Станислав Цыбульский – В глубинах неба (страница 3)

– Эй, друг! Сдвинься, нам проехать нужно, – повысил голос мой сопровождающий и, не дождавшись ответа, сказал еще громче: – Эй, ангелок! Крылья, говорю, подтяни, пока не отдавили!

Скат остановился совсем, постоял пару секунд, затем крылья начали медленно и несинхронно собираться за спиной, складываясь в компактный горб. Морфа качнуло, он привалился к стене. Я увидел мощные длинные руки, широкую грудь с двойным набором мышц под расстегнутым до пояса комбинезоном. Широко расставленные глаза на лишенной шеи голове мутно блестели, морф с трудом сфокусировался на нас, огромные кулаки сжались, он зарычал, отлепился от стены, но Войцех уже гнал карт дальше. Я обернулся, глядя на оставшегося позади ската:

– Он пьян?

– А по нему не видно? – удивленно спросил провожатый.

– Я не забирался дальше Марса и скатов раньше не видел.

– А! Ну, имеет право, если смену отпахал!

Войцех равнодушно пожал плечами. Я обернулся снова, но морф уже скрылся за изгибом улицы. На Марсе мне пришлось вдоволь насмотреться, как пьяные и под веществами морфы погибали сами или становились причиной смерти других. Но с этим ни тогда, ни теперь ничего не сделаешь. Стимуляторы разрешены, каждый волен распоряжаться своим телом, а если кто погибнет по его вине, то конечно потребитель сядет, но только после. На Земле с этим строго. Это морфов можно травить, разрешая им все, вообще все наркотики и прикрываясь тем, что такие свободы они получают за притеснения, прошлые, настоящие и возможные в будущем. На русских базах запреты жестче, но на беду возле Ю крутятся только совместные.

Я покосился на Войцеха. Подстегнутая нервная система, хорошее настроение. Есть ненулевая вероятность, что он переоценит свои возможности. Маркер на карте приближался к пункту назначения, и я решил не поднимать этот вопрос, тем более что здесь действовало ограничение скорости, и карт сам замедлился до безопасного уровня.

В этой части станции все выглядело более пристойно. Вместо аляповатой виртуальной рекламы, призывающей как можно быстрее избавиться от денег на счетах, тут в дополненной реальности висели только указатели и таблички с гиперссылками, ведущими на управленческие порталы. Улица освещалась ярче, мусора и разрисованных стен не было вовсе. Мы проехали мимо отдела полиции. Из-за толстого бронированного стекла нас проводил взглядом огромный, по-настоящему огромный морф. Он стоял, полностью занимая собой половину отдела. Головы как таковой у него не было, просто выпуклый свод с идущими по кругу маленькими пустыми глазами. Тяжелая броня туго обтягивает бочкообразный торс с двумя парами коротких толстых рук, ноги заканчиваются плоскими ступнями. Благодаря модификациям это чудовище может двигаться в любом направлении с одинаковым проворством, рефлексы выкручены на максимум, а с учетом того, что берут в полицейские морфы людей с ментальными особенностями, связываться с этой тварью опасались даже сами полицейские. Мне вот пришлось во время марсианских восстаний, и тогда мы предпочли оставлять такое в прикрытии.

Тварь провожала нас взглядом, пока нас не разделила стена. Карт остановился, Войцех махнул тонкой рукой в сторону входа:

– Вот сюда. Через пост, потом к лифтам и на третий уровень, а там покажут. Я буду здесь, если понадоблюсь.

С облегчением поднявшись с неудобного сиденья, я вынул из грузовой корзины свою сумку и подошел к двери. Та мигнула сенсором, считывая мои данные, с готовностью отскочила в сторону. Я прошел в открывшийся за ней просторный холл. Белые стены в указателях, матово светящийся потолок, здесь было совершенно пусто, но в объеме дополненной реальности ко мне шагнул виртуал. Стандартный обезличенный слепок в сером костюме поравнялся со мной, сделал вид, что сверяется с бумагами в папке, которую держал в руках, затем повторил то, что уже говорил Войцех:

– Прошу к лифтам. Третий уровень.

Он отступил в сторону, проводив меня бледной улыбкой, и я прошел дальше. Холл занимал весь блок, полицейский допуск позволял рассмотреть в стенах замаскированные люки, закрывающие орудийные порты. Открылась дверь лифта, пропуская меня в узкий герметичный стакан, а через три секунды я оказался на третьем уровне.

Здесь оказалось неожиданно многолюдно. Пространство было разделено на крошечные загончики, в которых перед виртуальными терминалами расположились люди-норм. Мимо пронесся молодой человек, что-то громко обсуждая с невидимым собеседником, голос его утонул в царящем здесь шуме, говорили, кажется, все одновременно. Заметив мое появление, в мою сторону направилась женщина в темном деловом костюме. Скользнув по моим меткам взглядом, она уточнила:

– Коростылев?

