Станислав Цыбульский – Фаворит (страница 12)

– Прекратить, именем Императора! – пронесся по залу зычный голос. – Любого, кто не остановится, поднимем на пики!

Высокий статный воин встал посреди зала, поворачиваясь и оглядывая тяжелым взглядом царящий вокруг хаос. Франт быстро спрятал под плащ кинжал, боком двинулся к двери, успев прошипеть:

– Мы еще не закончили, благородный барон, до встречи.

Он отступил к дверям, где его спутник уже кое-как привел в сознание остальных, вместе они подхватили едва держащихся на ногах мужчин под руки, вывели на улицу. Воин, стоящий посреди зала, сделал вид, что не заметил их ухода. Зато это прекрасно заметил Север, и поспешил следом. Голос пророкотал снова:

– А ну, стоять! Кто это у нас? Неужели снова благородный барон Магатт?

Север замер, медленно обернулся. В голосе прозвучала издевка:

– А это сам Альберт-Длинный нос, которого я возил мордой по столу за то, что посмел помешать мне отдыхать? Хочешь еще? Но сперва я ощипаю этих цыплят, которым по недоразумению выдали оружие!

Названый Альбертом отчетливо скрипнул зубами, в рядах бойцов зашептались встревоженно. В воине шла напряженная внутренняя борьба, наконец, он махнул рукой в сторону выхода:

– Проваливайте, барон. Но запомните: это был последний раз, когда вы отделались так легко.

– Этот человек со мной, – Север хлопнул меня по плечу. Под пристальным взглядом воина мы дошли до дверей, вышли на улицу.

Уже наступила ночь, сегодня лун не было видно, и слабого света масляного фонаря едва хватало, чтобы осветить крыльцо. Я непроизвольно передернул плечами. Север заметил это, спросил:

– Благородный барон мерзнет? Хотя согласен, после горячки боя меня тоже часто холодит!

Он засмеялся громко и заразительно, толкнул меня локтем:

– А неплохо повеселились, а? Как раз то, чего не хватало для хорошего завершения дня! Теперь можно и домой возвращаться… если по пути не захочется еще веселья, ха-ха-ха! Только как я понимаю, вы рассчитывали ночевать в этой дыре?

– Да. Я только прибыл, не успел толком осмотреться. Но теперь, думаю, мне здесь будут не особо рады. – Я в сомнениях оглянулся на двери. – Так что поищу что-то получше.

– К черту поиски! Неужели один благородный барон не поможет другому? У меня большой дом, уж найду угол…ха-ха-ха! Пойдемте!

Он двигался расслабленно, но в глазах не осталось и намека на хмель. Мы спустились со ступеней, вдруг я с силой хлопнул себя по лбу: мешок! Мешок с вещами остался в комнате!

– Погодите, мне нужно забрать пожитки. Я быстро!

– Не нужно, завтра распоряжусь, чтобы принесли, а возвращаться в этот клоповник… Нет!

Север уже почти тащил меня к воротам, собираясь идти пешком, так что о коне я даже не заикался. На улице стояла тьма, кое-где прерываемая красноватым светом фонарей. Подошвы стучали по камням мостовой, из подворотен тянуло сыростью и мочой. Вдруг между лопаток засвербило, я снова дернул плечами. Мы двигались по темным улицам, зажатым между двухэтажными зданиями, даже сейчас отчетливо обшарпанными и потрепанными. Под ноги то и дело попадался мусор, подошвы скользили, и мне очень не хотелось знать, на чем. Почти с теплом вспомнилась конюшня.

– Благородный барон давно не был в городе? – спросил вдруг Север. Я внутренне вздрогнул, настолько это оказалось неожиданно, бросил:

– Откуда такое подозрение? Хотя, да, в имении дяди я не имел привычки выходить за порог ночью.

– Подозрение! – барон снова засмеялся, ему немедленно ответило эхо. – Вы идете, как кот по лужам! Но вино помогает, еще как помогает! Как у нас говорят: больше вина – меньше ям… ха-ха-ха! И хорошо же жилось вам, раз не приходилось выходить. Приключения с доставкой, да? А мне вот приходится, приходится!

– И что же, всегда в одиночку? – я перепрыгнул особенно большую лужу, слабо блестящую в свете далекого фонаря. – Я понимаю, что в том гадюшнике не нашлось достойных противников, но не всегда же ищите там?

– Конечно нет! – барон едва не поперхнулся от возмущения. – У меня замечательные друзья! Бароны, не грязь! Ох, какого мы сними наводим шуму, когда выпиваем по бочонку!

– Но сегодня вы были один.

– Ну, раз на раз не приходится. – Он помолчал. – Иногда бывает, что в благородной забывчивости пропустишь день, в который договаривались ехать… эм… не важно. И остаешься, как дурак, дожидаться в одиночестве! Ничего, скоро вся благородная стая соберется снова, думаю, вам придется по душе!

