Станислав Цыбульский – Фаворит (страница 10)

Наконец, двинулись. Я опасался, что мы потащим за собой всех отловленных лошадей, но табун хорошо проредили, выбрав десяток самых здоровых и выносливых, остальных же оставили в поле. Хома и Гнар тянули соломинки, кому оставаться в телеге, Хома вытянул короткую, с несчастным видом полез на мешки, взялся за поводья. Я с удовольствием поменялся бы с ним местами, непривычные к конной езде мышцы молили об отдыхе, но сумел превозмочь, поехал рядом с Томасом. Тот долго молчал, уйдя в неспокойные мысли, рука то и дело дергалась к рукояти меча. Гнар о чем-то переговорил с моими провожатыми, нагнал, пустил коня стремя в стремя с моим.

– Те доблестные сэры говорят, что ты – разбойник, а? Едва не в одиночку расправившийся со всеми местными сборщиками податей! Действительно, в бою ты силен.

– Да какой из меня разбойник, – хмыкнул я. – По голове вдарили так, что все вышибли, не помню, с какой стороны за ложку браться.

– Ну, что с мечом и саблей можешь – мы все видели, а ложка, да кому она нужна? Мужчина ест с ножа! – Гнар довольно усмехнулся. Я чувствовал, что разговор не окончен, но молчал. Действительно, после короткой паузы он продолжил: – Нас выехало из Ярограда полных три десятка воинов, но если бы не подоспели вы, а?… Мы бились, как львы, но их было слишком много! За каждого нашего убитого мы брали по двое из шайки, но все равно едва не проиграли, а это было отборное войско барона Дарнарда Ромма!

– Знаю я, какие там отборные! – крикнул с телеги все еще дующийся Хома. – В казармах сидеть, да в тавернах надираться! Потому нас так легко и разбили!

– Ты говори, да не заговаривайся! – Гнар потемнел лицом. – Это были самые сильные люди, каких я знал!

Хома хотел ответить, но увидев выражение лица Гнара, промолчал. Томас с начала разговора косился в нашу сторону, теперь подал коня, сказал зло:

– Когда дядя разорился, только они остались с ним, верили, что он сумеет восстановить влияние. Не знаю о силе, но чести им было не занимать. Как и тебе, Гнар, или тебе, Хома! – он повысил голос, обращаясь к сидящему на телеге воину, повернулся ко мне. – А теперь мне придется начинать все заново на новом месте и почти без верных мне людей!

– Ну, хоть с деньгами проблем не будет! – заржал с телеги Хома, тыча большим пальцем себе за спину, на сваленные там трофеи. Томас нахмурился, прорычал:

– К черту! Верность бесценна, а ты предлагаешь купить ее?

Некоторое время ехали молча. Томас помрачнел, все время проверял, на месте ли сумка, которую едва не потерял в горячке боя и теперь не выпускал надолго из виду. Они с Гнаром обменивались взглядами, потом воин заговорил, обращаясь ко мне:

– Может, ты и не разбойник, но дерешься лихо. Их вожак был быстрым, как ветер, он один положил треть отряда! Но ты сумел справиться с ним даже без доспехов.

– Наверное, повезло, или он устал. – Я пожал плечами. Мне уже было понятно, куда поворачивает разговор, и меня это вполне устраивало. Оставалось решить вопрос с сопровождавшими меня воинами. – Ничего особого во мне нет, что бы ни говорили доблестные сэры… Кстати, где они?

Латники двигались позади, добровольно взяв на себя прикрытие и сопровождение небольшого табуна. Они не влезали в разговор, тихо обмениваясь между собой короткими репликами. Я с удивлением обнаружил, что до сих пор ни я, и никто из нашего небольшого отряда не знает их имен. Придержав лошадь, я дождался, пока они поравняются со мной и обратился к старшему:

– Там у сэра Томаса со спутниками возникла светлая мысль принять меня в свое маленькое войско, но есть небольшая проблема.

– Именно, – бросил старший. – У нас приказ доставить тебя… куда следует. Потом, если выпустят, можешь хоть к черту вербоваться, дело не наше, но пока – нет.

– Это я помню, меня волнует другое: каковы шансы, что сэр Томас дождется? – я помолчал, пока они многозначительно переглядывались, продолжил: – Брат Илион никакой не брат, так и вы – не простые стражники, правда? Кто-то очень заинтересовался мной.

Последнее я не спросил, а констатировал. С самого начала было очевидно несоответствие между саном Илиона, его транспортом и тем напряжением, что вызывало его присутствие в доме старосты. Стражники снова переглянулись, младший медленно потянул из ножен меч. Я успокаивающе вытянул руку, сказал:

– Не нужно, я не пытаюсь сбежать или что-то подобное. Мне нужно всего лишь узнать, что будет дальше. Как честному человеку, мне нечего бояться!

Младший задвинул меч обратно, старший усмехнулся в усы:

– Все мы по-своему честные.

