Станислав Родионов – Искатель, 2007 №1 (страница 8)

Пригнув голову, он видел ее. Дерягина открыла сумочку и копалась в ней, видимо, отыскивая ключи.

Капитану послышался… Или показался шероховатый звук, как бы бегущий по ступенькам с верхней площадки. Дерягина никак не могла найти ключи. Но она их и не искала, потому что ее руки бессильно скользнули по двери, пробуя зацепиться. Статное тело сделалось мешковатым. И в следующий момент повалилась на пол, затихая…

Капитан взбежал к ней, ничего не понимая. Выстрела не было. Никого нет. А если с глушителем…

Он глянул на верхнюю площадку — там стоял человек…

Лестничный марш капитан пролетел с раскинутыми руками, как с расправленными крыльями. Ударом, каким ломал доски, он стоявшего распластал на полу…

8

Телефонные звонки я вообще не люблю. Ничего они следователю не приносят, кроме суеты и новой порции работы. Тем более звонок на квартиру в такую рань.

— Слушаю, — видимо, промычал я, еще не отойдя от ночного сна.

— Сергей, пардон, на происшествие, — сообщил майор Леденцов, который оставался бодрым в любое время суток.

— Боря, семь утра! Звони дежурному по городу.

— Здесь прикольное хитросплетение.

— Труп, что ли?

— Сергей, не труп, а персик. Машина за тобой вышла, — отключился он, применив испытанный способ для вытаскивания меня на происшествие.

До девяти утра обязан выезжать дежурный следователь по городу. Но если персик… Это понятно только оперативному работнику милиции и прокуратуры. Значит, не бомж, не алкаш, не в подвале, не в грязи, не в блевотине…

Я успел побриться и хватить чашку кофе. У меня, как у тертого калача, дома имелся запасной следственный портфель с минимумом необходимого — чтобы не заезжать в прокуратуру…

Леденцов встретил меня у парадного. Рядом стоял парень, который показался мне знакомым, но сильно изменившимся. Андрей, тот самый, с пуговицами… Половину его лица перекосила непонятная кривая синюшность. Правой рукой он держался за лоб, словно боялся, что тот отвалится.

— Что? — спросил я у майора.

— Капитан приложился.

— Почему же?

— Этот подкараулил девицу.

Я догадался, какую: ту, на которую приходил ко мне жаловаться. Уловив мое желание заговорить с избитым, майор посоветовал:

— Пойдем, сейчас все поймешь. А его отправлю в травмпункт.

На лестничной площадке была вся оперативная группа, включая двух понятых. Все смотрели на девушку, лежавшую у двери в квартиру. Смотрели на труп. Какая там грязь — от нее пахло духами на всю лестницу.

— Между прочим, французские «Армани», — объяснила Дора Мироновна, судмедэксперт.

Все принюхались. Поскольку никак запах не прокомментировали, Дора Мироновна добавила:

— А дамская сумка от Прада.

Меня больше интересовали ключи от квартиры, которые она держала в руке:

— Наверное, хотела открыть дверь.

Леденцов с капитаном вошли в квартиру. Я же примостился составлять протокол осмотра здесь, на лестничной площадке. Запахом духов я пренебрег, фиксируя более объективные признаки: позу трупа, цвет волос, состояние окоченелости… Ну, и одежду, не вдаваясь в подробности, поскольку за модой не следил и в душе ее презирал. Ну что за цвет мерцающих румян, ногти цвета манго или сумочка из кожи луизианского аллигатора?

Кстати, в ее сумочке, уж не знаю из какого аллигатора, нашелся паспорт. Еще участковый извлек предмет, не очень понимая, что это мобильник. Вернувшийся из квартиры майор ему объяснил:

— Samsung D600.

— Можно звонить?

— Звонить, фотографировать, распечатывать документы на принтере, подключаться к компьютеру, записывать видео…

— Кофе не подает? — спросил я.

— Кем же она работала? — удивился Леденцов.

— Она работала проституткой, — сообщил Палладьев.

Меня смущало одно обстоятельство. Нигде не было крови. Поэтому я следил за Дорой Мироновной, которая изучала голову потерпевшей.

— Кости черепа на ощупь целы.

И она принялась расстегивать ее душистые одежды. Какими бы они ни были французскими, покраснеть от крови должны бы. Судмедэксперт говорила о состоянии кожного покрова, о мышцах живота, о застарелом рубце после операции…

— Дора Мироновна, а повреждения?

— Их нет.

— От чего же умерла?

— Не знаю. Возможно, остановилось сердце…

— Молодая же.

— Скажу после вскрытия.

Если смерть естественная, то что здесь делает оперативно-следственная бригада? Естественная, но странная: умереть на пороге своего дома. Даже не успела отомкнуть замок. В моей практике бывали случаи тоже вроде бы необъяснимые — на первый взгляд. Например, тончайший укол, который судмедэксперт при поверхностном осмотре не заметила, или яд, принятый с чашкой кофе несколько минут назад в соседнем кафе. Надо ждать вскрытия.

— Может, чего-нибудь съела? — предположил майор.

— Вчера продавали арбузы с пестицидами внутри, — согласилась понятая.

— Девка-то тихая, компаний не водила, — поддакнула вторая понятая.

Палладьев вышел из квартиры с простыней, чтобы накрыть тело. Я решал задачу, надо ли фиксировать в протоколе интерьер квартиры… Труп лежал на площадке, и к квартире то, что здесь случилось, отношения вроде бы не имело. В квартиру она не вошла.

— Игорь, за что ты того парня? — вполголоса спросил я капитана, пытаясь уловить причину смерти.

— Сергей Георгиевич, он стоял вон там. Когда девица упала, мне показалось, что был выстрел, с глушителем.

— Это Дерягина?

— Да. Откуда было знать, что знакомый ждет ее.

— Игорь, ты мог бы убить человека…

— Сергей Георгиевич, я же считал, что у него оружие.

Участковый с Палладьевым тело немного переместили, чтобы не мешало проходу. Дора Мироновна удивилась, потому что на полу в ногах трупа лежал кругляшок:

— Что это?

— Деталь от туфли, — предположил участковый.

— Да это же пуговица, — не согласилась понятая.

Крупная, белесо-зеленоватая, с отштампованным цветком, похожим на вспученную лилию.

— В карманах вроде бы ее не было, — продолжала не понимать Дора Мироновна.

Мы с майором переглянулись. Но эксперту я не сказал, где была эта пуговица.

9

Работа на месте происшествия вроде бы не физическая, а изматывает взасос. Потому что на нервах. Да не выспался, да не ел. Оперативникам все нипочем, поскольку один моложе меня на десять лет, второй на двадцать.