Станислав Сергеев – Поезд перемен (страница 2)

Это утро не стало исключением. Небо было облачным, но именно мягкие, пушистые облака придавали рассвету особую, нежную прелесть. Катерина держала в руках шоколадную конфету, ее сладкий аромат смешивался с запахом крепкого чая, остывающего в любимой кружке на подоконнике. Она уже готова была погрузиться в тихую созерцательность, когда шаги по лестнице и недовольное ворчание Маргариты Ивановны нарушили утреннее спокойствие.

— Катя, срочно собирайся, — ворвалась Маргарита и, не дожидаясь ответа, села за пульт. — У Надежды заболела мама, да еще и собака должна щениться. Пригород отправляется через двадцать минут, в Солнечный ехать некому. Иди, я доработаю.

Катерина сжала конфету, пытаясь собраться с мыслями.

— Маргарита Ивановна, но у меня нет с собой вещей, я ничего не приготовила, не готова ехать сейчас. Тем более, я не предупредила Николая, — попыталась возразить она. — Да если честно, у меня были другие планы.

— Катя, хватит мне тут голову морочить, — не отрывая взгляда от пульта, ответила Маргарита. — Скажи, что тебе нужно купить в магазине, и я попрошу путейцев — они привезут тебе с Зеленого. У них как раз сегодня по станции плановое окно.

Она протянула Катерине листок с ручкой. Девушка хотела отказаться, но духу на большее не хватило. Она понимала: Маргарита не отправит пригородный поезд, пока Катерина не сядет в вагон, а любая задержка пагубно влияет на работу станции и зарплату. Маргарита Ивановна с легкостью свалила бы этот инцидент на Катерину.

Взяв листок, Катерина быстро написала список необходимых продуктов. Оставив его на краю пульта, она накинула куртку и взяла сумку. Шаги ее были быстрыми, но в душе царила легкая тревога — не столько из-за неожиданной поездки, сколько из-за того, что она оставляла позади уют и привычный ритм утра.

Пригородный поезд состоял из двух поездных единиц — маневрового локомотива и одного плацкартного вагона. Вагон, как всегда, был практически пуст: два пассажира, Катерина и небольшая группа путейцев, следующих на «окно» на станцию Лесную. Проходя мимо них, Катерина немного успокоилась: они действительно ехали на плановые работы, и у них будет возможность зайти в магазин, купить продукты и передать их ей, когда будут возвращаться обратно. Но смелости уточнить у них у нее не было — она понимала, что Маргарита Ивановна еще не просила их об этом, и скорее всего передаст информацию через дежурную станции Лесная. Вдруг бы они отказали Катерине, а у Маргариты был особый авторитет.

Катерина села возле окна практически пустого вагона. Ночная смена, вымотавшая ее до предела, казалось, пыталась убаюкать снова, но мелькающие за окном деревья, сменяющие друг друга пейзажи, были слишком яркими, чтобы поддаться дремоте. Внезапно резкий скрежет тормозов вернул ее в реальность. Поезд остановился. Табличка на здании, тускло освещенная фонарем, гласила: «Станция Солнечная». Пора выходить.

Обычно смена дежурных проходила тихо и буднично, по месту. Но сегодня все было иначе. На перроне, уже с вещами, стояла Лариса Дунаева, ее сменщица.

— Катя, здравствуй! — раздался противный, скрипучий голос Ларисы ещё до того, как Катерина успела спуститься на перрон. — «Я поехала к брату в Зелёное, тебе захватить чего на обратном пути?»

Катерина, ещё не до конца пришедшая в себя, ответила:

— Нет, спасибо. Маргарита Ивановна позаботилась об этом.

— Ясно, — Лариса кивнула, словно ожидая такого ответа. — Я забыла передать: там перегорела последняя лампочка в дежурке, и на пульте не все лампочки горят. Сделай заявку, чтобы со следующим пригородом отправили механика.

Она уже почти скрылась в вагоне, но тут же вернулась, добавив:

— С водой тоже проблемы, придётся ходить на колодец к старухе Зине, но у неё в последнее время с головой не всё в порядке. Я вроде сделала заявку водяникам, проверь, пожалуйста.

Катерина проводила взглядом Ларису, которая, словно сбросив с себя все заботы, шла по вагону, оставляя их, как незваных гостей, на Катерине.

— Эй, мы сегодня будем отправляться? — раздался возмущённый голос машиниста, высунувшегося из окна манерного локомотива.

Катерина, улыбаясь, положительно махнула головой и быстрым шагом направилась к дежурке. Ей предстояло открыть выходной сигнал светофора. Прозвучал пронзительный свисток, и поезд, оставляя Катерину наедине с её новыми проблемами, отправился в путь. Солнечная станция погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шелестом ветра и отдалённым гулом уходящего поезда.

Сбросив куртку на привычное дежурное кресло и поставив сумку на край пульта, который казался игрушечным рядом с гигантским «Подсолнечным», Катерина решила осмотреться. Несколько раз щёлкнув выключателем, она с досадой обнаружила, что свет в дежурке не загорелся.