Он с такой силой хлопнул меня по плечу, что едва не расплющил, стальные пластины доспеха протестующие заскрипели. От неожиданности я едва не упал: в плечо словно ударили молотом! Впереди показался отрезок улицы, освещенный так ярко, будто сюда сбежались фонари со всего города. У широких ворот, украшенных затейливым кованным узором, зевали стражи. Увидев нас, моментально подобрались, смотрели недоверчиво и с угрозой. Мы прошли мимо, и только когда снова скрылись в темноте, барон сказал неожиданно тихим голосом:

– Благородный барон, видели эти ворота? Упаси вас Солнце когда-нибудь познакомиться с человеком, живущим по ту сторону!

Что такое знакомство мне пока не по рангу, я уже догадался, но спросил так же тихо:

– А что не так? Здесь живет судья? Или кто-то из духовенства?

Вопрос был совершенно не праздный, к кому-то подобному меня должны были доставить храмовники, и попасть к нему теперь, когда они погибли, хотелось меньше всего. Но Север ответил почти шепотом:

– Если бы! С ними всегда можно договориться! Этот человек – сущее зло во плоти! Я недавно проиграл ему деревню и лучший меч! Хорошо, что есть другой, доставшийся от отца, его как раз сейчас везут из имения!

Я непонимающе хлопал глазами, пока до меня не дошел смысл его слов. С плеч словно свалилась гора такая тяжелая, что мешала дышать.

– Благородный барон умеет напугать! – я хохотнул, сказал, понизив голос: – Я уж было подумал, что этот дом принадлежит матери какой-то приятной особы…

Север заржал так, что зазвенели стекла в окнах по обе стороны улицы, где-то сверху заскрежетало, упал и тут же скрылся в темноте кот. Смахивая слезу, он выдохнул со всхлипываниями:

– Да, такая тут тоже есть, живет по ту сторону. Дочь у нее… э… хороша, я вам даже немного завидую, что не знакомы. Нужно будет при первой возможности представить!

Я хотел был ответить, что пока не горю желанием, но барон остановился у ничем особо не примечательных ворот, громко постучал:

– Эй, там! Спите, пока хозяин тратит здоровье?! – По ту сторону ворот забегали, раздался скрип вынимаемого из пазов засова. Север приглашающее повел рукой: – Прошу, благородный барон!

Глава 8

В доме барона мне отвели комнату на втором этаже. Широкая кровать под балдахином не шла ни в какое сравнение с сеновалом, и уж тем более с лавками дешевых постоялых дворов. Для мешков, доставленных утром, нашлись сундуки, а центр комнаты занимал стол с подсвечником такого размера, что им можно было убить. Правда, не обошлось и без минусов: окна выходили на двор, посреди которого в луже с утра и до заката валялась огромная свинья.

Неожиданно у барона обнаружилась довольно приличная библиотека. Под нее было отведено отдельное помещение, не самое просторное, но уютное, стеллажи занимали все четыре стены, оставляя место только для окна и дверей. В центре расположился стол с бумагой и чернильницей, к нему жалось старое кресло. Правда, все было покрыто слоем пыли в палец, в воздухе чувствовался отчетливый запах тлена, а чернила высохли. Когда я обратился к Северу с просьбой пользоваться книгами, он ответил с нескрываемым удивлением:

– Не думал, что благородному барону пристало возиться с буквами!

– Что поделать, все идет из детства. Я часто болел и проводил много времени в библиотеке дяди. До сих пор люблю, знаешь ли, полистать что-нибудь перед сном…

Я неопределенно покрутил пальцем в воздухе. Барон неожиданно рассмеялся, сказал понимающе:

– Да, чудесное босоногое детство! Помню, сам любил разглядывать старые рисунки, есть в них что-то эдакое… – он покрутил пальцами. – Дом достался мне уже с книгами. Все собирался спалить в камине, но руки не дошли. Пользуйся, мой друг, пользуйся!

И я воспользовался. Было непросто разобраться в рукописном тексте, но и печатный оказался не намного лучше, буквы всеобщего были частично искажены, за долгие годы появилось несколько новых знаков, и пришлось потратить полный день, чтобы разобраться. Так же вольно поступили с правилами. Приходилось все время напоминать себе, что язык – вещь живая и склонная к изменениям. Голова раскалывалась от стараний видеть в этом наборе знаков осмысленный текст, но я справился и на третий день уже читал довольно бегло.

И вот здесь меня ждало первое разочарование: предыдущий владелец оказался любителем приключенческих романов. Полки были заставлены толстенными фолиантами о доблестных рыцарях, которые только и делали, что спасали и повергали. Я уже почти опустил руки, когда добрался до полок, идущих под самым потолком, и вот там наконец обнаружилось хоть что-то ценное.

Первым оказался атлас мира. Богато украшенный, в переплете из дерева и кожи, но при всем этом довольно приблизительный: береговая линия слишком сглажена, а высоты обозначались только контурами горных хребтов, но все же это была без сомнения прикладная книга. Из него удалось узнать, что на семи материках планеты расположились пятнадцать крупных государств и несколько десятков мелких, в основном подчиненных большим соседям. Я постарался вспомнить очертания берегов и хоть примерно восстановить в голове ландшафт тех мест, над которыми потерпел крушение. Расспрашивать о таком в пути – привлекать лишнее внимание, зато теперь я с уверенностью мог сказать, что барон Томас Ромм был подданным империи Браворот, расположенной в северном полушарии. Мне очень повезло, что челнок рухнул, когда в здешних широтах был разгар лета.