Станислав Войтицкий – Чудо, тайна и авторитет (страница 20)

Чтобы замести следы, очевидно.

Ставлю авоську у входа, чтобы не мешала, и подхожу к большой двери в концертный зал. Она открывается тяжело, пружины сильно сопротивляются. На этот раз мне нужна не маленькая щель, чтобы проскользнуть внутрь. Я хочу открыть двери нараспашку, чтобы впустить в помещение максимальное количество света.

Вздох облегчения вырывается сам собой. Конечно, это был сон – все выглядит совсем по-другому. Доски на полу сцены потемнели от сырости, никаких красных кулис.

Никакой крови.

Выхожу из ДК, не забыв прихватить продукты, уже с другим настроением. По дороге заворачиваю к одинокому телефону-автомату. Вместо оскорбительной надписи в адрес неизвестной Олеси – приклеенная бумага с коротким сообщением: «Автомат не работает!». Поднимаю трубку, убеждаюсь, что это и в самом деле так – телефон молчит.

Значит, все сон, и даже звонок Егорову. Вот и хорошо.

Возвращаюсь домой, решаю пожарить рыбу. Хорошо, что не забыл купить подсолнечное масло, так и знал, что у Наташи его не будет. Она предпочитает варить – говорит, оно для здоровья полезнее. Может, и так, но поесть хочется прежде всего вкусно.

Нормальной антипригарной сковороды, типа «Тефали», у сестры нет, приходится использовать обычную чугунную. Готовлюсь к тяжелой битве за ужин. Когда мама на такой жарила, у нее ничего не пригорало – ума не приложу, как она этого добивалась.

После чистки, обваливаю плоскую рыбину в муке, но на скворчащую сковороду положить не успеваю. Меня прерывает стук в дверь. Раздраженно выключаю электроплитку, иду открывать – мне боятся и скрывать нечего. По крайней мере, надо соответственно себя вести.

На пороге стоит необычный гость – сухой старик, лет на шестьдесят-семьдесят.

– Чем могу? – спрашиваю. Фартук со следами муки не снял, демонстрирую таким образом гостю – он явился не вовремя.

– Добрый день. Вы, как я понимаю, Евгений – брат Натальи Бахтиевны, – он говорит, словно допрашивает.

Я киваю. Удивляюсь про себя – ничего себе здесь скорость распространения слухов. Прямо световая.

– С кем имею честь? – спрашиваю. Войти деда не приглашаю.

– Александр Викторович меня зовут. Не пригласишь?

Начал тыкать. Ощущаю в нем что-то ментовское.

– Да мы вроде вас не приглашали.

– Ну и не надо. Я и так скажу, что хочу. Только ты меня выслушай, сынок. Хромаешь ты странно. Как будто подстреленный.

Ишь ты, внимательный какой. Сохраняю каменную морду, но поневоле начинаю паниковать.

– Это только так кажется, – отвечаю.

– Да мне все равно. Меня это не касается, если… – он делает ударение на «если». Шантажист хренов. – …если ты здесь не задержишься дальше сентября. Занятия у сестры начнутся – уезжай в Энск вместе с ней.

– А то что? – спрашиваю. Пытаюсь делать вид, что дед меня не пугает. Хотя вообще-то пугает.

– А то меня начнет касаться. И тебя тоже. Нечего тебе в Добром делать, и Наталье Бахтиевне, в общем-то, тоже.

Я и так не собираюсь здесь задерживаться. Но я ненавижу, когда на меня давят.

– Это ее дом. Имеет право.

– Это дом ее приемной матери. Разумеется, она имеет право… Но ты сам подумай – что молодой девушке делать в этой дыре?

– Строить новую жизнь, – говорю. – У вас же тут стройка века.

Старик только фыркает. Очевидно, он не верит в успешность этой затеи.

– Я все сказал, парень. Привет сестре передавай, мы с ней хорошие друзья… – старик повел носом. Почуял запах подсолнечного масла. – Рыбу будешь жарить? Не забудь сковороду с солью прокалить, чтобы не пригорало. Бывай, парень.

Странный он какой-то. Но про сковороду он хорошо напомнил, мать так и делала. Закрываю дверь, возвращаюсь на кухню. Сливаю масло, покрываю днище сковороды солью, стараюсь все сделать, как мама – и на удивление хорошо получается! Сварил к рыбешке макароны – отлично, ужин для уставшей после работы сестры готов.

