Станислав Сергеев – Дорога в пустоте (страница 35)
Я рассматривал карту, вертел ее, увеличивал масштаб в интересующих местах, попутно, если честно, восхищаясь детализацией и проработанностью. Явно ведь поработали профессиональные военные картографы.
– Хорошо, – после десяти минут работы с информацией я поднял голову и посмотрел на терпеливо стоящих рядом офицеров-разведчиков. – Судя по карте, драконы прошли по четырем основным крупным туннелям, которые, как я понял, были расчищены для захода крупнотоннажных транспортов. На военных картах и у нас и у противника этого нет. Поэтому сразу назревает серия вопросов…
– Слушаю, – кивнул старший из моих собеседников, нисколько не смутившись и не показывая гонор.
– Такие подробные карты только у вас или у всех старателей? Насколько я знаю, каждый старатель что найдет, накопает или получит дополнительную информацию – все сразу шифрует, и точно ни с кем не будет делиться.
– Такая подробная – только у нас. Мы по-тихому уже несколько лет по облаку гоняем картографические автоматические зонды. Простые старатели такого себе позволить не могут. Да и кентарийская госбезопасность и полицейское управление изучили верхние слои, где прятались контрабандисты, и глубже не лезли.
– Но драконы все-таки завели линкоры. Сюда, в облако… Значит, знали куда шли. Старые карты Ушедших, если они есть, вряд ли могли помочь – внутренний дрейф астероидов с таким количеством переменных трудно просчитать на столько тысячелетий вперед. Поэтому – если вы здесь так тщательно все копали, значит, либо
Мой собеседник задумался на мгновение, но видимо, этот вопрос и он отрабатывал и был готов ответить.
– Ну, если у нас утечка, то мы тут все покойники. Включая даже те силы, которые сейчас штурмуют оборонительные укрепления планеты.
– Согласен.
– По второму варианту – в течение последних лет странным образом пропали несколько десятков старательских бригад.
– Ну, у вас тут в облаке это обычное явление.
– Да режут друг друга, но в пределах разумного, на нас пытались гавкать, но заставили уважать. Есть определенная статистика, и эти события по количеству далеко выходят за средние показатели.
– Корреляцию проводили?
– Да. По районам, по времени, по возможным пересечениям с другими группами. Все на уровне предположений – если б начали глубже копать, то сразу были бы заподозрены в сотрудничестве с силовыми ведомствами.
– Результаты расследования?
– Работали вахтами несколько групп. Доставлялись транспортами контрабандистов.
– Выдавали себя за старателей или ученых, а реально занимались левыми делами, не имеющими отношения ни к контрабанде, ни к добыче полезных ископаемых?
– Да. Во многих случаях либо наемники, либо военные. Отличались подготовкой, слаженностью, дорогим оборудованием.
– Зонды?
– Несколько раз фиксировали применение картографических зондов.
– Идентифицировали?
– Многих – да. Имперцы, проследили связь с некоторыми Великими Домами.
– Бартоньелла?
Он чуть удивленно кивнул головой.
«Эти пакостники и здесь побывали».
– Имперская госбезопасность, кентарийцы, но не госструктуры, а разведчики одного из холдингов.
– Сенатор Мальдерка?
И опять согласительный кивок.
– Это все?
– Нет, было несколько неопознанных групп, работали вообще автономно. Обнаружили случайно, когда они умудрились взломать управление несколькими нашими «пробками».
– «Пробками»?
– Крупный астероид. В нем вырезаются полости и маскируются реактор, двигатели и система автономного управления. Такими импровизированными кораблями мы закрываем основные проходы, где могут пройти неопознанные корабли. Когда нам нужно пройти, дается команда и «пробки» просто расходятся в стороны и позже снова возвращаются на свои места. В случае нападения они могут становиться и импровизированными минами или брандерами.
– Хорошее изобретение.
– Это не мы, Ушедшие придумали.
– Ушедшие? И много таких пробок Ушедших вы нашли?
– Шесть штук. В основном ими мы и занимаемся.
– А док и корабли?
– Да про них многие, кому положено, знают. Лет двести пытаются взломать систему защиты, но технологии Ушедших слишком превосходят наш уровень. А силой – потеряем много и в итоге получим запуск механизма самоликвидации, как на всех других кораблях и объектах Ушедших.
– Но драконы полезли. Вы мониторите, что они там делают?
– Да. Был обмен информацией с объектами, достаточно длительный, после чего вроде как была снята защита, но чуть позже подошедшие корабли драконов были расстреляны.
– Такое было раньше?
– В том то и дело, что нет. Тут у драконов или у тех, кто за ними стоит, явно есть инсайдерская информация, но что-то там не срослось. То ли коды не совпали, то ли еще что-то, но объект Ушедших снова запустил все системы защиты.
– Хорошо. Это понятно. Тут нужно будет потом создавать совместную комиссию спецслужб и разбираться, но это уже не мое дело, пусть там наверху разбираются. Вопрос в другом, насколько у драконов подробные карты, отличаются ли они детализацией от вашей.
– Если перефразировать, то есть ли в облаке проходы, которые не известны драконам, чтоб незаметно подвести корабли?
– Да. Легкие корабли. Сюда пихать линкоры могут только либо идиоты, либо существа уж очень уверенные в себе.
– Вопрос хороший…
– Вы же проводили анализ передвижений в облаке и легких сил противника. И наверняка есть проходы, которые перекрыты вашими «пробками».
– Сбор информации идет. И по первичному анализу драконы, скажем так, пользуются основными магистралями. Они перехватили управление несколькими крупными «пробками», про которые и так все знали, и сконцентрировали все ударные силы по четырем основным выходам, расчищенным для заходов тяжелых транспортов.
– А мелкие, для крейсеров и эсминцев?
– Пять-шесть, больше они не задействовали, – и тут же показал на схеме места концентрации легких сил драконов.
Я замолчал на несколько минут, переваривая полученную информацию.
– Значит так, раз вас подчинили непосредственно мне, то давайте работать.
– Я весь во внимании, – так же спокойно и с достоинством ответил разведчик конфедератов.
– Судя по схеме, у вас организована обширная сеть пассивных станций наблюдения.
Он кивнул головой.
– Наладить канал передачи информации на наш корабль радиоэлектронной разведки…
– «Ушастик»… хорошо сделаем.
Я удивленно поднял брови.
– Ну, так это ваш корабль, мы его уже давно зафиксировали.
Сильно удивившись, спросил:
– Он что, так виден?
Тут мой собеседник в первый раз улыбнулся.
– Нет. Не расстраивайтесь. Пару раз зафиксировали маскировочные поля, по конфигурации и особенностям настройки, частотам предположили, что это «Ушастик», а тут и вы появились.
– Хорошо, успокоили. Далее, ведь у вас есть не только станции наблюдения, наверное, где-то заготовили термоядерные подарки на непредвиденные случаи?
Опять хитрый взгляд и улыбка.