Пройдя в небольшую столовую, Катерина огляделась. Электрическая плитка, чайник, раковина, холодильник, кухонный стол с двумя стульями — вот и весь скромный набор. Открыв крышку чайника, она увидела, что он пуст. Подойдя к раковине и повернув кран, Катерина не удивилась — воды, как и следовало ожидать, не было.

Ещё одна комната — спальня. Кровать, тумбочка, шкаф, книжная полка, два окна и русская печь. Зимой тепло поддерживалось именно благодаря ей, ведь электрические автоматы не выдерживали большой нагрузки, и все высокопотребляющие приборы приходилось включать по очереди.

Пригородный поезд обратно отправлялся в восемнадцать шестнадцать. Катерина решила выспаться. Она легла на кровать прямо в одежде, закрыла глаза, но сон не спешил окутать её. Тревога, словно с новой силой, начала свою атаку. Катерина открыла глаза, уставившись в потолок, лёжа на спине, сложив руки на груди. Несколько слёз скатились по щекам, и сквозь размытый, акварельный взгляд она снова закрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон.

Резкий звук рации мгновенно разорвал тишину. Катерина открыла глаза. За окном уже сгущались сумерки. Взгляд на часы, висевшие над дверью, поверг её в ужас: восемнадцать пятнадцать.

Она вскочила с кровати и бросилась в дежурку.

— Дежурный по станции Солнечная, это машинист поезда девять тысяч двадцать второго, ответьте! — доносился уже разъярённый голос машиниста из динамика рации. Катерина схватила микрофон, пытаясь унять дрожь в руках. — Дежурная Морозова, слушаю вас, машинист поезда девять тысяч двадцать второго», — сонным, но старательно бодрым голосом ответила она.

— Вы собираетесь меня принимать на станции? Я стою у входного сигнала светофора уже пятнадцать минут! — с ещё большим гневом заявил машинист. Его голос, казалось, проникал сквозь стены, обжигая Катерину стыдом.

— Да, конечно! — ответила Катерина, лихорадочно нажимая кнопки на пульте и строя маршрут поезду. Она чувствовала, как краснеют ее щеки, и была благодарна, что машинист не видит ее сейчас.

Поезд, наконец, прибывал на станцию, медленно ползя по рельсам. Катерина уже с нетерпением ждала свои продукты на перроне. Дверь вагона открылась, и на перрон вышли два путейца. Они закурили свои папиросы, не обращая никакого внимания на Катерину, словно она была невидимой. Поезд стоял двадцать минут, и Катерина, сгорая от нетерпения, подождала еще немного, прежде чем решиться войти в вагон.

Внутри, среди группы путейцев, уже сидела Лариса.

— Здравствуйте, а можно мне забрать свои продукты? — протягивая деньги, произнесла Катерина, стараясь говорить как можно вежливее.

— Какие продукты? — отвлёкся от какого-то обсуждения один из мужчин, смерив её недоумённым взглядом.

— Которые Маргарита Ивановна попросила вас купить для меня, — произнесла Катерина, и в этот момент до неё дошло: их никто ни о чём не просил. Маргарита Ивановна просто забыла. Или не посчитала нужным. Слёзы градом пошли по её щекам, обжигая кожу. Она была голодна, и теперь ещё и унижена.

— Эй, эй, успокойся, — встал мужчина с сидушки и подошёл к Катерине. Он искренне обнял её за плечи, пытаясь утешить. — «Расскажите, что случилось?»

— Маргарита Ивановна отправила меня в командировку, не предупредив заранее, и я не успела собрать с собой продукты. Она обещала вас попросить мне их купить, я ей список оставила, — продолжая лить слёзы, пояснила Катерина, чувствуя себя маленькой и беспомощной.

Мужчина повернулся к своим коллегам, те лишь пожимали плечами, явно ничего не зная. Лариса, до этого сидевшая, опустив глаза в пол, подняла их, признавая свою вину.

— Значит, так, — начал он, его голос был спокойным, но твёрдым. — Сейчас я возьму у тебя деньги, завтра на Лесную пойдёт дрезина, и тебе всё привезут. Вот тебе пирожки — он взял со стола пакет с ароматными пирожками и большую бутылку лимонада. — и лимонад. До утра протянешь. Такие красивые девушки не должны плакать.

От таких слов первый раз за несколько лет у Катерины на лице появилась улыбка. Она смотрела на мужчину как на рыцаря, который спас её из-под заточения огнедышащего дракона. Его слова, его жест — всё это было так неожиданно и так искренне. Она взяла пакет с пирожками и лимонад, не могла оторвать взгляда от его лица, в котором читалась доброта и какая-то внутренняя сила.

Лариса, почувствовав неловкость ситуации, покашляла: «Катя, я думаю, нам пора отправляться».

Катерина вернулась из очарования мужчины и, не пряча улыбки, покинула вагон. Она пошла в дежурку, чтобы открыть выходной сигнал светофора, но в душе уже было совсем другое настроение.