А после того, как я кивнул, продолжила:

– Примите пакет доступа.

В ухе пропищал сигнал входящего сообщения, я принял сжатый пакет. Перед внутренним взором раскрылась и легла на физический план обновленная карта помещения, а шум стал гораздо более осмысленным, к тому же теперь я знал, куда мне идти дальше. Отзываясь на мой статус полицейского следователя, здесь тоже проявились точки защитных турелей, скрытые намного лучше. Я буквально почувствовал, как спадает напряжение в сетях управляющих нейронок. Серьезные меры защиты, похожие я встретил на Марсе незадолго до бунтов перед первым восстанием. А это уже наводит на определенные нехорошие мысли.

Женщина шагала впереди, действуя скорее по протоколу, чем показывая дорогу. Мы прошли между рядами столов опенспейса, занятых не замечающими нас работниками, повернули за ширму с вращающимся виртуальным логотипом Большого Ю и оказались у скрытой от глаз двери. Женщина указала в ее сторону и оставила меня, тонкие каблучки зацокали, удаляясь. Я встал перед сенсором, позволяя системе снова проверить меня, после чего створки из замаскированного под настоящее дерево металла разошлись в стороны, открывая неожиданно компактных размеров кабинет.

Середину кабинета занимал большой круглый стол, вокруг которого в высоких дорогих креслах расположились семеро. Совет управляющих системой Юпитера собрался в полном составе. Из всех присутствующих я опознал только троих. Я узнал Дрого, главного среди присутствующих, толстого лысеющего мужчину с одутловатым багровым лицом, и Хаммера, отвечающего за безопасность маленького неприметного человечка в сером костюме. Они в свое время постоянно светились в новостях, как люди, подарившие Земле новые колонии. Еще одного, Эллиса, в чьем подчинении находилась вся техника в системе, от челноков и катеров до Кольца, я знал лично и не с самой хорошей стороны. Как всегда отвратительно жизнерадостный, русые брови задраны куда-то под линию волос, зеленые глаза светятся неподдельным интересом, а на подвижном лице непременная улыбка. Он увидел меня первым, вскинул руку, громко воскликнув:

– О, господин следователь! Вячеслав Сергеевич, проходите, не стойте! Господа, это мой давний знакомый, мы с ним встречались… Где мы встречались, Вячеслав Сергеевич?

– В Праге, мистер Эллис, – ответил я, – мой отдел расследовал исчезновение вашей секретарши. К сожалению, не особо успешно.

– Точно, точно. – Невероятно, но улыбка Эллиса стала еще шире. – Ну, это не отменяет факта, что вы один из лучших в своем деле! Уверен, что российская полиция сработала бы лучше, чем их чешские коллеги! И если бы вас так срочно не отозвали… Знакомьтесь, господа! Следователь Коростылев, Главное управление… э-э-э… по борьбе… Да, по борьбе!

Семеро повернули кресла в мою сторону, я стоял в перекрестье взглядов, пока директор техотдела заливался соловьем. Он по очереди представил мне остальных. Когда звучало очередное имя, названный коротко кивал.

– Это Дрого, наш директор, главное лицо Юпитера, посмотрите, даже чем-то похож… ха-ха! – Эллис жестом указал на сидящую по правую руку от директора эффектную блондинку неопределенного возраста со стервозным лицом: – госпожа Грима Эриксдоттир, снабжение.

Блондинка обожгла меня ледяным взглядом, а Эллис продолжил, двигаясь против часовой:

– Стефан Алексеев, наш финансист, Бьянка Феррара, она отвечает за искусственный интеллект и сеть, Чэнь Лифань, главный по науке, и Джон Хаммер, безопасник. Самый непримиримый борец с беспорядком, так что если захотите выбросить мусор в неположенном месте, советую сперва оглядеться, не мелькнет ли поблизости его зоркий глаз!

Эллис раскатился звонким заразительным смехом. Хаммер поморщился неодобрительно, остальные сидели с каменными лицами. Я переводил взгляд с одного члена совета на другого, запоминая. Финансист – высокий, спортивный молодой человек. Явно из выпускников настоящего университета, которых на Земле осталось не больше десятка. Если судить по фамилии, то один из российских. Открытое умное лицо, аккуратная прическа и совершенно не идущие ему усы. А ведь у парня комплексы! С Бьянкой все сложнее, она никак не похожа на человека, связанного с сетевыми технологиями. Прямая, как струна, спина, фигура профессионального спортсмена, черные волосы и глаза, она слишком красива, ей место не здесь, а на Земле. Я с трудом оторвал от нее взгляд, чувствуя, что веду себя непрофессионально, и поймал ее понимающий насмешливый взгляд. Научник на ее фоне выглядел бледно, хоть по азиатским меркам и был достаточно крупным. Возраст его было трудно определить, но в волосах блестела ранняя седина. Он единственный был погружен в работу, глаза следили за чем-то мне невидимым, пальцы скользили по виртуальной клавиатуре.