Так вот, значит, что примерно чувствуют женщины, готовящие для своих мужей в конце трудового дня. Приятное чувство… Смесь усталости и удовлетворения от выполненного долга. Женщиной быть хорошо – знай себе готовь и убирай, да и вся премудрость. Мужчина – другое дело, он хозяин семьи, он должен думать, как жить дальше.

Усмехаюсь. Главное, когда у меня баба будет – ей такое не ляпнуть, а то обидится, и тогда мне не скоро перепадет.

До прихода Наташки еще есть немного времени. Скучаю, решаю порыться в ее вещах. Мало ли, найду что-нибудь интересное. Главное, аккуратно, чтобы сестра не заметила.

Прекрасной находкой меня радует первый же ящик в зальной стенке

Видеомагнитофон. Чудо советской инженерной мысли, «ВМ-12». Мама купила году в девяносто втором, а сейчас Наташка перевезла сюда, не поленилась. И не тяжело ей было из Энска тащить… Если бы я дома жил, ни за что не отпустил бы с видаком.

Здесь же стоит башня видеокассет, на каждой записано по два, а то и по три фильма. Отлично. Можно обсмотреться. И чего она видик спрятала, вот же телек, подключай и радуйся. Наверно, не разобралась. Ну, женщина есть женщина, дело такое.

Разбираю эту кучу, читаю наклейки на боковой стороне кассет с набитыми на печатной машинке названиями.

ТЕРМИНАТОР 1, 2. /А. ШВАРЦНЕГЕР/

БОЕВИК, ФАНТАСТИКА,

ЧУЖОЙ. ЧУЖИЕ. /реж. Д. КЕМЕРОН/

УЖАСЫ, ФАНТАСТИКА.

Ну это понятно, классика. А вот это интересный экземпляр… И вместо печатной машинки – компьютерный шрифт, не поленились распечатать на принтере. Черными буквами на цветной ярко-красной бумаге. Наверно, чтобы было заметнее.

ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ (Эротика, детектив)

ЩЕПКА (Детектив, эротика)

(Шерон Стоун).

Интересно, Наталья смотрела эти фильмы? Усмехаюсь – она что, маленькая? Конечно, смотрела. Перебираю кассеты дальше. «Унесенные ветром» – эта затерта до дыр, мать с сестрой постоянно пересматривали. Бабский фильм, мне не нравится. «Роман с камнем», «Жемчужина Нила», приключения, М. Дуглас. Сойдет. «Демоны 1», «Демоны 2», суперкрутой мистический ужас Д. Ардженто». Ну-ну. Ничего так, но на «суперкрутой» не тянут. Вот «Вой» или «Зловещие мертвецы» – другое дело. Все же не зря их «Сектор газа» воспел, настоящая классика.

Щелкает замок входной двери, я иду встречать сестру. Она выглядит уставшей. Отлично – тем сильнее она обрадуется ужину. В ее руке пакет… Интересно, что в нем?

– Добрый вечер, – она приветствует меня с улыбкой, разувается и достает из пакета литровую банку, плотно набитую кусками мяса среди белого жира. – Это тебе гостинец, от Эрхана. Передает привет, приглашает в гости.

– Кто это? Жених?

– Нет. Просто приятель. Он любит охотится, мямо сам тушит и консервирует. Это лось.

Теперь эта банка интригует меня гораздо сильнее. Лося я еще никогда не пробовал.

– Блин, а я тебе костлявую камбалу пожарил, – расстраиваюсь я. – Придется тушеночке подождать.

Сестра смотрит на меня как-то странно, а потом подходит и нежно обнимает.

– Спасибо за заботу, братик.

– Какой я тебе братик? Я же старше…

– Все равно…

– Слушай, тут ко мне какой-то дед заходил. Просил передать тебе привет. Сказал, что знает тебя.

Наташа переспрашивает:

– Такой странный, да? Знаешь, как это, – она щелкается пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово. – Сухой. Сухарь.

Пожалуй, слово действительно подходящее.

– Наверно, он. Просил меня уехать вместе с тобой в сентябре.

– Да, это Чепиков, наверняка. Всегда всем недоволен и прямо жаждет, чтобы поселок опустел. Хотя ему-то какая разница? Ты с ним поосторожней, – предупреждает она.

– Почему?

– Он из безопасности. На пенсии, но душой еще служит.

Ухмыляюсь. То-то я почуял мусорской аромат… Правда, он не мент, а из гэбни – но хрен редьки не слаще.