Станислав Шпак – Нет больше "Я" (страница 9)
— А тебе здорово так повезло — ни одного лучника, — подметил Бельдамеш.
— Повезет мне, когда я отсюда выберусь целым и невредимым! — мысленно обратился я к демону.
— Выбраться-то ты выберешься, я в тебе не сомневаюсь.
— Спасибо и на этом.
— А что, если я тебе скажу, что мы можем всех их убить? — злорадно поинтересовался он.
— Как? — удивился я. — Мы едва разобрались с тремя гоблинами за раз, а тут их больше двадцати!
— Перебеги через водоем по бревну, а затем спихни его в воду.
— Думаешь, гоблины просто утонут переплывая водоем?
В ответ на что я услышал уже знакомое мерзкое хихиканье.
— Увидишь, — прощебетал фолиант.
Добежав до своеобразного мостика, я, не оглядываясь, ступил на бревно и, стараясь удерживать равновесие, зашагал по нему. Почти перебравшись на другую сторону, я уже отчётливо слышал, как гоблины подбираются всё ближе и ближе ко мне. Я спрыгнул с бревна, положил деревянную палку на землю, ухватился за бревно и принялся спихивать его в воду. В один момент, когда оставалось уже совсем немного, гоблины добежали до противоположного ко мне края и запрыгнули на бревно. Хоть весили они относительно немного, но, чем больше их запрыгивало на бревно, тем тяжелее становилось сдвинуть его с места. Первый гоблин был уже в двух шагах от меня, поэтому я понимал, что завершить начатое сейчас я точно не успею, и схватился правой рукой за дубину. В этот момент, краем глаза я заметил, как он совершил прыжок, замахиваясь ржавым кинжальчиком. Вложив много сил в один размашистый удар дубиной, я отправил гоблина в полет как назойливую муху. Судя по раздавшемуся хрусту в унисон с жалобным воем, этим ударом я явно переломал ему пару ребер. Еще три гоблина бежали по бревну, на которое я также запрыгнул и, балансируя, встретил приближающегося ко мне зеленоухого плотным ударом ногой в голову, в результате чего, тот врезался в бегущих позади него собратьев, и они полетели в воду. Я мигом спрыгнул с бревна и, наконец, отпихнул его в воду. Оставшиеся гоблины добежали до воды и рванули вплавь ко мне. Высота от берегов до водоёма была крайне невысокой, поэтому из воды без особых усилий мог выбрать даже невысокий гоблин.
— Что дальше, Бельдамеш? — крикнул я, после чего я ощутил, как мои волосы начинают вставать дыбом, по телу побежали мурашки, руки со слегка согнутыми фалангами пальцев приблизились друг к другу, между пальцами замелькали искры, интенсивность перебежек которых повышалась с каждой долей секунды. Когда разряд сорвался с пальцев в воду, мой собственный позвоночник выгнулся дугой. Зубы лязгнули так сильно, что я едва не откусил себе кончик языка. Зрение вспыхнуло белым, лишая меня ориентации, а мышцы на руках сократились так яростно, что я услышал сухой треск собственных связок. Запахло паленой кожей и озоном. Гоблины в воде превратились в дергающееся мясо, но я чувствовал их агонию как серию мелких, колючих уколов прямо в мозг. Их костлявые конечности выгибались под неестественными углами, ломая суставы с сухим щелчком, который был слышен даже сквозь гул магии. Один из них забился в конвульсии так сильно, что его позвоночник не выдержал и лопнул, прорвав кожу острыми осколками кости. Их глаза, лишенные век, буквально закипали и вываливались из глазниц, превращаясь в белые мутные пузыри. Это была дезинсекция, где вместо насекомых были живые существа.
Видимо, из-за того, что я сколдовал за довольно короткий промежуток времени несколько заклятий, меня резко окатила, как из ведра, усталость, отчего я скрючился и, испытывая остаточные судороги, припал к земле. Водораздел еще какое-то время пестрил искорками, а на поверхность часто всплывали пузырьки с воздухом, но вскоре это всё прекратилось, после чего я тут же ощутил невероятный прилив удовольствия, насыщенность которого в разы превышала то, что я испытал, одолев трех гоблинов. Усталость как рукой сняло.
— Ловко мы их, да? — хихикнул демон.
— Жестоко, но эффективно, — все еще находясь в прострации от смешанных ощущений ответил я.
— В бою все способы хороши, — подметил Бельдамеш. — А у тебя, кстати, душа перешла на следующий уровень — теперь нам доступны новые способы аннигиляции врагов.
— Замечательно, но меня это радует лишь в том ключе, что это поможет спасти мою маму. Много еще осталось повышений таких?
— Ну…как тебе сказать… Можно пойти двумя путями: достичь такого уровня твоей души, который позволит использовать заклинания развеивания высочайшего класса и сразу обратить твою маму обратно в человека, либо убить виновника превращения и без особых усилий развеять остаточные чары. Однако, что первый, что второй путь в настоящий момент нам недоступны. Ты еще слишком слаб, Хайсе, ой, то есть, Хинос. Поглоти же больше душ.
