой. Сергей чувствовал это старым анализаторским чутьём.

Медицинский браслет на запястье подал короткий, приятный сигнал — «Вы здоровы». Сергей даже не заметил его. Этот звук стал частью тишины.

Он встал и подошёл к окну. Квартира на девятом этаже. Город внизу просыпался. Где-то глубоко под землёй проплывал пневмопоезд — низкий, утробный гул донёсся сквозь толщу бетона и стих. Как далёкий орган. Как предупреждение.

Он взял телефон и набрал Артёма.

— Приезжай, — сказал он. — И Юлю бери.

Рита приехала первой.

Вошла, не поздоровавшись, села за стол. Короткая стрижка, цепкий взгляд, ладони на столе — вниз, будто готовая вскочить в любой момент.

— Терминалы зависли по всей стране, — сказала она. — Не только у нас. В Новосибирске, в Питере, в Краснодаре. Люди записывались на месяц вперёд, а теперь — ничего. Очереди. Крики.

— Крики? — переспросил Сергей.

— Крики. Ты помнишь, когда в последний раз люди кричали в очередях?

— Пятнадцать лет назад.

— Вот именно. Еще задержки в платежах. Везде, каскадом. Дно тянет за собой другое. Люди не готовы к этому. Ни у кого нет налички.

Сергей молчал. Он помнил. Очереди в ларьки за дешёвым пивом. Давка в метро. Мат на перекрёстках. Всё это ушло. Люди стали спокойными. Они не кричали пятнадцать лет.

— ОНА? — спросил он.

— Работает. Связь есть. Но сигнал нестабильный. Как будто помехи.

— Откуда?

— Я не знаю. Я не программист. Но если хочешь знать, что я думаю... — Рита замолчала.

— Говори.

— Кто-то режет её. Не снаружи — изнутри.

Юля и Артём приехали через час. Дарью оставили у соседки — старой женщины, которая не прошла чекап по возрасту, но любила детей.

В квартире собрались все. Лёва, Илья, Рита. Сергей сидел за столом. Таня стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Она не садилась.

Юля заметила: на Тане было новое платье. Ярко-красное, обтягивающее, с открытыми плечами. Не из тех, что носят психологи в центре коррекции. Из тех, что носят в дорогих ресторанах. Она купила его вчера — Юля поняла это сразу, потому что в прошлый раз Таня была в простой серой кофте, а теперь стояла в красном. От этого было не по себе.

— Что известно? — спросил Артём.

Таня перехватила взгляд Юли и чуть вздёрнула подбородок.

— Нравится? — спросила она. — Настоящий шёлк. Я сто лет не носила шёлка.

— Откуда деньги? — спросил Сергей. Голос его был тихим, но все услышали.

Таня посмотрела на него.

— Сняла с карты. Расчеты нигде не проходят, так я наличкой. Там ещё оставалось. Правда я у тебя молодец?!!

— Мы откладывали на черный день.

— Я не хочу об этом думать.

Никто не ответил. Рита опустила глаза. Лёва кашлянул. Сергей смотрел на жену, и в его взгляде было то, чего Юля никогда раньше не видела. Не злость. Не обида. Страх.

Таня стояла в своём красном платье, как чужая женщина, случайно забредшая в эту квартиру.

— Терминалы диспансеризации зависли по всей стране, — сказал Сергей, отводя взгляд. — Рита говорит — помехи в сигнале ОНА. Повторную процедуру отложили на неопределённый срок.

— Это технический сбой. Такое бывает, — сказал Артём.

— Бывает. Но не у ОНА. Она не допускает сбоев.

Артём хотел возразить — и не стал. Он знал: ОНА не ошибается. Если случился сбой — значит, кто-то его организовал.

— Сопротивление? Начакли шевелиться, сволочи. Почуяли момент — сказала Юля.

— Возможно. — Сергей посмотрел на неё. — Ты что-то чувствуешь?

— Нет. Связи нет. Только... — она запнулась. — Вчера на занятии. Когда Андрей и Владимир ответили. Я почувствовала тепло. Как раньше. На секунду.

— ОНА?

— Не знаю. Может быть.

Лёва кашлянул.

— Если сопротивление снова взялось за дело, у них может быть излучатель. Или что похуже.

— Излучатели уничтожили в промзоне, — сказал Артём.

— Не все. Второй скрылся с копиями. Мы так и не нашли его.

Повисла тишина. И в этой тишине из-за окна раздался гул беспилотного аэротакси, пролетевшего мимо

— Нужно проверить центр, — сказал Сергей. — Если кто-то атакует ОНА, акселераты — их цель.

— Почему акселераты? — спросила Юля.

— Потому что они — её глаза. Если ты хочешь ослепить кого-то, ты бьёшь по глазам.

В Петербурге Алекс смотрел на монитор. Тестовый прогон прошёл. Вирус миновал защитные барьеры. ОНА ещё работала, но внутри неё уже поселился холод. Он открыл второй блок. Тот, что отключит диспансеризацию и положит все сети на лопатки.

«Ты хотела, чтобы они были счастливы? — прошептал он. — Посмотрим, что они будут делать без тебя».

В центре номер девять было тихо.

Юля и Артём вернулись под вечер. Нина встретила их в холле.

— Всё спокойно? — спросила Юля.

— Да. Занятия по расписанию. Андрей и Владимир спрашивали о вас.

— Что именно?

— Хотели знать, когда будет следующий практикум. Сказали, что им понравилось.