Я поскакал вперед. Что эти двое не так просты, догадается даже дурак, иначе отправился бы я в цепях и под более суровой охраной. Или это на самом деле простая формальность? Вдруг остро захотелось сбежать, бросить лошадь к недалекому лесу – и пусть потом ищут, но я не питал иллюзий по поводу собственных навыков выживания. Да я даже не был уверен, что у провожатых не запрятан козырь в рукаве и что он не воткнется мне в спину при попытке сбежать! По той же причине мне очень не хотелось выяснять, сможет ли мое новое умение справиться с ними в честном бою. Поравнявшись с Томасом, я сообщил:

– Ваша светлость, по прибытии у меня будут дела, но если вы сможете принять меня позже, я буду благодарен от всей души.

Томас рассеянно кивнул, за него ответил Гнар:

– Конечно, какой вопрос! Молодой барон без своих людей все равно, что бродяга, а?

Я выдохнул, еще один пункт несуществующего плана по обустройству в этом мире был выполнен. Осталось только выбраться из застенков, в которые меня ведут.

За спиной раздался шум, лошадиный топот. С взволнованным криком нас догонял старший, он отчаянно жестикулировал, указывая на что-то на оставленной за спиной дороге. Узкая пыльная полоса все время держалась у леса, повторяя все его изгибы, и теперь из-под прикрытия густых ветвей один за другим выскакивали всадники в легкой броне, гиканьем подгоняя быстроногих коней.

– К бою! – воскликнул Гнар, выдергивая из ножен саблю и разворачивая коня. – Снова эти демоны!

Я тоже выхватил оружие, поглядывал на телегу, остро сожалея, что не стал надевать броню, рассчитывая спокойно добраться до города. Хома одним прыжком оказался в седле своей лошади, благоразумно привязанной к телеге, вдвоем с Гнаром они встали по обе стороны от Томаса. Подоспели стражники, мы встали в круг, готовясь отражать нападение. Я посмотрел вперед, туда, где в полуденном мареве скрывался далекий город, прикидывая пути отступления, но там тоже появились всадники, начали брать нас в кольцо.

Мне удалось насчитать по десятку разбойников с обеих сторон, не самое приятное соотношение. Подведя лошадь к телеге, я вытащил из горы металла щит, прикинул его вес на руке. Белая молния на голубом поле была основательно побита мечами и саблями, но с ним прибавилось уверенности.

Разбойники накатили, мы сшиблись в короткой злой схватке. Первых выбили из седел, на их месте тут же оказались новые, сверкала сталь, вокруг стоял страшный звон, крики. Я отбивался яростно, в груди разгоралось злое пламя, удары сыпались на щит с такой силой, что онемела рука. Чудесная сабля снесла уже двоих, когда упал дерущийся по правую руку от меня старший, из разрубленной выше кольчуги шеи била горячая кровь. Младший горестно вскрикнул, бросил коня вперед, вломился в разбойничьи ряды. На него со всех сторон посыпались удары, сбивая латные пластины, на миг появилось скрытое металлом солнце на черном поле. Я поспешил на помощь, но было поздно, он рухнул под копыта, затрещали кости.

Длинным ударом удалось срубить еще одного, другому краем щита разбить лицо, когда зашедший сбоку обрушил меч мне на голову. Сталь с грохотом прокатилась по щиту, врубилась в лошадиную шею. Я оказался на земле, разбойник поднял коня, собираясь стоптать меня копытами. Скинув изрубленный щит, я ухватил повод, потянул. Мы встретились взглядами, он дико заверещал, вскинув меч, а через секунду моя сабля снесла ему голову.

Взлетев в опустевшее седло, я огляделся, ища противника, но оказалось, что этот был последним, и на коне теперь остался я один. Оставшиеся безымянными воины храма лежали там, где их настигла смерть. Погибая, младший сумел стащить на дорогу и задавить голыми руками разбойника, так они и застыли, растоптанные и покрытые пылью. Хома лежал в окружении шестерых врагов. В руке у него была зажата обломанная по самую гарду сабля, от доспеха остались одни лохмотья, но на лице застыла радостная улыбка.

Гнар нашелся у телеги, тяжело привалившись к колесу, держа на коленях голову Томаса. Он тяжело, с хрипами дышал, на бледном лице выступили капли холодного пота. Одного взгляда на молодого барона хватило, чтобы понять, что тот давно и безнадежно мертв. Рубашка под доспехом пропитана кровью, полуоткрытые глаза невидяще уставились в пространство. Заметив меня, Гнар зашелся в кашле, выплюнул сгусток крови.

– Вот и все, а? Не думал, что все закончится так…

– Мне жаль. – Я опустился перед ним в пыль, коснулся плеча в погнутом доспехе. – Прости, что не сумел помочь.

– Ты сумел… – он снова закашлялся. – По крайней мере, мы выбили всю шайку, а?

– Да, я сумел, – ответил я сумрачно. Вколоченные академией умения и инстинкты снова вытащили меня там, где погибли опытные и закаленные воины. – Хочешь, чтобы я передал что-нибудь?