Я смотрел на мёртвые тела, покачивающиеся на поверхности воды. Десятки гоблинов. Мужчины, которые, возможно, просто защищали свой дом. Да, они напали первыми, но… я не дал им шанса сдаться. Я просто убил их всех. И мне это понравилось. Меня захлестнула тошнота, но уже не физическая. Я опустился на колени и уставился в воду, пытаясь разглядеть в отражении себя. Того себя, каким я был неделю назад. Того, кто никогда не держал в руках оружие.
Я умылся холодной водой, пытаясь смыть кровь. В отражении мелькнуло моё лицо, и на секунду мне показалось, что глаза смотрят на меня чужим, голодным взглядом. Я моргнул — всё было нормально.
«Показалось», — подумал я. Но осадок остался.
— Эй, — Бельдамеш прервал мои мысли. — Ты чего расклеился? Мы победили!
— Мы убили их, — тихо сказал я. — Я убил их. И мне было хорошо.
— Конечно, хорошо. Ты стал сильнее. Это естественно.
— Это ненормально! — почти выкрикнул я. — Нормальные люди не радуются убийствам!
— Ты больше не нормальный, Хинос. И чем раньше ты это примешь, тем легче тебе будет. А теперь вставай. Нам нужно идти.
Может он и прав. Другого выбора чтобы спасти маму у меня нет.
— А где же их предводитель? — спросил я.
— Обычно у гоблинов, которые объединяются в группы, имеется предводитель, которым обычно является гоблин-шаман, владеющий примитивным колдовством, либо хобгоблин, внешне напоминающий того мясника, но куда больше и сильнее, потому что тот был всего лишь переростком.
— Получается, обычная гоблинская шайка.
— Получается, да, — подтвердил Бельдамеш.
— Тогда, сейчас я поищу здесь чего-то полезного, после чего идем скорее к выходу. — промолвил я. — Уж больно я соскучился по мирскому свету!
После того, как я покончил с мародерством, с надеждой в голосе уточнил демон:
— А ты точно не хочешь прикончить оставшихся гоблинских женщин и детей?
— Не буду я их убивать, я ведь не чудовище какое-то, — обломав демона ответил я. — Ну что, чешем отсюда.
— Чешем, — грустно протянул Бельдамеш, после чего мы направились в сторону, предположительно в которой должен быть расположен выход из этой злосчастной пещеры. Недолго пройдя, мы очутились на свежем воздухе, который отозвался мне таким родным и приятным, несмотря даже на то чувство спокойствия и умиротворения, что охватило меня в пещере. Прожить бо́льшую часть жизни под землей я бы определенно не смог, ведь жить во тьме — удел тех, у кого разум и помыслы покрыты ею. А относится ли это к гоблинам? Хм, совсем непонятно.
Глава 6
Когда я выбрался наружу, свежий воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Я посмотрел на свои руки: под ногтями запеклась черная гоблинская кровь, а рукава куртки пропитались скользкой, вонючей слизью, которая уже начала подсыхать, стягивая ее мертвой хваткой. Я не чувствовал триумфа. В животе комом стояла тошнота, а во рту остался липкий привкус гари и меди. Я обернулся на зев пещеры, и мне показалось, что я вынес оттуда на себе часть той тьмы. Я был похож на мясника, который провел смену в забойном цеху: усталый, грязный и бесконечно пустой внутри. Бельдамеш довольно облизывался где-то на периферии сознания, а я просто хотел содрать с себя кожу вместе с этой грязью.
Мы вновь очутились в Темном лесу и направились в сторону Ратона, дабы пополнить припасы и передохнуть. Сообщать о случившемся Гильдии было бы глупо, ведь как я бы объяснил тот факт, что я в одиночку ликвидировал столько гоблинов, не владея при этом боевыми навыками. Хвала небесам, Бельдамеш, оказывается, неплохо ориентировался в пространстве, указывая мне нужный путь. Какое-то время на пути нам не попадалось ни души, но это продолжалось до тех пор, пока угрюмые стволы мрачных деревьев не сменились широким открытым пространством, где мигом бросился в глаза деревянный одноэтажный домик, стоявший на берегу огромного по своей ширине озера. Дом находился прямиком на нашем пути к Ратону, поэтому было решено заглянуть в него.
— Дом не пустует, я чувствую человечишку, старого человечишку! — воскликнул демон.
Подойдя поближе, дом наконец обнажил свою ветхость и глубокое одиночество, словно призрак давно забытого корабля, бороздящего бескрайние просторы океана, экипаж которого давным-давно погиб. Слева от дома, у берега, была воткнута массивная деревянная палка, с которой свисала вымокшая веревка. Но где же лодка? Окинув озеро взглядом, я мигом обнаружил украденную стечением обстоятельств судно. Мои попытки догадаться как она там очутилась прервал скрип открываемой двери, из которой показался такой же ветхий, как и этот дом, старик в занюханных лохмотьях, длинной седой бородой и свисающими сальными патлами. Дед опирался одной рукой о деревянный посох, наконечник которого закручивался в спираль, в центре которой парил прозрачный кристалл в форме октаэдра.