Станислав Войтицкий – Кто убил Ксению Шумейко? (страница 26)

Я заерзал на стуле.

– Ксюша, ты даже не представляешь, насколько ужасно, возмутительно вульгарна.

– Спасибо за комплимент, – лукаво улыбнулась она.

– Это не комплимент.

– Комплимент. Ладно, Максим, где-то ты прав, я не буду спорить. Однако поскольку мы хорошие друзья, я дам тебе нечто взамен. Относись к этой ситуации, как к уникальной возможности. Мы никогда не обсуждали нашу сексуальную жизнь. Твою понятно, почему, но ты ведь и у меня ничего не спрашивал, специально избегал таких вопросов. Держу пари, тебе это должно быть интересно. Сегодня можешь спрашивать все, что хочешь. И даю тебе слово, что буду отвечать максимально честно, если не смогу ответить по каким-то причинам – скажу. Но врать не буду.

Она говорила об этом, как о какой-то уступке, но так было только хуже. Искушение продолжить этот разговор было очень сильным. Потому что Ксюша попала в точку, мне действительно было интересно.

– Спрашивай, Максим. Беру твою пешку на c5, своей пешкой с b6.

А чего не чернопольным слоном, Ксюша? Ее ход тормозил развитие и затягивал короткую рокировку. Удивительно, но несмотря на пылающее лицо и спутанные мысли, я еще мог оценивать позицию на доске.

– Хорошо, – сказал я. – Расскажи, когда у тебя был первый раз. Слон f4.

Закончил развитие легких фигур.

– Фи, как это банально, Макс. Ты разочаровываешь меня своей предсказуемостью.

– Так трудно ответить?

– Отчего же? Просто я надеялась, ты будешь более оригинальным. Мне было пятнадцать.

– И как прошло?

– Парень был достаточно опытный, так что все было хорошо. И оргазм был, да и в целом понравилось. Слон на d6.

– Рад за тебя. И сколько их у тебя было?

– Парней или девчонок?

Я изо всех сил постарался сохранить невозмутимое выражение лица, пока Ксюша с улыбкой изучала мою реакцию. Ну а что я, собственно, ожидал?

– Да, я бисексуальна. Это абсолютно естественно, – с гордостью произнесла она.

– Ты не бисексуальна, Ксения. Ты испорчена. У тебя есть список больших и маленьких дел, которые тебе нужно успеть сделать, и очевидно, что лесбийский секс есть в списке. Конь e5.

Все-таки я дрогнул, ход был плохой. Конь в центре доски пока никому не угрожал, но здорово ограничил прикрывающего его слона. Если бы Ксюша поставила следующим ходом коня в край, на h5, мне пришлось бы идти на размен слона на коня, с потерей темпа и нормальной пешечной структуры.

– Сначала про парней, – сказал я.

Она отвлеклась от доски и задумалась, пересчитывая.

– Ну… думаю, десятка три… – Ксюша взяла театральную паузу. – Ладно, Максим, шучу, я обещала быть честной. Их было одиннадцать – недостаточно много, чтобы кого-то забыть.

Мне что «одиннадцать», что «три десятка» – просто слова, за которыми стоят какие-то неизвестные числа. Но уточнять это количество я не стал. Больше десяти, короче.

– Среди них есть наши одноклассники?

– Есть. Но кто, я тебе не скажу. Это неправильно.

Ого. Оказывается, для нее все-таки существовало слово «неправильно». Я невольно улыбнулся.

– А теперь шокируй меня – сколько невинных девушек ты соблазнила?

– Невинных – одну. А всего было две.

– Одна из них – Шестакова?

А вдруг угадал?

– Пальцем в небо, – ответила она после едва заметной паузы. Как по мне, слишком длинной паузы. – Про фамилии больше не спрашивай, Максим, я не буду говорить о других людях у них за спиной. Ферзь c7.

Оказывается, ее можно чем-то пронять. Этот ход был явно ошибочный, Ксюша упустила шанс на инициативу. Я тут же подключил второго коня и поставил его на b5, атакуя ферзя и чернопольного слона.

– Ты совершенно права. Я тоже не люблю сплетничать. А ты любила кого-нибудь из своих… партнеров?

– Я пообещала тебе откровенный разговор о сексе. Прости, но любовь – это слишком личное.

– Ты абсолютно разделяешь секс и любовь?

– Конечно. Может быть секс без любви и любовь без секса.

– Разве не лучше, когда есть и то, и то?

– Конечно… Но у меня так не бывало. Ферзь e7.

Я уловил в ее тоне резкие нотки. Конечно, она любила. Но вряд ли признается. Уже достаточно того, что на вопрос о любви я не услышал гордый ответ «нет, я никогда не любила, ты переоцениваешь это чувство», или что-то в этом роде.

Я рассеяно подкрепил коня пешкой на c4 и понял, что проспал возможность выиграть фигуру. Позиция все равно была в мою пользу… но я начал терять интерес к игре.

– А другие тебя любили?

– Слон e5.

Я молча забрал ее чернопольника своим, обменяв таким образом, своего коня на ее слона. В центре доски стало свободнее. Читалась угроза вилки с последующей потерей ладьи. Ксения могла делать рокировку, но у пока еще страдал правый неразвитый фланг, конь уже давно просился на волю, да и ладью она хотела сохранить.

– Конь a6.

Она замолчала, делая вид, что думает над позицией, явно не хотела отвечать. Я все-таки решился повторить вопрос.

– Нет? Не любили?

– Я не знаю, Максим.

– Никто не говорил?

– Почему, говорили. Я не хочу об этом.

Я взял центральную пешку с c4 на d5.

– А когда был твой первый поцелуй? Настоящий, не детский.

Я понял, что на самом деле мне ничего не хочется у нее спрашивать. На самом деле, мне было все равно.

Она вскинула брови.

– Я удивлена, Максим. Ты резко снижаешь накал. Ты еще не задал мне так много интересных вопросов – участвовала ли я в групповухе, и в каком составе, был ли секс со взрослыми, секс на один раз, секс по пьяни… Конь d5.

Она как будто бы сердилась. Но почему? Первая ведь начала, и я ничего такого не сделал. Женщины…

Я пожал плечами.

– Полагаю, на все вопросы – ответ «да»?

– Нет. На некоторые.

Я предположил про себя, что устроить групповуху она не успела. Пожалуй. Хотя нельзя было быть уверенным. Странно, но меня совершенно не отталкивало ее бесстыдство. Я не тяготел к подобному образу жизни, но признавал за ней право жить так, как ей хочется. Она не была злой или жестокой, она просто любила жизнь в ее самых непристойных гедонистических проявлениях. Сейчас это все уже в прошлом. Я посмотрел на ее завязанные узлами рукава… Вряд ли теперь «список дел» будет пройден до конца. Мне только сейчас пришло в голову, что этот разговор может ее на самом деле ранить – жить так бурно, как раньше, ей уже не суждено. Я поставил коня на d6. Прикрывающий слон мешал забрать его ферзем.

– Шах.

Никаких рокировок, Ксюша.

– Король на f8, – небрежно бросила она.

Наш разговор зашел в тупик. Я продолжил играть молча, она только проговаривала свои ходы. Я забрал ее белопольного слона конем на b7, конь в ответ был съеден ферзем, который расположился на главной диагонали перед ладьей. Хорошая цель для моего слона, но сперва надо расчистить центр. Я напал пешкой на коня в центре, Ксюша убрала его на e7, к королю. Я пошел ферзем на g4, угрожая ее королевскому флангу. Она закрылась конем на g6, я убрал слона на c3.