Станислав Родионов – Искатель, 2006 №4 (страница 6)
— То, что еще вспомнил.
— Ничего не вспомнил.
— Например, цвет ее волос.
— Говорил уже, шляпа на ней развесистая. Ни волос не видно, ни лица.
— А какого она роста?
— Так не вставала.
К его памяти, зашоренной ежедневным пивом, лобовой подход не годился. А я не вспыхивал, потому что допрос пустяковый.
— Миша, детективы любишь?
— Люблю триллеры.
— Детективы же интереснее, в них загадка. А в триллерах бьют по морде да стреляют.
— Зато живенько.
Он ничего не видел, потому что на пляже не дрались и не стреляли. Росло — или уже выросло? — сериальное поколение. Выпивать, бить ногами, носиться на автомобилях и заниматься сексом учились у телевизора. На этого парня я не разозлился, но по спине пробежало раздражение.
— Миша, сыщик из тебя бы не вышел.
— Потому что я за ними не следил?
— Потому что окружающий мир тебе неинтересен.
— Что в них интересного: мужик клеит девку.
— Как ты узнал, что он ее клеит? — спросил я, не зная точного смысла выражения «клеит».
— Что же еще: она девчонка, а он мужик.
— Она купалась?
— Не, загорала.
— Одежду его видел?
— Лежала кучкой.
— И что в этой кучке?
— Только подтяжки заметил, синие.
— Миша у тебя острый глаз.
Улыбнулся он довольно. Затем нахмурил лоб, явно пробуя вспомнить что-то еще. Я ждал. Надо было помочь:
— Миша, а куда эта одежда делась?
— Не видел. Когда я вылез из озера, его уже тащили на берег.
— А где была девушка?
— Я ее больше не видел.
— А слышал?
— Что слышал?
— Ее крик, призыв на помощь, плач… Утонул же ее знакомый.
— Ничего не слышал.
Я не допрашивал, а тащил глубоко забитые проржавевшие гвозди. Нудно и неинтересно. И, в сущности, ни единой зацепки. У меня остался один вопрос:
— Миша, куда же делась его одежда?
— Наверное, она унесла.
— А украсть не могли?
— Некому, там дети в песочке играли.
— Все, Миша, подпиши протокол.
Но он решил, что не все. Вспомнив, даже засмеялся:
— Они кушали.
— Что кушали?
— Толстых коротких червей.
— В смысле?..
— В смысле, липких.
Ага, вот и зацепка для задания уголовному розыску: отыскать в городе девицу, которая ест толстых, коротких и липких червей.
О своем приключении Палладьев майору не доложил. Стыдуха. Что за опер, которого так просто свалить двумя чашками кофе? Но как объяснить начальнику, что на встречах с этой Мамадышкиной он не включал сыскные способности, потому что они как бы не требовались — криминалом и не пахло. Требовалось лишь расспросить о вкусах и привычках исчезнувшей подружки.
Теперь ситуация изменилась. Весь следующий день капитан плавал в каком-то умственном напряжении: что бы ни делал, память выхватывала сон на столе. Ему даже чудился запах выпитого кофе.
Наверняка Антонина что-то подсыпала. Зачем? Глянуть его карманы. Зачем? Проверить документы. Зачем? Убедиться, что он не мент. Зачем? Чтобы доверять. А что доверять? Теперь уже не знает, а почему она боится милиции? Это имеет отношение к пропавшей подруге или к тем чемоданам, которые она хотела отвезти в пригород? Что там, в пригороде?
Капитан понял, что ленивое изучение Антонины кончилось и начинается оперативная работа…
Он подъехал к остановке. Антонина уже стояла, но без всяких чемоданов и без эмоций. Кивнула, как старому полузабытому знакомому.
— Игорь, вылезай, тут рядом.
Ее квартира, на окна которой он глаза просмотрел. Теперь вошел в нее свободно, на правах хорошего приятеля. Капитан оценил предосторожность Антонины: привела домой, лишь убедившись, что он не из милиции. Опять-таки странно: ей же надо радоваться, что подругу ищут.
Двухкомнатная квартира произвела на капитана впечатление, только он не мог понять — какое. То ли пыльной, то ли давно не убираемой… Антонина хозяйкой здесь не смотрелась. И только на кухне, увидев отключенный холодильник, он догадался: квартира была нежилой.
Он нагрузился, как вьючное животное: две сумки и чемодан. Машина двинулась, капитану хотелось спросить, не переезжает ли она. Но для расспросов еще рановато. Ей было в самый раз:
— Игорь, вчера отошел?
— Дома взбодрился рюмашкой.
— Что значит быть холостым…
— А какая связь?
— Жена бы рюмашку не допустила.
Тема для разговора подворачивалась информационная. Главное, преждевременно не соскользнуть на пропавшую подругу.
— Антонина, а ты замужем была?
— Осчастливилась.
— Не повезло, что ли?