Станислав Смакотин – Немой пророк (страница 27)
Продолжая приближаться, тот расплывается в улыбке.
- Вижу, вы курите, господин военный, а у меня... - улыбка его становится совсем широкой, как у Чеширского кота... Да весь он, как вылитый кот!!! - У меня спички напрочь промокли, и поэтому...
Руки его перемещаются в такт ходьбе, но правая, на миг зависнув в воздухе, неожиданно тянется к карману.
Время останавливается. Мозг в режиме компьютера, лихорадочно перебирая и анализируя данные, спешно выбрасывает в сознание перфокарты решений, действуя на пределе возможностей: 'господин военный' - что за обращение?! Одет добротно, как человек, вхожий в общество... В коридоре светло и до меня недалеко, погоны видно, пусть и не количество звёздочек, значит, надо сказать 'господин офицер', а никак не 'военный'! Здесь так говорят, сто раз слышал! Тянется к карману видимо, за портсигаром, сказал - промокли спички, но... Что тут не так?! Почему не сходится, ну?!.. Быстрей же!!!
В последнее мгновение я понимаю, что меня смущает. Успев прочесть очередную выброшенную мозгом перфокарту: проведя в Питере весь день, я тоже промок до нитки, включая спички, но я только что ими прикуривал - высохли давно! Потому что дождь кончился, когда я гнался в коляске за Троцким! Значит, часов семь назад!!!
Время перестаёт стоять на месте, убыстряясь вдруг до невозможности:
- Поэтому я решил, господин военный... - он останавливается метрах в трёх от меня.
Звук выстрела сливается с остальными - грохотом колёс, скрипом расшатавшихся деталей вагона... Падением моего тела и ударом от с силой захлопнутой двери - в последнюю секунду я успеваю дёрнуть ручку, буквально влетев в своё купе!
Грохнувшись на пол, я быстро перекатываюсь на спину, освобождая правый бок. Там кобура, пистолет и шесть спасительных патронов, но до них надо ещё добраться!!! Одновременно с нечеловеческим усилием я упираю ноги в дверь - кажется, они способны удержать сейчас целый паровоз с составом, начни Кот ломиться сюда! Всё-таки я очень, очень хочу ещё жить!!!.. Там , в каком-то метре есть замок, но до него не дотянуться - нет времени! Держать только ногами, слышишь - но-га-ми!!!.. Последняя мысль ужасом отдаётся в сознании: он же не попал? Я не ранен?! Кажется, нет!!!
Удар по двери с той стороны болью отдаётся в спине - но ноги справились, выдержали натиск! Дверь лишь чуток приоткрылась, но я с силой возвращаю её обратно - не сдюжил толстяк, мой упор сильней! Защёлка кобуры, наконец, поддаётся и ладонь нащупывает прохладную сталь. Вытянуть револьвер, взвести... Не успеваю!!!..
'Пах, пах, пах...' - три выстрела из коридора звучат ровно, один за другим. Я успеваю даже увидеть в дереве отверстия - от них летит щепа... Сверху раздаётся жалобный звон рассыпавшегося стекла и в купе вместе с шумом врывается вихрь холодного воздуха... От верной смерти меня спасает падение на пол - Чеширский кот явно посчитал, что я навалился плечом!!!
Поднять револьвер, взвести курок, нащупать спусковой крючок... Надавить со всех сил!!!
Первый хлопок почти оглушает - но я давлю указательным пальцем ещё и ещё... Почти не целясь, я посылаю четыре выстрела в сторону выщербленного участка двери, изо всех сил упираясь в неё ногами. Держать!!!
Проходит секунда, другая... Нельзя лежать!!!
Одним рывком я вскакиваю на ноги и мгновенно оказываюсь в другом углу, целясь в сторону выхода - стекло осыпалось полностью, ветер, завывая в ушах, рвёт с верёвки цветные занавески... Осталось два патрона!!! Два!!! Запасных нет - лежат в планшетке, а она - в квартире!!! Нафига её таскать в Зимний!!!
Лишившаяся упора дверь распахивается от сквозняка настежь. Распахивается, открыв кусок пустого коридора - я ожидал, ох как ожидал увидеть за ней тело... Значит, не попал? Два патрона, всего два!!! А сколько осталось него?!
Страх куда-то пропал - точнее, он остался висеть общим фоном, но сейчас не до него - надо действовать! Если хочу выжить... Оставаться дальше здесь, в маленьком незащищённом помещении с парой мягких диванов - равноценно смерти. Замок на двери не спасёт - в конце концов, оружие тот может перезарядить и просто послать пули веером - одна да найдёт во мне дырочку! Давай же, действуй!!!
Совершив над собой волевое усилие, я медленно подхожу к выходу по сиденью дивана, держа перед собой револьвер - ноги утопают в мягком плюше по щиколотку, и приходится держаться за стену, сохраняя равновесие... Гуляющая туда-сюда дверь, щепки на ковре... Осторожно, очень медленно выглядываю наружу, стараясь не высунуть голову...
Кровь! Там, в коридоре - кровь на полу!!! Немало... Выходит, я попал? Та-а-а-к... Кровавая дорожка капель уводит влево - туда, где купе Кота! Преодолев желание высунуть башку на полную и посмотреть, я срываю с головы фуражку и осторожно (видел в каком-то кино) выдвигаю её краешек. Стремясь при малейшем постороннем звуке (хотя куда там, шум от ветра - как с парашютом прыгаешь!) её отдёрнуть... Ничего!
И тогда я осторожно, мысленно перекрестившись три раза, выглядываю в коридор.
Улыбчивый толстяк лежит лицом вниз - не хватило доползти пары метров - что он именно полз, хорошо заметно по смазанному красному следу... Методично покачиваясь в такт движению вагона, его тело не подаёт признаков жизни. Ни-ка-ких...
'Подойти?..'
'...Зачем?'
'Оказать первую помощь, вдруг ещё жив?..'
'...Дурак, что ли? Он только что в меня стрелял, убивать пришёл! Не упади я на пол - встречался бы с пращурами уже! Рот в рот ему дыхание ещё сделай!'
'Всё равно... Надо обыскать!!!'
'Уверен щас?..'
'Уверен...'
'Иди тогда, идиот!'
'Иду...'
- Эй! - держа на прицеле тело и медленно начиная приближаться, во весь голос кричу я. - Ты жив, гад?
Нет ответа. Обе его руки видны - вытянуты вперёд, оружия в них нет... Где же оно тогда? Стрелял же не из пальца?
Стараясь не наступать на кровавую дорожку, я в несколько шагов преодолеваю расстояние между нами. Осторожно, носком ботинка разворачиваю Кота лицом вверх... Встречаясь глазами с мертвецом - уже, кажется, всё. Агония а за ней смерть сделали своё дело, оставив лишь застывшую предсмертную гримасу на лице трупа... Минимум две моих пули попали в цель - одна вошла в шею - оттуда и вся кровь, другая чуть ниже, в район 'солнышка'... А вот, собственно, и откуда стрелял - на уровне кармана пальто в драпе дыра с чёрными краями... Не вынимая руки, значит... Как в американском боевике...
Горло перехватывает спазм, коридор вдруг начинает идти волнами... Я хватаюсь за стену, стараясь не упасть - привычная история, в общем, бывало на корабле после сражения: когда не встречаешь кровь со смертью каждый день, начинает дурнеть от её вида. Сейчас пройдёт, знаю.
Вопрос в другом, и, сквозь накатывающие рвотные спазмы, разум всё же делает свою работу: 'Что это, собственно, было?..'
Придерживаясь за стену, я сажусь на корточки, и стараясь не смотреть в лицо покойнику, начинаю обшаривать карманы. Тут пусто, здесь портсигар и спички, кстати... Сухие! В этом у него оружие и явно больше ничего нет... Остались внутренние? Всё же испачкавшись в крови - это, видимо, неизбежно, я отгибаю ворот и залажу во внутренний карман пальто. Рука нащупывает плотный бумажник. Так, ну и что там у тебя?
Несколько крупных купюр, мелочь в отдельном кармашке... А это?
Вытянув плотную картонку, я гляжу на самого себя - немного обалдевшего от оборудования, которым в меня прицеливался старичок-фотограф и с деланной улыбкой. То есть, на свою фотографию, естественно. А фотографировался я в этом времени всего один единственный раз - будучи назначенным на должность флигель-адъютанта Его Императорского Величества... В дворцовом Императорском фотоателье.
- ...И подошёл к стрелявшему... Ну, и к тому моменту он, собственно, был уже мёртв! Две пули - здесь и тут... - и, хоть примета гласит, что на себе показывать нельзя, я всё же тыкаю пальцем сперва в шею, а затем в центр груди. - Ваше Величество!
В приёмном кабинете Александровского дворца царит тишина, если не считать размеренного тиканья маятника. Несмотря на относительно небольшие размеры помещения, сюда чудным образом уместилась масса предметов: главный стол хозяина, журнальный столик с книгами, вокруг которого расположены изящные полукресла, в дальнем же углу сверкает зелёным сукном бильярдный стол... Два огромных, уходящих в стратосферу шкафа хранят не менее гигантские фолианты за мутным стеклом. Стены плотно увешаны фотографиями в рамках и множеством картин. Причём, глядя на последние мне сразу становится очевидно, что коллекционер произведений искусства ценит отнюдь не репродукции. И некоторые из них, готов поклясться, я лично видел в Эрмитаже... Лет через сто с копейками.
Сидя за столом, Николай медленно перелистывает бумаги, задумчиво теребя бороду. И, хоть, по устоявшемуся мнению, последний царь был слабаком и мямлей, однако... Однако, по лицу его совершенно невозможно определить, что творится у него в голове. Не знаю, что там видели современники, я же наблюдаю перед собой отлично владеющего собой человека. Сосредоточенного и фиг пойми, что думающего. Как-то, так.
Оторвавшись от созерцания папки (отсюда не видно, но не моё ли в ней дело?), самодержец удостаивает меня пристальным, внимательным взглядом.
Ха, гляди сколько хочешь! Я и не такие (что правда), взгляды выдерживал.